Я не сам сделал такой вывод, тут постарался дир Пьетроссо. Он дал краткую характеристику чуть ли не каждому человеку, находящемуся в свите наследника и только о некоторых из них он сказал более менее добрые слова.
Утром, уже перед самым расставанием, перед тем как покинуть нашу каюту, Иджин поведал часть того, о чем вчера умолчал дир Героссо.
Наследник, с просьбы отца, возглавлял дипломатическую миссию, призванную склонить дружественное Скардару государство Дегензир на свою сторону в войне с Изнердом, сделав его союзником.
Не знаю подробностей, да и не интересовали они меня хоть в какой-либо степени, но миссия блестяще провалилась, союзника Скардар не получил. Это государство, Дегензир, приняло выжидательную позицию, ведь Скардар уже далеко не тот как бывало прежде, и все военные перспективы на стороне более могущественного Изнерда. Дегензир ограничилось лишь ничего не значащими уверениями в своей нерушимой дружбе и только. Диамун не нашел ничего лучшего, как послать на родину быстрый корвет с депешей отцу, мол, не смотря ни на что, добиться согласия не удалось, даже его дипломатический талант не помог. А это значит, что дело безнадежно гиблое.
Такое бывает, и мотивы Дегензира понятны, но наследник, вместо того, чтобы вернуться домой, где и так не хватало боевых кораблей, завернул по пути в славящееся множеством всевозможных развлечений государство, Манлийский Трентир, где и задержался на добрые пару недель. Уж не знаю, что он пытался обнаружить там такого, чего бы не хватало ему в родной стороне.
Обстановка к тому времени снова изменилась и отцу пришлось во избежание возможных неприятностей послать на выручку наследнику чуть ли не целый флот. В Манлийском Трентире флот прождал Диамуна всего неделю, после чего наследник отправился в обратный путь.
В водах, считавшимися безопасными, эскадра разделилась, и большая её часть пошла на юг, чтобы встретиться с основными силами.
Тут Диамун проявил великодушие, пересев с трехпалубного флагмана на более скромный 'Морской Воитель', который и должен был доставить его в Скардар, и на чьем борту он счёл возможным пренебречь личными неудобствами во имя родины.
Дальше им неожиданно повстречалась эскадра из семи кораблей Изнерда, был бой, а ещё позже мы встретились в Нойстофе…
Дир Героссо, перед тем, как сказать что-то ещё, задержал взгляд на паре пистолетов, лежавших на столе.
Не знаю, что он подумал, но на лице его не отразилось ничего. Следующие его слова были такими:
– Господин де Койн, мне вот что пришло в голову. Чтобы частично компенсировать неудобства вашего путешествия на 'Морском Воителе', завтраки обеды и ужины можно подавать сюда, в вашу каюту.
– Вы решили посадить меня под домашний арест? – напрямую спросил я.
– По крайне мере, вы же не прикажете сидеть мне в каюте безвылазно? Даже арестанты имеют право на прогулку по тюремному двору.
Дир Героссо заметно поморщился.
– Господин де Койн. После инцидента в кают-компании моё отношение к вам ничуть не изменилось, но вы же неглупый человек…
Очень хочется думать, что это на самом деле так. Но и ты далеко не глуп, и по интонациям моего голоса должен был понять, что это была попытка пошутить.
– Хорошо, господин дир Героссо. Я постараюсь не попасться наследнику престола на глаза, если именно это вы имеете в виду.
Дир Героссо удовлетворенно кивнул головой. Да уж, ситуация у человека. Не наблюдается у Мелиню особой приязни к Диамуну, но приходится держаться по отношению к нему лояльно, и никуда от этого не денешься.
Да и у самого меня такое положение, что не позавидуешь. Что-то будет по прибытию в Скардар.
Уже выходя, он сказал:
– Господин дир Брунессо скончался сегодня утром. Похороны через час.
Похороны командира корабля ничем не отличались от обычаев в подобных случаях других морских держав. Тело, зашитое в полотно из парусины, с вложенным в ноги ядром. Государственный флаг Скардара, покрывающий тело сверху, короткая молитва корабельного священника и холостой залп орудий после того, как тело покинуло борт корабля.
Я наблюдал за всем этим издали, лишь сдернул шляпу с головы.
Перед закатом на горизонте прямо по носу показались далекие мачты. Определить с такого расстояния принадлежность кораблей было невозможно и 'Морской Воитель' лег на другой курс, оставляя мачты по левому борту.
Полночи я провёл на верхней палубе, благо в это время она почти пустынна, помогая вахтенному офицеру скоротать время.
Черт бы побрал этого Диамуна. Пока он не предпринял никаких шагов, но нет никаких сомнений в том, что последствия моего поступка будут для меня самыми тяжелыми. И это напрягало. Никаких заходов по пути в Скардар не планировалось, до него оставалось меньше недели пути. А это значит, что сойти с борта корабля до прибытия в скардаркий порт, у меня не будет возможности. Да ещё эти девочки, Гисса и Мириам. С Гиссой хлопот не было, малышка ещё, а вот Мириам…
Мириам – девушка красивая, а вокруг более двухсот здоровых мужчин, глаз да глаз нужен, и не потому, что я забочусь о её нравственности. У них всё серьёзно, у Проухва и Мириам, но попробуй другим это объясни.
Да и не в красоте дело. Дело во времени, проведенном в море, после которого любая женщина начинает казаться богиней.
Слышал я когда-то байку о том, что викинги брали на свой дракар женщину, страшную, как смертный грех. И вот гребли они себе гребли, и всё на неё поглядывали. А когда она начинала казаться им симпатичной, понимали, что пора на берег.
Заснуть мне удалось ближе к рассвету, но долго спать не пришлось. Буквально через пару часов я услышал сквозь сон звуки горна, играющего боевую тревогу.
Когда я, ёжась от утренней свежести, поднялся на мостик, почти рассвело.
На мостике, помимо вахтенного офицера, пары рулевых, и начальника парусной команды дежурной смены, был и дир Героссо со своим вновь назначенным помощником. Да все были здесь. И старший комендор, и дир Пьетроссо, и оба штурмана корабля, и еще несколько офицеров корабля.
Не хватало только Диамуна. Ну, он вряд ли раньше обеда соизволит проснуться, ещё позже меня лёг. Когда я под утро спать уходил, из адмиральской каюты, что он занимал, доносился шум, как будто там что-то праздновали.
Палуба 'Воителя' кишела снующими на первый взгляд как будто бы без дела матросами. Но это только на первый взгляд.
Орудийные порта были открыты и возле пушек возились канониры. С озабоченным лицом прошел корабельный лекарь в сопровождении двух приданных ему в помощь матросов. Сетки на палубой уже были натянуты. Это страховка от летящих сверху обломков корабельного дерева, что неизбежно случается при попадании ядер в такелаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
