техникой. Успех даосизма разновидности
шэньсянь здесь мог быть связан с присущей человеку надеждой на долгую и прекрасную жизнь. Если мы обратимся к средневековой литературе Вьетнама, то увидим насколько созвучны духу даосизма некоторые ее произведения (например, новелла "Дам за чать" из сборника "Линь нам тиль куай", повествующая о встрече феи и Ты Кхука).
Кроме даосизма и конфуцианства в указанный период во Вьетнам проник и буддизм, со временем пустивший глубокие корни в нашей стране и ставший неотъемлемой частью традиционной философии и образа мышления средневековых вьетнамцев.
В самом начале эпохи Северного ига идеи буддизма и его представления о человеке не воспринимались вьетами, которые, будучи привержены своим обычаям и общественной организации предшествующего периода, продолжали верить в силу Неба и могущество различных духов (гор, рек, деревьев и т. д.). К тому же буддийское учение первоначально распространялось выходцами из Индии и Центральной Азии, т. е. людьми этнически и культурно чуждыми местному населению. И все же буддизм смог завоевать прочные позиции в стране вьетов.
Успех прежде всего обеспечили деятельность и личный пример проповедников. Можно предположить, что умы и сердца вьетов склонились к принятию буддизма под влиянием того образа жизни, который вели эти монахи-иноземцы. Их милосердие, ответственность в практических делах, искренность, врачебная помощь, оказываемая местному населению (многие первые монахи-проповедники были лекарями), естественно, вызывали симпатию местного населения. Впоследствии это привело к желанию познакомиться с содержанием самого учения.
Процесс принятия и освоения буддизма был длительным и, вероятно, занял не одно столетие. Но в итоге буддийские пагоды появились во всех вьетских деревнях. Впрочем, на первых порах местами распространения буддизма во Вьетнаме были города, особенно их торговые районы. Ведь именно в городах совершался контакт разных культур, именно здесь вслед за торговцами прибывали буддийские монахи.
В тот период (согласно источникам, это II в.) во Вьетнаме процветал город Луилоу, столица китайских губернаторов, куда стекались образованные люди, торговцы, монахи и прочий народ со всех концов Ханьской империи и иных государств. Здешние торговцы по роду своей деятельности были связаны с выходцами из других стран и регионов, в том числе Индии и Центральной Азии.
Сказанное подтверждают некоторые сюжеты средневековой вьетнамской литературы. Например, новелла "Нят за чать" ("О водоеме, возникшем за одну ночь") из сборника "Линьнам тить куай" ("Описание удивительного, случившегося к югу от [пяти] хребтов") повествует о супружеской паре, неких Тиен Зунг и Тьы Донг Ты, которые еще в правление королей Хунгов построили пристань, торговые ряды и открыли свою торговлю. Затем Тиен Зунг уговорила мужа отправиться за редкими товарами в далекие страны. По пути на одном из островов Тьы Донг Ты принял буддизм и по возвращении стал проповедником этого учения.
Хотя первыми адептами буддизма во Вьетнаме были торговцы, его религиознофилософскую доктрину усвоили вьетские образованные люди. Именно они стали тем слоем, который воспринял не только обрядовую, но и идейную сторону буддийского учения. Эти люди получили хорошее по тому времени образование на китайском языке. Знание иероглифики позволяло им читать и изучать переведенные на китайский язык буддийские гатхи и сутры. А присутствие в стране индийских торговцев и непосредственное соседство Вьетнама с так называемыми индуизированными государствами Юго-Восточной Азии давало хорошую возможность для изучения санскрита и чтения буддийской литературы в подлиннике.
Некоторые вьетнамские исследователи полагают, что во Вьетнаме буддизм появился даже раньше, чем в Китае, возможно в I в. до н. э. Согласно сохранившимся источникам, в конце II в. н. э. в упоминавшемся выше городе Луилоу было достаточно много последователей этого учения. Поэтому гипотетическое время его проникновения во Вьетнам может быть отнесено к более ранним эпохам.
Хотя первоначально буддизм сюда принесли монахи-выходцы из Индии и Центральной Азии, здесь достаточно скоро появились и монахи-местные жители. Некоторые из них прославились не только во Вьетнаме, но и в Китае (например, Туэ Тханг), или сыграли определенную роль в распространении буддизма в этой стране (Ван Ки), или, овладев санскритом и буддийской ученостью, внесли свой вклад в комментирование буддийской классики в Индии, на земле самого Будды (так, монах Дай Тханг Данг, оставшись в Индии, составил комментарий к целому ряду важных текстов).
По своей природе, содержанию и целям конфуцианство, даосизм и буддизм сильно разнятся друг от друга. Может быть именно поэтому в истории вьетнамской мысли они всегда вступают во взаимоотношения, которые лучше всего характеризуются словом дополнение. Очевидно это связано с известной односторонностью каждого из учений в отдельности, с невозможностью для одного из них объять всю многогранную деятельность человека. Во всяком случае в истории вьетнамской мысли хронологически очень рано (возможно, уже в эпоху Бак-тхуок) формируется специфическая для Китая и Вьетнама система "трех учений", предполагающая соединение в рамках мировоззрения одного человека элементов конфуцианства, буддизма и даосизма.
Проникновение во Вьетнам трех учений создало там благоприятный для ханьской политики идеологический климат. Речь идет о постоянных попытках китайской администрации проводить там курс на полную ассимиляцию вьетов. И хотя в полной мере эта цель достигнута не была, но в определенной степени китаизация древневьетского этноса все же состоялась. Не последнюю роль в этом сыграли именно "три учения".
Китаизация Вьетнама не состоялась как полная ассимиляция, как превращение вьета в ханьца, вьетского общества в общество ханьское. Причина здесь не в недостатке решимости, настойчивости или средств у ханьской администрации. Решительность ее была выше всякой меры, да и недостатка в средствах она не ощущала. Главное в другом — уже с самого начала эпохи Бак-тхуок против тенденции на китаизацию столь же упорно действовала стихийно возникшая противоположная тенденция. Эта последняя постоянно ограничивала и изменяла сущность политики, навязываемой извне.
В теории обе указанные тенденции были направлены на полное отрицание друг друга, но на практике эта интенция никогда не реализовалась и даже отвергалась как выразителями вьетской самобытности, так и сторонниками ханьской имперской политики. В реальной жизни естественным образом произошел переход от первоначального антагонистического противостояния к равноправному действию двух сил. Все изменения, которые претерпело вьетское общество в эпоху Бак-тхуок, не были результатом воздействия исключительно какой-либо одной тенденции, но всегда их совместного проявления. В результате эта длительная эпоха ознаменовалась возникновением совершенно нового качества, сочетавшего в себе и ханьские и вьетские черты.
В отличие от предшествующего периода эпоха правления династий Ли и Чан (XI-XIV вв.) — время бурного самобытного развития всех сфер общественной жизни при завоеванной национально-государственной независимости. В эту эпоху во Вьетнаме большое распространение получил буддизм. Буддистами были все императоры этих династий. А среди императоров дома Чан бытовала даже практика ухода правящего монарха в монахи с
