Складывалось впечатление, что милиция пожинала плоды своего недавнего бездействия. Когда авизовки сыпались одна за другой, их никто не отслеживал и боролись с ними очень неохотно. Теперь уголовные дела по этим фактам возбуждались чуть ли не каждый день, но реальных обвинений в хищении были единицы. Фирм, которые фигурировали в уголовных делах, давно уже не существовало. Ни один из арестованных преступников не был осужден. Уголовные дела тянулись настолько долго, что к концу расследования следователи забывали, против кого обвинения выдвигались изначально.
Аресты в ЦБ
В июне 1993 года стало известно о задержании органами МВД пяти руководящих сотрудников ЦБ во главе с начальником центрального операционного управления Равилем Ситдиковым. Предъявленные обвинения были более чем серьезны: участие в махинациях с авизовками и взяточничество при выдаче банкам централизованных кредитов.
Сотрудниками службы безопасности Центрального банка России были приняты все меры предосторожности по утечке информации: отдел информации банка продолжал отрицать факт случившихся задержаний. Среди служащих самого ЦБ бытовало мнение, что фактически доказать чье-либо участие в рождении фальшивых авизо крайне сложно, а заявление МВД о задержании носит чисто политический характер. С их точки зрения, самое серьезное обвинение, которое можно было предъявить служащим Центробанка, — это халатное отношение к своим обязанностям.
Между тем в банковских кругах не исключали, что обвинения получили далеко не все участники сделки с фальшивыми авизо. Так или иначе, служба безопасности ЦБ настоятельно рекомендовала сотрудникам банка воздержаться от запланированных зарубежных поездок. Впрочем, желающих сменить гражданство среди финансистов ЦБ не находилось.
Подозрение в совершении преступлений задержанными сотрудниками ЦБ появилось у МВД России весной 1992 года, когда через ЦОУ прошло 20 фальшивых авизо на сумму 30 млрд рублей. Как рассказывали представители МВД, сведения о причастности задержанных к этим преступлениям сообщили им информаторы из бандитских кругов. Затяжка же с арестом произошла по двум причинам. Во-первых, документально доказать причастность сотрудника ЦБ к хищению по фальшивым авизо было невозможно. Во-вторых, взяткодатель, заинтересованный в получении средств по фальшивке, никогда не стал бы «сдавать» своего человека в ЦБ милиции или подтверждать факт передачи ему взятки. Это мог сделать только человек, уже арестованный за хищение. По всей видимости, так и произошло: банкиров задержали в порядке ст. 90 УПК РСФСР, а 10 июня срок их содержания под стражей был продлен до 10 суток по ст. 122 УПК. Это говорило о том, что уголовное дело по факту хищений было возбуждено, а некоторые участники преступления — арестованы. Поэтому сотрудники МВД были уверены, что к 17 июня они соберут достаточно улик, чтобы предъявить каждому задержанному по обвинению.
У представителей Генеральной прокуратуры России такой уверенности не было. Прокуратура не давала санкций на арест сотрудников ЦБ, как это было указано в сводке МВД. Пока с ее разрешения был лишь продлен срок содержания банкиров под стражей. Санкции на их арест, как сообщили в пресс-центре прокуратуры, должны были быть выданы только в том случае, если следствие предъявило бы факты, подтверждающие причастность задержанных к хищениям и взяточничеству.
Вскоре в ГУВД Москвы прошел брифинг, на котором представитель следственного управления рассказал журналистам о борьбе столичных правоохранительных органов с «хищениями денежных средств с использованием фиктивных банковских платежных документов».
Как сообщил заместитель начальника отдела следственного управления ГУВД Москвы Валерий Цыцын, по городу было возбуждено 100 уголовных дел, связанных с крупнейшими банковскими хищениями по подложным авизо. Всего же в Москве по фальшивым документам преступники пытались получить около 60 млрд рублей. Половина этой суммы осела после конвертации в банках Венгрии, Великобритании, Франции, Монако, Израиля. Фальшивые банковские авизо обнаруживались «чуть ли не ежедневно». Чаще всего они приходили в Москву из Ставрополя, Челябинска, Новосибирска, Грозного, Назрани, Навои, Красноуральска и Перми. Для того чтобы «создать» фальшивое авизо, преступникам требовались телетайпный аппарат и сообщник, работающий в банке и имеющий доступ к книге специальных шифров для составления текста телетайпограммы.
