Читаем без скачивания Приданое лохматой обезьяны - Дарья Донцова

Полина не могла предположить, что маленькая хрупкая женщина в драке превращается в стаффордширского терьера. Касаткина попыталась ударить меня, промахнулась и была моментально наказана за агрессивность.

Спустя пару минут я сидела на спине Полины и связывала ей руки кожаным ремнем, весьма кстати обнаруженным на вешалке.

– Дура! Больно! – взвизгнула Полина.

– Не умеешь драться, не начинай, – пропыхтела я. – И не дергайся, хуже будет.

– Гадина, – зашипела Полина, – чего тебе надо?

– Я хотела спокойно поговорить, а ты решила мне нос сломать. Кто первый начал? – мирно напомнила я. – Смешно смотреть! Разве так кулак складывают? Оттопырила большой палец вверх!

– Какая разница, – глухо донеслось с пола.

Я встала и отряхнула джинсы.

– Большая. Вот сломаешь пальчик и поймешь. Что ты искала у Осипова?

– Ничего, – соврала Полина.

– Ну тогда лежи спокойно, отдыхай, – почти ласково сказала я и вынула мобильный.

– Эй, кому ты звонишь? – забеспокоилась Касаткина.

Я не стала скрывать своей цели.

– Сейчас вызову сюда людей, пусть они с тобой поболтают. Нехорошо забираться в чужую квартиру. Вениамин Харитонович заявление о взломе напишет.

– Мне неудобно, хочу встать, – заныла Полина.

– Придется помучиться, пока не приедет бригада, – ответила я, с тоской слушая, как сотовый курлыкает: «Абонент недоступен».

– Ты сволочь, да? – ныла Касаткина. – Сама поваляйся мордой в пол, когда руки за спину вывернуты.

Я присела около пленной на корточки.

– Если меня поймают в чужой квартире среди полнейшего кавардака и мирно предложат побеседовать, я никогда не начну драку и не окажусь в позиции под названием «рыбка». У тебя был шанс спокойно объяснить свое поведение. Я бы тебя внимательно выслушала, поняла и, вероятно, попыталась помочь. Но ты избрала иной путь. И теперь пожинай урожай.

– Играешь в доброго следователя? – глухо сказала девушка. – Есть дураки, которые в это верят? Менты суки! Им человека пристрелить, как воды выпить. Если они так с простыми гражданами поступают, то что ждет того, кто с прямой дороги случайно съехал? Козлы поганые!

– И волки позорные, – добавила я. – Не повторяй чужих глупостей. Милиционеры бывают разные. Встречаются грязные менты, а есть отличные профессионалы, умные и, как это ни странно, сострадательные. Рано или поздно сюда протолкается по пробкам Юрий Шумаков – вот он из когорты милицейских сотрудников, за которых не стыдно.

– Три ха-ха-ха, – буркнула Полина. – Я пыталась в отделении к следователю попасть, да меня послали.

Я снова села около девушки.

– А зачем ходила? Что случилось?

– Пошла на…! – выругалась Касаткина.

Я скривилась.

– Фу! Настоящая леди знает ругательства, но никогда их не употребляет. Если сказать на понятном тебе языке, то не айс материться.

– Можно подумать, в твоей ментовке все исключительно вежливы, – простонала пленница.

Мне пришлось сказать правду:

– Я не сотрудник милиции.

– А кто? Тогда вообще права не имеешь меня стреноживать! – возмутилась Касаткина.

– Скорей уж стреручивать, – засмеялась я. – Лежи смирно. Я частный детектив, а заодно писатель Арина Виолова.

– Блин! – вскричала Полина. – То-то лицо твое мне знакомым показалось! Весь мозг сломала, соображая, где мы встречались. Ты меня не помнишь?

– А должна? – растерялась я.

– Шоу Андрея Балахова, – выпалила Полина, – ты принимала в нем участие в качестве гостьи. Писательница-звезда. Я была редактором по гостям, встретила тебя на центральном подъезде и отвела в гримерку. Каблуки! Испорченные туфли!

Сейчас же в моей памяти всплыла картинка.

Вот я стою около железных ворот металлоискателя, за ними виднеется турникет и милиционер.

– Куда идем? – бурчит он.

– На шоу Андрея Балахова, – смиренно отвечаю я.

Менты, охраняющие вход в главный телецентр страны, особая каста. Каждый день они видят немереное количество звезд всех пород и мастей. Деятели шоу-биза, депутаты, чиновники, генералы, артисты театра и кино, ученые, просто телеведущие, чьи лица известны в России даже бродячим собакам. Секьюрити строги, документы проверят у всех. Но есть маленький нюанс. Иногда охранник, не меняя бесстрастного выражения лица, говорит человеку, который подходит к турникету: «Здравствуйте, Иван. Где ваш пропуск?»

Если вас узнала охрана Останкина, да еще поздоровалась, да назвала по имени, вот тут смело распускайте пальцы веером: вы настоящая звезда. Это даже круче, чем стать героем анекдота.

