на землю, а я бросаюсь к двери, все еще сжимая металл в руке.
Все, что мне нужно сделать, это сойти с лодки.
Я поднимаюсь по лестнице, когда чья-то рука хватает меня за волосы и тянет вниз. Я кричу, падая на пол, боль разливается по всему телу.
— Ты умная маленькая сучка, не так ли? — Феликс рычит мне на ухо. — Это действительно очень плохо, что мне придется тебя убить. Я собирался оставить тебя и твоего ребенка в живых. Конечно, ты бы работала на меня всю оставшуюся жизнь, но я думал, что это лучше, чем смерть.
— Пошел ты, — говорю я, сплевывая кровь, скопившуюся у меня во рту. — Ты умрешь за то, что сделал со мной.
— Я еще ничего не сделал. — Он отпускает мои волосы и хватает за бицепс, поднимая меня на ноги. — На самом деле, я только начинаю. Какое-то время я думал, что мне придется убить только тебя. Представь мое удивление, когда я вломился в твою квартиру и нашел те снимки с УЗИ.
— Только тронешь моего ребенка, и я убью тебя сама, — говорю я, мои руки сжимаются в кулаки. Я пытаюсь высвободить руку, но он только крепче тащит меня через лодку.
— Хэдли, я уже говорил тебе, что не хочу усложнять ситуацию больше, чем нужно. Если бы ты перестала бороться со мной на каждом шагу, тогда, возможно, все было бы не так плохо.
— Это говорит человек, который хочет убить мою семью.
Феликс смеется, когда мы достигаем верхней палубы. Он толкает меня на один из диванов и кивает мужчине, стоящему рядом. Мужчина придвигается ко мне ближе, его взгляд усталый, а рука лежит на пистолете.
Интересно, знает ли он, что я сделала с его приятелем.
Когда я улыбаюсь ему, он отводит взгляд.
— Она всего лишь соплячка, — говорит Феликс, закатывая глаза. — Ты ведешь себя так, как будто ее нужно бояться.
— Это не так. — Я лучезарно улыбаюсь мужчине, прежде чем бросить взгляд через плечо Феликса. — Но это правда.
Йован поднимает пистолет, стоя на мокрой палубе. Раздается выстрел, и человек, стоящий рядом со мной, падает на землю.
— Возьми его пистолет, Хэдли, — говорит Йован, когда Феликс вытаскивает свое собственное оружие.
— Не так быстро, — говорит Феликс, направляя на меня пистолет. — Наша маленькая игра только начинается.
Глава 26
Йован
Хэдли смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее взгляд устремляется к мертвецу и пистолету на земле. Я слегка качаю головой, когда Феликс направляется к ней. Он держит свой пистолет направленным на нее, убеждаясь, что я не смогу убить его, не убив при этом свою семью.
С палубы под нами раздаются выстрелы. Алессио, Рио и я приземлились на яхту одновременно, но я слышал, как Хэдли проклинала Феликса, когда он выводил ее на верхнюю палубу.
Моя маленькая сорвиголова. По-прежнему никому не позволяет помыкать собой, даже когда она может умереть.
— Итак, — говорит Феликс, переводя взгляд с нас двоих на него. — Вот как будет проходить эта игра. Я собираюсь убить твою семью, а затем я собираюсь убить тебя. Но это будет не быстро. Нет, ты заслуживаешь страданий за все, что натворил.
— Возьми меня, — говорю я, когда он ставит Хэдли на ноги и приставляет пистолет к ее голове. — Отпусти Хэдли и возьми меня. Ей не нужно быть частью этого. Она не сделала ничего плохого.
Хэдли ухмыляется, хотя я вижу слезы, блестящие в ее глазах. — Ну, я действительно ударила его по члену куском металла. Также убила одного парня. Так что, я думаю, сказать, что я не сделала ничего плохого, было бы некоторой натяжкой.
— Сейчас не время быть умницей, — говорю я, хотя и горжусь ею. Я знал, что она не облегчит участь Феликса, и я рад видеть, что она этого не сделала. Он не заслуживает легкого пути.
Феликс крепче прижимает ее к себе и приставляет пистолет к ее виску. Она морщится от боли, прежде чем повернуться и хмуро посмотреть на него. Вид пистолета, прижатого к ее брови, вызывает у меня тошноту. В любой момент я могу потерять ее и нашего ребенка.
— Хэдли, я люблю тебя, но мне нужно, чтобы ты позволила мне разобраться с этим, — говорю я мягким тоном, когда Феликс подходит и встает позади Хэдли. — Я собираюсь вытащить нас из этого, но мне нужно, чтобы ты перестала его донимать.
Она смотрит на меня краешком глаза. Первая слеза начинает скатываться по ее щекам, когда она кивает. Мое сердце разрывается, когда я вижу, как она прижимает ладони к животу, как будто ее рук будет достаточно, чтобы защитить нашего ребенка.
— Почему бы нам не поговорить об этом как мужчинам? — Я опускаю пистолет, хотя знаю, что это рискованный шаг.
Однако это рассчитано. Феликс хочет не торопиться со мной. Он хочет убедиться, что я действительно страдаю.
Этого не случится, если он не сможет подобраться ко мне поближе. Он знает, что в ту минуту, когда Хэдли больше не будет на линии моего огня, я убью его.
Единственный способ сыграть в его игру — это сделать себя беззащитным и надеяться, что Рио или Алессио подоспеют вовремя, чтобы спасти Хэдли.
— Ты действительно думаешь, что я настолько глуп, чтобы приблизиться к тебе? Выбрось пистолет за борт, — говорит Феликс, кивая подбородком в сторону борта лодки.
Я делаю, как он говорит, поднимаю пистолет и с силой швыряю его за борт. Когда я поворачиваюсь к нему, я задираю рубашку и медленно кружусь. Больше у меня с собой ничего нет. Ни пистолетов. Ни ножей.
— Хэдли, иди сядь вон там. — Феликс направляет пистолет в сторону бара. — Приготовь мне выпить, чтобы насладиться, пока я вырву зубы из головы твоего парня. После этого, я думаю, мне захочется чего-нибудь другого, чтобы вырвать ему ногти.
— Черт возьми, попробуй, — говорю я, стоя с широко раскрытыми объятиями. — Ты хочешь меня, вот я здесь.
Эхо новых выстрелов разносится по воздуху, когда волны бьются о борта лодки. Это была бы прекрасная ночь, если бы я не дразнил мужчину, требующего убить меня.
— Хэдли, — говорю я, когда она идет к бару. — Я люблю тебя. И нашего ребенка. Мне очень жаль, что я втянул тебя в эту передрягу, и я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю все возможное, чтобы вытащить тебя из нее.
— Я тоже тебя люблю, — говорит она, ее дыхание сбивается, когда она заходит за стойку. — У нас все будет хорошо.
Феликс откашливается, направляясь ко мне. —
