Они держались скованно, и ладно бы только Дан, но ведь и Алир, уж никак не страдавший застенчивостью. Обоим мешало присутствие хозяина. А тот без всякого стеснения рассматривал их обоих и явно наслаждался именно этой их дурацкой зажатостью. Дан без особого успеха постарался преодолеть неловкость.
– Давно ты здесь?
– Давно, – неопределенно ответил эльф, – с месяц… нет, пожалуй, побольше. Так вот…
– Ладно, – смилостивился хозяин, – успеете еще наговориться. Теперь вы, хотите или нет, будете вместе. Дан ксенофобией не страдает, а вот эльфу придется терпеть человека.
– Он спас мне жизнь, – холодно ответил Алир. – Вы полагаете, что я настолько неблагодарен, чтоб страдать ксенофобией по отношению к Дану?
– Не исключено. Я достаточно хорошо знаю эльфов, чтобы удивиться такому раскладу. Дан, ты ведь голоден? Давайте-ка…
Появился еще один в черном, нашептал чего-то на ухо хозяину, и обед был отложен. Нирут потащил их на улицу, на большущую галерею, опоясывающую замок на уровне предпоследнего этажа, и Дан, несмотря на холод и не особенную склонность к дикой природе, залюбовался пейзажем и потому едва не прозевал событие, ради которого его вытащили на мороз в одной куртке. Его заставил оторваться от созерцания красот свист воздуха.
Неподалеку приземлился вампир. Нет. Не может быть. Это было бы просто слишком уж… Как в кино. В сказке. В голливудской сказке, ну совершенно никак не связанной с реальностью. Вампир недолго смотрел на них, потом начал трансформацию. Летел? Днем? Солнечным днем? Гай. Все-таки Гай. Он положил на мозаичный пол галереи дорожный мешок, сделал несколько шагов и вдруг, неожиданно для Дана, опустился на одно колено.
– Ваша милость…
– Родители позволили тебе?
– Они позволили мне сделать выбор самому.
– И ты выбрал?
Гай протянул руку. Он не опускал глаз, был взволнован, решителен – и страшно утомлен. Дан видел и запавшие щеки, и темные круги под терракотовыми глазами и заметно дрожащую руку. Никаких признаков ожогов на теле. А вот на запястьях бледные шрамы – следы серебряных кандалов.
Нирут Дан достал из кармана черно-белый браслет. Гай напрягся.
– Передумал?
– Нет, ваша милость… Я… я плохо переношу прикосновения серебра.
– Это не серебро, – успокаивающе произнес хозяин. – Это платина. Насколько мне известно, она совершенно безопасна для вампиров. Платина и черное золото. Неужели ты думаешь, что я готов обречь свою собственность на постоянную пытку?
Гай не без облегчения вздохнул и позволил защелкнуть браслет на запястье. Зачем?
– От этих шрамов я тебя, пожалуй, избавлю, – пообещал он. – Вставай, Гай Лит. Поздоровайся с друзьями.
Алиру Гай лишь кивнул, а вот с Даном обнялся. Его трясло, и вряд ли от холода. Устал. Измучен. После такого испытания он еще пролетел много миль…
Некто в черном подхватил мешок Гая, а хозяин сделал приглашающий жест.
– Полагаю, ты никак не откажешься подкрепиться. Мне кажется, вы ведь восстанавливаете силы сытной едой?
– В том числе, – слегка улыбнулся Гай, предусмотрительно не разжимая губ. – Отдых, еда…
– И кровь, – закончил хозяин. – Это легко решаемо.
– Легко, – встрял Дан, – я давал ему кровь и буду давать… то есть если вы, конечно, не возражаете, милорд.
– Почему ж я должен возражать, если не возражаешь ты? – засмеялся Нирут. – Так мы пойдем есть или нет? Я зверски голоден, да и от вина не откажусь. Алир, ты как относишься к винам?
– Хорошо. Я не из тех эльфов, которые валятся под стол от одного только запаха спиртного.
– Тебе для этого требуется полстакана? – съязвил Гай, на ходу натягивая рубашку и куртку, которые ему подал слуга. Аль не отреагировал, и Дан представил себе, как они станут грызться между собой, а ему как самому миролюбивому и не страдающему ксенофобией придется их растаскивать…
Зачем? Что это дает Гаю? Не просто свободному человеку, то есть вампиру? Если с Алиром чуть яснее – эльфы тут за полноценных граждан не считаются, а черно-белый браслет вроде как дает некоторую неприкосновенность, то зачем это Гаю, высшему вампиру из рода Литов, так сказать, принцу в их иерархии? Он мне еще все расскажет, зараза кусучая, я ему еще шею намылю…
Обед был обалденным и очень напомнил Дану дом. Никаких кулинарных изысков, хорошая еда. Мужская. Котлеты были – один в один тетидашины, и Дан слопал штуки три. Гай от него не отставал, и котлеты стрескал с плебейским картофельным пюре, и здоровенный кусок вкуснейшего сочного мяса с неопознанным гарниром, и чашку бульона выпил. Основательно же он устал… А вот Алир словно на диете сидел, мрачно ковырял вилкой в тарелке, вина подливать не позволял… Неужто эльфы – вроде российских северных народов, спиваются быстро? Надо будет у Гая спросить. Или у самого Аля. Раз суждено быть вместе, стоит притираться. Знать друг о друге побольше. Быть друг с другом пооткровеннее.
Откуда явилась сия гениальная мысль? Дан, конечно, по всяким тестам, что проходил при приеме на работу в банк, идеально подходил для работы в команде, но ведь это не предусматривало откровенности, вполне хватало бесконфликтности и умения подчиняться – а этому он был неплохо обучен. С детства. Чтоб не видеть материных слез, он ее слушался. Чтоб не выслушивать бабулиных или теткиных нотаций, он с ними не спорил. Бывало, что поступал по-своему, но втихую. А уж в армии и не поспоришь. Да и с Олигархом ссориться не хотелось ни когда бегал в его команде, ни когда просто на шашлыки с ним ездил. И вообще он даже в школе ссор избегал.
Дан тоже на вино не налегал, но пару бокалов выпил. Бокалы были музейно красивые. Да, здесь не в ходу была привычка пенсионерок держать для праздников и для гостей парадную посуду: старомодный немецкий чайный сервиз со слегка обколотым носиком заварного чайника и тяжелые «хрустальные» фужеры, подаренные тетке Даше на пятидесятилетие. Даже ложечки были из нержавейки для будней и мельхиоровые выходные, успевающие позеленеть от праздника к празднику.
А интересно, как тут со столовым серебром? Вилки-ножи были тяжелые и блестящие, но Гай управлялся с ними спокойно. Опять платина? Неслабо живут властители… не бедствуют. Замки у них над водой парят, бокалы музейные и вообще…
– Ну что, друзья мои? Наверное, есть желание пообщаться… без меня? Сразу хочу предупредить: я могу услышать любой ваш разговор. Это не значит, что я буду их слушать, но возможность такую имею. Если же вдруг появится желание поговорить так, чтоб я не слышал ни слова, к вашим услугам галерея на верхнем этаже: там не услышит никто.
– Логики не вижу, – ледяным тоном сообщил Алир. – Если вы имеете возможность нас слушать, зачем сообщаете о месте, где…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