Валерий Цыцын также отметил, что российская банковская система имеет невысокую степень защиты от преступных посягательств. Это относилось и к чекам «Россия», которые в банковских аферах играли практически ту же роль, что и авизо. Достаточно было иметь чистые бланки и фальшивые реквизиты, чтобы запустить в оборот подложные чеки. Причем, по словам Цыцына, неповоротливая система банковского контроля оставляла преступникам «не менее двух месяцев, чтобы замести следы».
На вопрос об общей сумме похищенного по всей стране в результате банковских афер Валерий Цыцын ответил, что «однажды услышал в узких кругах эту астрономическую сумму» и что «если бы не эти преступления, Россия не нуждалась бы в иностранных займах». Он также сообщил журналистам, что меньше чем за год у московских следователей «наработан неплохой опыт в области борьбы с банковской преступностью». Восемь уголовных дел близки к завершению и должны быть переданы в суд, перед которым должны были предстать 15 человек (двое — сотрудники Центрального банка). Что же касается авизо, то возможности их преступного использования, по мнению Цыцина, были еще не исчерпаны, и в самое ближайшее время можно было ожидать вспышки банковских преступлений.
17 июня представители МВД предъявили арестованным обвинение в получении взяток. По информации, которой располагало следствие, руководители ЦОУ неоднократно брали взятки за провод через систему Центрального банка фальшивых авизо и выдачу кредитов коммерческим структурам. Судя по всему, у следствия не было убедительных доказательств участия арестованных в проведении фальшивых авизо и поэтому оно пыталось «выжать» хоть какие-нибудь улики, конфискуя имущество, которое якобы было получено чиновниками в качестве взяток.
Слухи об арестах начали распространяться чуть раньше, чем произошли сами аресты, и сделано это было преднамеренно. Согласно решению президента России и Верховного Совета МВД, МБР и Прокуратура имели право прослушивать в интересах следствия телефонные разговоры подозреваемых и, пока в ЦБ царила паника и пораженные служащие Центрального банка России заглядывали друг другу в кабинеты, пытаясь понять, кто же арестован, органы активно этим правом пользовались. Таким образом следствие получило возможность лишний раз убедиться в виновности подозреваемых и установить подробности деятельности других сотрудников ЦБ.
Впервые следствие по делу о фальшивых авизо смогло предъявить обвинения столь крупным чиновникам. Однако в околобанковских кругах поговаривали, что главные интересы следствия, возможно, еще выше. Многие финансисты признавали, что подложные документы (во всяком случае, первые из них) не могли бы появиться на свет без участия влиятельных в банковских кругах лиц, которые уже в силу своего положения знали о поддельных авизовках и имели доступ к деятельности Центрального банка. По слухам, над хитроумной схемой получения денег по фальшивым авизо работали финансисты со стажем и даже один доктор экономических наук.
Утром 8 июня 1993 года с санкции Прокуратуры России на квартирах и по месту работы четверых сотрудников ЦБ начались обыски. Тогда же был произведен обыск на квартире руководителя одного из крупных коммерческих банков. Все пятеро были задержаны и отправлены в следственный изолятор. 17 июня Прокуратура России санкционировала их арест. Сотрудникам ЦБ инкриминировали ст. 173 ч. 3 УК РСФСР («получение взятки»). Согласно действующему УК, если такое преступление было совершено при особо отягчающих обстоятельствах, то есть взятки были регулярными, в особо крупных размерах и с использованием служебного положения, то обвиняемым грозили очень большие сроки.
Схемы и версии
В ЦБ России наиболее вероятным считали, что взятки могли были быть получены за операции по проводу фальшивых авизо через ЦОУ ЦБ, выдачу на льготных условиях кредитов коммерческим структурам и обналичивание этих денег. ЦОУ ЦБ официально занималось кассовым обслуживанием только бюджетных организаций, в том числе аппарата Президента, Кабинета министров, а также МБР, МВД и Генеральной прокуратуры России. Все эти организации имели в ЦОУ счета. Однако в начале 1992 года, в обход закона, счета в ЦОУ открыли несколько коммерческих организаций, им удалось получить через ЦОУ крупные кредиты, которые там же были обналичены. Технология работы ЦОУ могла позволить его сотрудникам (если бы среди них попались нечестные люди) обеспечить провод фальшивых авизо за считанные часы и выдать по ним наличные. Кстати, в третьем квартале 1992 года участие ЦОУ в российском денежном обращении возросло в два-три раза. Иногда через ЦОУ проходило столько же денег, сколько в небольших областях России, и возможно, что в ЦОУ действительно обналичивались крупные суммы. За наличные средства в ЦОУ тогда отвечал Владимир Мартынов.
