Энтони подкинул мне номер телефона своего друга, который знал, кто может переправить мой автомобиль, а когда я позвонила и назвала имя Энтони, цена упала вдвое.
В мае мою «Камри» доставили в Сан-Диего, и я смогла вплотную ознакомиться с городом. Мы с Вэл наведались в зоопарк, а я стала регулярно ездить на пляж, всегда в одиночестве. Это переросло в некую традицию.
Я очень скоро влюбилась в город и уже решила, что моя влюбчивость тоже стала традицией. Однако после нескольких вылазок с Вэл я поняла, что каждое знакомство с мужчиной лишь напоминает о том, как сильно я скучаю по Томасу.
Жарким субботним вечером я заехала на стоянку «Кей-Си барбекю» и сунула ключи в сумочку. Даже будучи одетой в легкое летнее платье, я чувствовала, как капельки пота скатываются по моему животу. От этой жары мог спасти лишь океан или бассейн.
Моя кожа была скользкой от пота, а волосы забраны в небрежный пучок на макушке. Влажный воздух напоминал об острове, поэтому мне срочно нужно было отвлечься.
Я открыла дверь и замерла. Первое, что я увидела, был Томас: он стоял перед мишенью для игры в дартс вместе с блондинкой, приобняв ее одной рукой, а второй помогая попасть в цель.
Как только наши взгляды встретились, я круто развернулась и быстро зашагала к своей машине. Туфли на высокой танкетке вовсе не способствовали моему побегу. Не успела я пересечь террасу перед рестораном, как кто-то вывернул из-за угла, и я с налету врезалась в него, теряя равновесие.
Крепкие руки подхватили меня на полпути к земле.
– Какого черта ты так торопишься? – спросил Маркс, отпуская меня, как только я встала на ноги.
– Прости. Я лишь хотела здесь поужинать.
– Ага, – с понимающей улыбкой проговорил он. – И увидела Мэддокса.
– Я… э… найду другое место.
– Лииз? – позвал меня Томас, стоя в дверях.
– Она не хочет тут ужинать, потому что ты здесь! – крикнул Маркс, прикладывая ладони ко рту.
Все посетители ресторана, сидевшие на террасе, повернулись в мою сторону.
Я оттолкнула руку Маркса и задрала подбородок.
– Иди нахрен! – С этими словами я зашагала к машине.
– Ты слишком много общаешься с Вэл! – крикнул мне вслед Маркс.
Я не обернулась. Вместо этого я порылась в сумочке в поиске ключей и, нажав на кнопку, открыла машину.
Не успела я распахнуть дверцу, как вновь ощутила прикосновение чьих-то рук.
– Лииз, – запыхавшись, сказал Томас.
Я отдернула руку и резко распахнула дверцу.
– Она просто знакомая, – сказал он. – Она работала на месте Констанции, когда Полански был ПООСом.
Я тряхнула головой:
– Тебе не нужно ничего объяснять.
Томас спрятал руки в карманы:
– Нет, нужно. Ты расстроена.
– Но мне этого не хочется. – Я взглянула на него. – Я как-нибудь справлюсь. Пока лучше избегать друг друга, это работает.
Томас коротко кивнул:
– Извини. Мне совсем не хочется тебя огорчать. Ты… э… выглядишь сногсшибательно. С кем-то здесь встречаешься?
Я скорчила рожицу:
– Нет, я ни с кем здесь не встречаюсь. И вообще не встречаюсь. В принципе, – резко сказала я. – Но это не значит, что я ожидаю того же от тебя, – проговорила я, махнув в сторону ресторана.
Я стала садиться за руль, но Томас нежно взял меня за руку.
– Мы с ней не встречаемся, – сказал он. – Я лишь учил ее играть в дартс. Она пришла с парнем.
Я сердито глянула на Томаса:
– Вот и отлично. А мне пора. Я еще не ужинала.
– Поужинай здесь, – сказал он и слегка улыбнулся: – Я и тебя могу научить, как играть.
– Спасибо, не надо. Не хочу быть одной из многих.
– Ты никогда такой не была.
– Да, всего лишь одной из двух.
– Хочешь верь, хочешь нет, Лииз… ты была единственной. Кроме тебя, никого никогда не было.
– Прости. – Я вздохнула. – Не стоило поднимать эту тему. Увидимся в понедельник на работе. Совещание начинается рано.
– Ага, – сказал Томас, отступая на шаг.
