может сойти с этой лодки, — говорю я, прежде чем сделать ещё один глоток воды. — Мы идём в смертельную ловушку, и ни один из нас ничего не сможет с этим поделать.
— Когда мы встречаемся с Феликсом?
— Через двенадцать часов. Кеннеди в одной из моих свободных комнат. Я предлагаю тебе провести с ней столько времени, сколько сможешь, прежде чем мы уедем.
Рио грустно улыбается мне и встает со своего места. — Спасибо. Я буду готов уйти, когда ты будешь готов. Как бы то ни было, я чувствую себя ужасно из-за того, что меня не было там прошлой ночью и этим утром. Если бы я был там, этого могло бы не случиться.
Я качаю головой и проглатываю комок в горле. — Так или иначе, это произошло бы. Прямо сейчас, я могу быть уверен, что Хэдли жива. Если бы с ней там был кто-то другой, ее могло бы и не быть.
Хотя Рио резко кивает, прежде чем отвернуться, я все еще вижу вину, написанную на его лице.
Однако эта вина — только половина того, что я чувствую, потому что это все моя вина. Я могу потерять Хэдли и ребенка.
И мне некого винить, кроме себя.
Когда я снова увижу Хэдли, я собираюсь извиниться за все, что я сказал и чего не сказал прошлой ночью. Я собираюсь убедиться, что она знает, как сильно я люблю ее и нашего ребенка. Я хочу, чтобы она знала все.
Я не хочу умереть с чувством сожаления.
Следующие несколько часов я собираюсь провести, готовясь к любому исходу. Мне нужно убедиться, что машина загружена оружием и медикаментами. Врач уже наготове и будет на пристани, когда мы туда прибудем.
Даже если я не сойду с корабля, я чертовски уверен, что это сделает Хэдли.
Взойти на эту яхту — все равно что расписаться в своей жизни. Я знаю это. Феликс сделает все, что в его силах, чтобы один из нас сегодня умер. Это игра, в которую он играл с тех пор, как вернулся в Майами. Все шло к этому моменту.
Либо он убьет меня, либо я убью его.
Я не позволю этому случиться со мной.
Не тогда, когда у меня есть семья, ради которой я должен жить.
Глава 25
Хэдли
Я заперта в маленькой комнатке на корабле, кажется, большую часть дня.
Хотя аромат соленой воды успокаивает меня, этого недостаточно, чтобы избавиться от страха, что я сегодня умру.
С тех пор, как Феликс вошел в квартиру Кеннеди рано утром, я знала, что умру, вопрос был только в том, когда.
С тех пор я пытаюсь придумать все, что я могу сделать, чтобы остаться в живых. Пока что Феликс и его люди предоставили меня самой себе. Я мало что могу сделать в комнате, в которой они меня заперли.
Последние пару часов я искала что-нибудь, что может мне помочь, но ничего не нашла. Ни в одном из потайных отделений я не нашла ни пистолетов, ни ножей. Нет даже ручки, которой я могу проткнуть им глаза.
Мне крышка, если я не найду что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия.
Рано или поздно Феликс придет за мной и убьет меня. Я должна быть готова убить его первым.
От этой мысли у меня сводит живот. Я не хочу убивать больше людей. Вот почему я в первую очередь покинул дом Йована. Предполагалось, что я смогу установить между нами небольшую дистанцию.
С того момента, как я ушла от него, до того, как на меня напали и похитили, прошло всего пару часов.
Я должна была догадаться, что люди Феликса следят за мной. Я должна была догадаться, что они придут за мной, как только я останусь одна.
Я была глупа. Я думала, что буду в безопасности.
После всех этих лет я знаю, что лучше не делать себя уязвимой, но я все равно это сделала.
Мне еще больше жаль, потому что я не смогу сказать Йовану, как сильно я сожалею, что ушла от него. Что я больше не смогу сказать ему, как сильно я его люблю.
Я расхаживаю по комнате в поисках чего-нибудь, что может мне пригодиться. Все ручки надежно закреплены. В ящиках не осталось ни одной ненужной пары ножниц или пинцетов.
Феликс и его люди подумали обо всем, что им нужно было убрать, прежде чем запереть меня здесь. Я вздыхаю и провожу руками по волосам, морщась, когда мои пальцы касаются шишки на голове.
Гребаная идиотка.
Получить удар по голове было моей собственной глупой ошибкой. Я повернулась спиной к Феликсу достаточно надолго, чтобы попытаться дотянуться до пистолета, который Кеннеди прятала в своей тумбочке, и он воспользовался случаем, чтобы опрокинуть на меня лампу.
Это было немного иронично, но сейчас я просто злюсь.
Здесь должно быть что-то, что я могу использовать.
Я встаю на четвереньки и ползу по полу. Я проверяю основание шкафов на предмет любого незакрепленного куска дерева, прежде чем подойти к каркасу кровати.
Проводя руками по металлическому каркасу кровати, я ищу что-нибудь, что могло бы быть достаточно свободным, чтобы его можно было снять. Когда моя рука наконец натыкается на кусок металла, во мне начинает расти надежда.
Я не сдамся без гребаного боя.
Я встаю и направляюсь к двери, прижимаюсь ухом к дереву и несколько минут прислушиваюсь. Когда я никого не слышу поблизости, я возвращаюсь к кровати и начинаю дергать за кусок металла.
Хотя я получаю неглубокий порез на руке от острого края, мне удается оторвать кусок длиной почти в фут. Один из концов имеет хорошую заостренность, а другая сторона довольно острая.
Это немного, но этого будет достаточно, чтобы защитить себя.
— Хорошо, милая, — говорит Феликс, входя в комнату в сопровождении мужчины. — Время для шоу. Твой парень скоро должен быть здесь, и тогда мы все поиграем в игру. Думаю, это будет забавная игра. Хотя, может быть, если ты будешь хорошей, я, возможно, оставлю тебя в живых. Ты можешь быть мне полезна.
— Иди к черту, — говорю я, присаживаясь на край кровати.
Под простыней, которой я накинула на колени, я держу кусок металла. Феликс смотрит на меня, его глаза-бусинки путешествуют по моему телу, но он не задерживается у меня на коленях.
— Милая, — говорит Феликс покровительственным тоном, когда другой мужчина подходит ко мне. — Я побывал в аду и вернулся. Однако ты узнаешь, что происходит с