Но меня, естественно, парень в форме в тот день не поприветствовал.

– Спуститесь вниз и идите к бюро пропусков, – вежливо, но очень холодно сказал он, – там собираются зрители. Пойдете единым потоком.

– Простите, но я гость программы, писатель, – зачастила я.

Однако секьюрити не отреагировал.

– Отойдите влево и подождите сопровождающего.

Я отступила и ощутила себя полной дурой.

– Арина, простите, – зазвенел голосок, – я очень виновата! Понимаете, так спешила к вам, что сломала каблук.

Я повернула голову и увидела рыжую девушку в джинсах и серой рубашке с этническим орнаментом. В правой ноздре у нее посверкивал розовый камушек, уши украшали многочисленные колечки, на запястьях звенели разнокалиберные браслеты.

– Полина, – задыхаясь, представилась она. – Вот, смотрите!

Редактор подняла ногу и сказала:

– Была шпилька, стала балетка. Круто?

– Хорошо, что не упали! – посочувствовала я.

– Ой! Вы не злитесь! – обрадовалась девушка.

– На что? – удивилась я.

– Стояли здесь, как простой человек из массовки, вас не встретили, как звезду, – пояснила Полина.

– В данной ситуации мне жаль ваши туфли, – засмеялась я. – Признайтесь, вы на них потратили всю зарплату.

Редактор горестно вздохнула.

– Я столько не получаю, пришлось копить. Надеюсь, их можно починить. Ой, простите, какое вам дело до моих проблем… Здравствуйте, Арина, пойдемте в гримерку.

Мы без проблем дошли до лестницы, поднялись на второй этаж, я сделала пару шагов по коридору и – чуть не упала. Хорошо что редактор успела схватить меня за талию. Мне совсем не хотелось заработать репутацию припадочной, поэтому, сказав: «Ерунда!» – я попыталась идти дальше. Но вдруг начала заваливаться назад.

– Вы сломали каблук, – сдавленно сказала Полина. – Вот, смотрите.

Я уставилась на свои туфли, потом оглядела ногу Полины и выпалила:

– Это заразно! У тебя есть врагиня? Можем сейчас подойти к ней и напустить инфекцию на ее лодочки.

Полина прыснула, я рассмеялась. Согласитесь, редко можно встретить двух одинаково невезучих девушек.

Примерно через полгода меня снова позвали к Балахову, и я прихватила для Полины сувенир – брелок для ключей в виде туфли. Мы поболтали с ней, как старые знакомые. Но более не встречались. О том, что Полина больше не работает на телестудии, я случайно узнала в тот день, когда приехала Ольга Коврова, – мне позвонили и пригласили на шоу…

– Загляни в мою сумку, – сказала сейчас пленница, – она стоит у входной двери. Там связка ключей, а на ней твой брелок.

Я развязала ремень и помогла Касаткиной сесть со словами:

– Сделай одолжение, не дерись больше!

– Не стану, – еле слышно пообещала Полина.

– Тебя не узнать, – запоздало удивилась я. – И цвет волос другой, и прическа. Рыжей ты была эффектнее, длинные локоны шли тебе больше, чем стрижка. Где пирсинг? Фенечки? Браслеты? Почему ты променяла интересную работу в шоу Балахова на фабрику игрушек «Лохматая обезьяна»? Ты заболела? Плохо выглядишь!

– Ты тоже другая – тогда были и стрижка, и макияж, и платье красивое. Я тебя не сразу узнала. А мне в самом деле очень плохо, – прошептала Полина. – Так худо, что и не передать словами!

– Вызвать врача? – засуетилась я. – «Скорую»?

– Не поможет, – одними губами ответила Касаткина. – А твой друг-мент правда не сволочь?

Я кивнула.

– Нет. Что ты искала у Осипова? Давай уйдем, пока Вениамин Харитонович домой не пришел. Вот тогда нам точно влетит. Как ты открыла его квартиру?

Полина вытерла кулаком нос и буркнула:

– Он не вернется.

Я сильно удивилась:

– Не может быть! Недавно я разговаривала с Осиповым. И хоть тот произвел впечатление то ли пьяного, то ли больного, но рано или поздно он вернется.

– Он умер, – покачала головой Поля.

Я вдохнула.

– Нет, говорю же, я общалась с ним час назад.

– Ты беседовала с настоящим Осиповым, – медленно сказала Полина. – Он алкоголик, живет на съемной квартире, ему дают денег за то, что его документами другой пользуется. Тот, кто здесь обитал, уже покойник, сюда не придет. Сомневаюсь, что хоть один человек, кроме меня, это знает.

Я попыталась разобраться в ситуации.

– Некий человек купил жилье на имя Осипова, обзавелся по его паспорту шикарным автомобилем, а настоящий Вениамин Харитонович живет в обнимку с бутылкой?