— Что, и правда умеешь колдовать? — заинтересовалась я. — да не бойся, здесь тебя за это никто не осудит.
— Немного… — скрытничает девушка, — я больше лекарка, или травница… слово для силы над снадобьями шепчу.
— А себя подлечить сможешь, или моего друга подождем?
Магию Гарон почти восстановил за день, а лекарь он посильнее чем я, вот и не суюсь пока.
Ведьмочка согласилась подождать, и мы болтали до тех пор, пока из-за деревьев не показались зеленоватые шевелюры моих спутников.
Гарон, выслушав мою просьбу, сразу приступил к делу, а я пошла к метелке, поискать в своем мешке очень нужную мне вещицу. Как-то давно попросила меня одна знакомая сделать мужу снадобье от пьянства, ну я и сварила. Только случайно вместо трех капель крови трехлетней жабы пойманной в ночь на Ивана Купалу на западном берегу реки, положила шесть. Муж снадобье скушал с колой, и не только бросил пить на работе и футболе, а стал рьяным трезвенником. Начал ходить с плакатами, из дома выбросил даже бальзам Биттнера и настойку валерианы, и пригрозил жене, что уйдет, если она выпьет хоть каплю спиртного. Она, конечно же, прибежала ко мне, устроила скандал, нет, я разумеется оскорбилась, все сделала как вы хотели, предупреждать нужно! Но настоечку с тех пор из сумки не вынимаю. Мало ли настоящей бабке-Йожке встречается на пути нехороших людей. Всегда приятно сделать для них доброе дело.
Накапала я снадобья в кружку, добавила немного воды и вылила в рот мирно спящему завтраку дракона. После чего мы оставили ее досыпать, а сами загрузились в метелку и отправились к своему кострищу, завтракать. Ведьмочку, разумеется, взяли с собой.
А за завтраком разговорились и выяснилась интереснейшая вещь. Не было тут драконов, Гарон точно знал. Тот, к которому я первоначально собиралась, был единственный. Нет, вообще-то в этом мире они водились, только были настолько мудры, что на этот перенаселенный расами материк без особой на то нужды не залетали. И людей не ели ни под каким соусом.
Значит, трусливых крестьян кто-то нагло обманул и теперь доит как последних лохов, сразу сообразила я. Ну тогда дело за малым, выяснить, кто.
Положила я ведьмочку отдыхать в гномьем шалаше, который я в эту ночь для безопасности построила рядом с метелкой, приготовилась и легла на мягкой травке у края обрыва, ждать. Часа через два явились давешние мужики и привезли кучу мешков и переброшенных через седло сбежавших девиц. Только вот синяков и шишек на них было теперь почти столько же, сколько на ведьме. Вот же глупые, не додумались несколько дней в укромном месте отсидеться, небось, сразу по домам побежали.
И только мужики успели своих пленниц к деревьям прислонить, как накрыла полянку тень и спустился огромный черный дракон.
— Ах вы глупые людишки! — Рычал дракон, пыхая пламенем. — Кто вас заставил творить черные дела, прикрываясь моим именем? Разве вы не знаете, что драконы не едят людей! Кому вы поверили? Кому отдавали своих сестер и дочерей? Где ваша мужская храбрость, где ваше оружие? Кучка бандитов обирает вас столько лет! Если не поймаете их, пеняйте на себя!
Дракон на прощанье еще раз пыхнул черным клубом дыма и скрылся за деревьями.
— Ну что? — Выпрыгнув из самолетки, и пробравшись к замаскированным травой гномам спросила я, пытаясь заглянуть за край.
— Грузят все обратно, и девушек и дань. А та, что спала, так и спит. — сообщил оживившийся Атаний, очень довольный моим представлением.
— Ничего, отоспится. — ехидно фыркнула я, представляя разочарование мужа, уже считавшего себя свободным.
— А что дальше будем делать? — угрюмо спросил мрачный, как туча, Гарон, когда мужики, наконец, уехали.
— Ждать разбойников. — Подумав, решила я, и, набросив на себя морок, отправилась к тем деревьям, где еще недавно были привязаны женщины.
Несколько камушков, веточек, горстка мусора и на поляне высится гора мешков и корзин, а к деревьям привязаны пленницы, измученно повисшие на веревках.
— Ну как? — донельзя довольная своим творчеством, спрашиваю, вернувшись к костру, и вижу несчастный взгляд Атания.
— Что случилось?
— Гарон улетел.
Я равнодушно пожала плечами и полезла в метелку, словно что-то забыла. И пока искала в сумке свое успокаивающее снадобье, успела мазнуть рукой по щекам, стирая неизвестно откуда взявшиеся соленые потеки. Глотнула горькой настойки прямо из пузырька и сунула его в карман штанов, чтоб не искать в следующий раз.
Мы ждали весь день, дежуря по очереди с Атанием, выспавшейся ведьмой, которая назвалась Кинной, и Шомо. Дежурили и ночью, но никто за вещами и пленницами так и не пришел. Я пару раз летала туда подправить морок, и каждый раз, вернувшись, быстро осматривала место стоянки, втайне надеясь, что увижу зеленоватую макушку, склонившуюся над котелком. И каждый раз убеждалась, что зря тешу себя надеждами.
На следующее утро, посоветовавшись с гномом и ведьмой, решила подождать разбойников еще денек. И до самого вечера мы валялись на траве и играли в дурака, защищенные щитом невидимости, который я повесила на краю обрыва.
Кинна, с Бабко-Йожской пронырливостью выведавшая наш маршрут, твердо решила лететь со мной. Достали бедную девушку селяне, каждый град и засуху объявлявшие результатом ее колдовства.
А я и не спорила, найдем мы девушке и дело и наставницу. Ну не пропадать же ей, в конце-то концов?
— Завтра рано утром вылетаем. — объявила им, когда стемнело. — а теперь спать.
И полезла вслед за Кинной и Шомо в метелку.
День одиннадцатый, ярмарочный
Ох, и что за невезуха, снова с утра дождь. Правда, не проливной, а какой-то гуляющий. Пришел, побрызгал, ушел. Через пять минут снова брызгает. У Атания с утра настроение хуже моего, дровишки, с вечера для костра приготовленные, промокли, разгораться не желают, воду в котел налил, пока оглядывался, куда бы поставить, поскользнулся и вылил себе в сапоги. Швырнул котел, что-то сердито буркнул и уселся под деревом, словно его ничто не касается.
Кинна на него насмешливо поглядела и пошла сама с завтраком разбираться. На долю секунды меня опередив. Видать, у них тут мужики точно такие, как у нас, если что не заладилось, впадают в расстройство и ждут помощи МЧС.
Ох, а вот про это мне лучше не поминать, и так всю ночь что-то такое мерещилось, что при свете и вспомнить совестно.
Однако, Атаний отходчивым оказался, немного посмотрел, как Кинна с завтраком управляется и выдвинулся ей в подмогу. Сначала дровишек своим инструментом подрубил, потом за водой с ней увязался… а она и не против.
Наконец позавтракали, собрались, побродила я еще немного по полянке, за два дня так привыкла к этому месту, почти родным стало, и решительно полезла в метелку. Потому что дождик опять вернулся. А иначе с чего бы у меня все лицо мокрое?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
