плесень ползло по стенам под окнами из стеклянных блоков.
Слоан щёлкала ручкой и кусала нижнюю губу, её глаза за стёклами очков оставались широко раскрытыми. Вздохнув, я ухватился за спинку её стула и притянул и стул, и её к себе.
Она перестала щёлкать ручкой и нахмурилась, глядя на меня. У неё всегда появлялась такая маленькая складка между бровями, которая становилась глубже, когда она погружалась в раздумья… или злилась на меня. Мне захотелось провести по ней пальцем.
— Тебе нечего бояться, — сказал я ей.
— Я не боюсь.
Я многозначительно посмотрел на обтянутую джинсами ногу, которая покачивалась всего в дюйме от моей собственной.
— Ладно. Я не боюсь, я нервничаю. Ясно?
— С чего тебе нервничать? Ты можешь уйти отсюда.
— Спасибо, капитан Очевидность. Но что, если она замечательная? Что, если она действительно находится здесь из-за какой-то вопиющей несправедливости? Что, если она потеряла все эти годы своей жизни из-за несправедливого приговора?
— Тогда ты поможешь ей.
Она снова принялась покусывать нижнюю губу, а затем повернулась ко мне лицом. Её колено упиралось мне в бедро. Её зелёные глаза были серьёзными.
— Что, если её приговор был несправедливо суровым, но она ужасный человек?
Я почувствовал, как смягчаюсь по отношению к ней. Как и её отец, она хотела изменить жизнь незнакомых людей к лучшему. Но Слоан не обладала безграничной способностью Саймона к прощению. Как и я.
— Тогда мы поговорим и придумаем, как лучше поступить дальше. Нет смысла тратить умственную энергию на сценарий, который ещё не реализовался.
Она нахмурилась.
— Ты производишь впечатление человека, который подходит к любой ситуации, обдумав все возможные варианты развития событий.
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Это роскошь для того, у кого нет человеческих чувств.
— Люсьен, я серьёзно.
— И я тоже. Ты подходишь к этому разговору по-своему, а я подойду к нему по-своему. Мы обсудим это позже. Сейчас всё, что тебе нужно делать — это задавать вопросы и слушать.
— Я просто… Я не хочу давать ей ложную надежду.
— Ты и не дашь, — заверил я её.
Это была ложь. Один взгляд на серьёзное лицо Слоан, в её горящие глаза — и Мэри Луиза Апшоу почувствовала бы то же, что и я в семнадцать лет. Надежду.
Массивная металлическая дверь в дальнем конце комнаты открылась, и вошла женщина в бежевом комбинезоне.
У меня пересохло в горле.
Она была белой, с густыми волнистыми каштановыми волосами, в которых пробивалась седина. Без комбинезона она выглядела бы как любая мама средних лет. Охранник указал на нас, и на её лице промелькнуло любопытство.
Она направилась в нашу сторону, и я почувствовал, что Слоан перестала дышать.
Я положил руку на спинку её стула и сжал её плечо.
— Это просто разговор, — сказал я, понизив голос.
Я почувствовал, как она слегка расслабилась.
— Здравствуйте, — сказала Мэри Луиза, выдвигая стул напротив нас и усаживаясь.
— Здравствуйте, — голос Слоан дрогнул. Она прочистила горло и начала снова. — Мэри Луиза, я Слоан Уолтон, а это мой… компаньон Люсьен Роллинс. У нас возникли вопросы по поводу вашего дела и приговора.
— Вы репортёры? — спросила Мэри Луиза, склонив голову набок.
Слоан перевела взгляд на меня.
— Нет.
В другом конце комнаты стоял охранник с непроницаемым и скучающим лицом. У меня по коже побежали мурашки.
— Адвокаты? — Мэри Луиза выглядела обнадёженной.
Слоан покачала головой.
— Нет. Просто… — она снова посмотрела на меня, и в её прекрасных зелёных глазах читалась мольба о помощи.
Я подался вперёд.
— Мисс Апшоу, недавно мы наткнулись на упоминание о вашем деле. Вы когда-нибудь встречались с Саймоном Уолтоном? Он был адвокатом.
Она медленно покачала головой.
— Нет. У меня были только государственные защитники. Саймон был наставником моего сына. Он помог Аллену поступить на юридический факультет. К сожалению, он недавно скончался.
Слоан напряглась, словно готовясь к неизбежному удару горя.
— Мне показалось, что Саймон проявил интерес к вашему делу, особенно к вынесенному вам приговору, — продолжил я. — Можете ли вы пролить свет на то, почему это могло произойти?
Мэри Луиза пожала плечами и переплела пальцы на столе.
— Возможно, потому, что это был один из самых суровых приговоров за хранение и торговлю наркотиками в штате Вирджиния за последние тридцать пять лет.
Слоан прочистила горло.
— Сначала вы сказали, что наркотики, найденные в вашей машине во время остановки на дороге, принадлежали не вам. А потом вы изменили свои показания и признали себя виновной.
Мэри Луиза некоторое время изучала нас прищуренными глазами.
— Кто вы? Почему вы здесь?
— Я Слоан Уолтон. Саймон был моим отцом. Я думаю, он хотел помочь вам, но заболел раньше, чем ему это удалось.
Мэри Луиза вздохнула, в её глазах светилось сочувствие.
— Ваш отец был хорошим человеком. Он изменил жизнь моего сына, поэтому я могу только представить, что он сделал для вас. Я очень соболезную вашей потере.
Слоан протянула руку через стол. Мэри Луиза взяла её и сжала.
И вот она. Та подлая сука, которая приводит только к разочарованию и опустошению. Надежда. Улыбка расцвела на лицах обеих женщин, и я смирился с тем фактом, что всё будет сложно… и дорого.
— Я познакомилась с Алленом в день похорон моего отца, — сказала ей Слоан. — Вы вырастили замечательного сына.
На лице Мэри Луизы появилось выражение материнской гордости.
— Я знаю это. Хотела бы я присвоить эту заслугу себе, но я сижу здесь с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать.
— Что произошло в ту ночь, когда вас арестовали? — спросила Слоан. — Мы здесь не для того, чтобы судить. Мы хотим помочь, если сможем.
Мэри Луиза покачала головой.
— Дорогая, я ценю это, но я сижу здесь уже одиннадцать лет. Я больше не верю в чудеса.
— Мы не предлагаем чудо, — пояснил я.
— Всё, что помогло бы мне выбраться отсюда хоть на день раньше, было бы чудом, — настаивала она.
— Тогда расскажите нам, что произошло той ночью, — попросил я.
Под столом рука Слоан нашла моё бедро и сжала его. Крепко.
— Пожалуйста, — быстро добавил я.
Мэри Луиза закрыла глаза и потёрла затылок.
— Моему сыну было пятнадцать. Мы с его отцом только что расстались, и он попал не в ту компанию. У него были планы. Он собирался стать первым ребёнком в нашей семье, который поступит в колледж.
Колено Слоан сильнее прижалось к моей ноге. Я продолжал держать руку на спинке её стула, но позволил своим пальцам дотронуться до её плеча. Я чувствовал себя лучше, не так тревожно, когда прикасался к ней.
Мэри Луиза посмотрела мне в глаза.
— Он