Я быстро села за руль и завела мотор. «Камри» легонько зарычала, я сдала назад и уехала прочь, оставляя Томаса на стоянке.
Увидев первую попавшуюся вывеску закусочной «на ходу», я свернула и встала в очередь. Получив свой бургер – к сожалению, не от «Фаззи» – и маленькую пачку картошки фри, я поехала домой.
Шурша пакетиком с едой, я выбралась из машины. Я прошла к парадному входу, чувствуя себя просто отвратительно из-за того, что мой гениальный план отвлечься закончился полным провалом.
– Эй! – позвала меня с другой стороны улицы Вэл.
Я глянула на нее, и она помахала мне рукой.
– Ты такая секси! Идем со мной в «Каттерс»!
Я подняла в воздух пакетик.
– Ужин? – крикнула она.
– Вроде того, – отозвалась я.
– «Фаззи»?
– Нет!
– Отстой! – крикнула она. – Тогда лучше напьемся!
Я вздохнула и глянула в обе стороны, прежде чем перейти дорогу. Вэл обняла меня, но ее улыбка померкла, когда она увидела мое выражение лица.
– В чем дело?
– Я пошла в «Кей-Си барбекю». Томас тоже был там с высокой симпатичной блондинкой.
Вэл сложила губки бантиком:
– Ты намного лучше ее. Все знают, что она настоящая мымра.
– Ты ее знаешь? – спросила я. – Она ассистентка Полански.
– Ага, – сказала Вэл. – Конечно, Элли супермилая, но притворимся, что она мымра.
– Элли? – чуть ли не взвизгнула я, выдыхая так, словно из легких вышибли весь воздух. Это имя показалось мне идеальным для девушки, в которую мог влюбиться Томас. – Пристрели меня.
Вэл обхватила меня одной рукой:
– Пистолет у меня с собой. Если хочешь, я могу.
Я положила голову ей на плечо:
– Ты хорошая подруга.
– Знаю, – сказала Вэл, ведя меня в «Каттерс».
Глава 23
На пропускном пункте я выдавила из себя улыбку, адресуя ее агенту Тревино, а потом направила «Камри» через стоянку. После выходных настроение у меня было хуже некуда, а тут еще понедельник, будь он неладен.
Томас был прав. Вести машину по шоссе мне не нравилось, а сегодня это просто меня добило. Я нашла свободное место и переключила передачу на режим парковки. Потом взяла кошелек и сумку-мессенджер из коричневой кожи. Открыв дверцу, я вышла наружу и увидела агента Гроува, который с трудом выкарабкивался из своего голубого седана.
– Доброе утро, – поздоровалась я.
Он лишь кивнул, и мы направились к лифтам. Я нажала на кнопку, стараясь не выдать своего волнения из-за того, что Гроув стоит у меня за спиной.
Он кашлянул, прикладывая кулак ко рту, и я оглянулась, используя это как предлог.
Мой тонкий хвост хлестнул меня по правому плечу.
– Летом нет ничего хуже простуды.
– Аллергия, – проворчал Гроув себе под нос.
Лифт открылся, я ступила внутрь, а следом вошел Гроув. Из-за бледно-голубой рубашки и слишком тонкого галстука его пухлый торс казался еще более раздутым.
– Как продвигаются допросы? – спросила я.
Тонкие усики Гроува дернулись.
– Рановато нам с вами об этом болтать, агент Линди.
Я изогнула брови, а потом уставилась прямо перед собой и скрестила руки на груди. Раздался звоночек, сообщая, что лифт прибыл на седьмой этаж. Я вышла в коридор и оглянулась на Гроува, который испепеляюще смотрел на меня, пока двери не закрылись.
Как только я приблизилась к двери с кодовым замком, ко мне присоединилась Вэл.
– Открой дверь, открой дверь, открой…
– Мы еще не закончили, – скривившись, сказал Маркс.
Вэл немедленно натянула на лицо улыбку и обернулась:
– Пока что закончили.
– Нет, не закончили, – сказал Маркс, а в его голубых глазах запылал огонь.
Я толкнула дверь, и Вэл отступила на шаг.
– И все-таки… мы закончили.
Дверь закрылась у Маркса перед носом, Вэл повернулась и пожала мне руку:
– Спасибо.
– Что сейчас произошло?
Она закатила глаза и раздраженно фыркнула.
– Он все еще настаивает, чтобы я съехала со своей квартиры.
– Ну… я бы вряд ли хотела, чтобы мой парень жил со своей женой.
