пышные округлости её груди грозили выплеснуться через ворот маечки
Черномазому Массимо хватит одного взгляда на неё, чтобы сделать или сказать какую-нибудь глупость, и тогда мне придётся разрушить его грёбаную жизнь.
— Всё в порядке. Сейчас люди постоянно знакомятся с незнакомцами в интернете, и вряд ли кого-то из них в итоге убивают.
— Слоан, — рявкнул я.
Она улыбнулась мне. Счастливо, самодовольно, во весь рот. Господи, учитывая её грудь и улыбку, Массимо С Обилием Золотых Цепочек посчитает, что выиграл в грёбаную лотерею.
— Со мной всё будет в порядке. Боже, по меркам человека, который не хочет обзаводиться семьёй, ты ведёшь себя как настоящий отец.
— Что, если он не любит читать?
— Тогда, наверное, мне просто придётся продолжать поиски мужа.
— Бл*дь, я серьёзно, Слоан. Какие меры предосторожности ты принимаешь? Где назначено это свидание? Кто знает, что ты там будешь?
Она схватила меня за лацканы пальто.
— Успокойся, Люцифер, мать твою. Это в Лоулервилле. Лина и Наоми отслеживают мой телефон с помощью приложения для определения местоположения. Я отправила им скриншоты его профиля и нашего чата. Я отправлю им его фотографию, когда приеду туда, и сообщения с подтверждением жизни каждые тридцать минут. Если что-то пойдёт не так, Стеф наготове, чтобы позвонить мне через сорок пять минут после начала свидания и сообщить о якобы чрезвычайной ситуации, потому что я могу справляться практически с чем угодно на протяжении сорока пяти минут, верно? Если дела пойдут совсем плохо, у меня в сумке есть перцовый баллончик и большая книга в твёрдом переплёте. Тебя это устраивает, Папочка Костюм?
— Это… довольно тщательно продумано, — признал я, когда Слоан отпустила меня.
— Хорошо. Ну, как я выгляжу? — она широко развела руки.
Она выглядела прекрасно. Весёлая, пылкая, умная, милая, забавная. Дух захватывает. Я ненавидел бл*дского Массимо.
Она закатила глаза.
— Не бери в голову. Я забыла, кого спрашиваю.
— Папочка Костюм? — её слова наконец-то дошли до моего ошеломлённого мозга.
Глава 16. Хрустящий суп и плохие первые свидания
Слоан
Массимо оказался обманщиком. Вместо гурмана, повара-любителя ростом под два метра, в очках и с любовью к популярным авторам триллеров, я сидела напротив великовозрастного ребёнка ростом метр шестьдесят, который только что заказал макароны со сливочным маслом, потому что маринара — это «бяка».
— Моя мама делает лучшие макароны со сливочным маслом. Так что если хочешь получить это, — он показал на свой свитер, который выглядел так, будто ему досталось от газонокосилки, — тебе лучше научиться правильно растапливать масло.
Боже мой. Что я натворила, чтобы заслужить такую карму? Я всего лишь хотела познакомиться с хорошим, горячим парнем, родить детей и вытащить женщину из тюрьмы. Неужели я прошу слишком о многом? Ну хотя бы ресторан оказался славным. Он был частично кафе, частично итальянским рестораном, частично винным баром с клетчатыми скатертями и приятными запахами чеснока и эспрессо. Если бы мне не было нужно вести машину на обратной дороге в Нокемаут, я бы заказала самый огромный бокал Пино Гриджио, что есть у них в наличии.
— Ээ, ага, — сказала я. — Итак, ты говорил, что фанат Гришэма. Читал его новинку?
— Кого?
— Гришэм. Джон Гришэм, — подсказала я.
Он щурил свои налитые кровью глаза.
— Известный автор юридических триллеров. Ты говорил, что «Время убивать» в числе твоих любимых книг.
— Оооо! — воскликнул он чересчур громко. — Это на самом деле была моя мама. Мне не нравится, типа… ну, понимаешь. Общаться? Так что она пишет за меня все мои смс-ки и письма на электронной почте. Иногда она даже притворяется мной по телефону.
— Я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, шутишь ты или нет, — сказала я.
Он замахал руками, привлекая внимание официанта.
— Эй, чувак! Я знаю, что мы, типа, только что сделали заказ, но я умираю с голода. Мы можем получить, типа, две корзинки хлеба? О, и ещё жареных грибочков. О, и знаешь что? Добавь миску супа. Но, типа, не мягкого. Я люблю хрустящий суп.
Официант перевёл взгляд на меня.
— Мы познакомились через интернет, — объяснила я.
— Ясно, — сказал он мне, затем повернулся к Массимо. — Я вернусь с вашим хлебом, грибами и хрустящим супом.
— Супер, чувак. Спасибо.
Официант скрылся, и я осталась одна с очень голодным, красноглазым маменькиным сынком.
— Ты под кайфом? — спросила я.
— Ещё бы. Двадцать четыре на семь, детка. Прожигать жизнь. Кайфовать по полной. Раскрасить субботу.
— Среда же, — я хотела встать и уйти, но реально беспокоилась о том, какой урон он нанесёт себе и остальным без присмотра взрослых.
— Всё круто, детка. Неважно, какой день недели, потому что ты горячая, а мне принесут макароны с маслом, — он полез в свою сумку и выудил наполовину съеденный брауни с марихуаной. — Хочешь поделюсь?
— Нет, не хочу. Ты приехал сюда на машине? И если да, ты не припоминаешь, сбивал ли ты какие-либо человекообразные объекты?
Его хихиканье было таким пронзительным, что я чуть не пропустила вибрацию телефона в сумке. Я сразу кинулась к нему, благодарная за то, что Стеф позвонил мне пораньше с его фальшивым чрезвычайным случаем.
Но это не был звонок от Стефа. Это было сообщение. От Люсьена.
Люсьен: Из Массимо получится муж?
Массимо подпёр подбородок ладошками.
— О, слушай. Я, типа, забыл бумажник, и моя мама на этой неделе лишила меня карманных денег, потому что я нечаянно поджёг подвал. Ты же не против оплатить счёт, да? О, и мне нужно, чтобы ты подвезла меня домой.
При нормальных обстоятельствах я бы даже не ответила на сообщение Люсьена, и уж тем более не позволила этому мужчине заглянуть в мою личную жизнь. Но это экстренная ситуация.
Я: Да из него даже взрослого не получилось. Подумываю устроить пожар в женском туалете и сбежать. Я не доживу до фальшивого чрезвычайного случая Стефа.
Люсьен: Ты где?
Моё сердце пропустило удар.
Я: Vino Italiano. А что?
Люсьен: Оставайся там.
Оставайся там? В смысле, оставаться тут с Мямлей Массимо?
Я подняла взгляд от своего телефона.
— Тебя правда зовут Массимо?
Он снова заржал.
— Нет. На самом деле, Юджин. Как джин, только с ю. Можешь звать меня Юдж. Мама подумала, что как Массимо я подцеплю больше цыпочек.
— Ваш хрустящий суп, сэр, — сказал официант, ставя миску супа, в который раскрошили минимум девять пачек солёного крекера.
— Круть, чувак. Я прослежу, чтобы эта симпатичная леди с клёвой попой оставила хорошие чаевые. Как там тебя зовут? — спросил он у меня. — Слон?
— О Господи. Так, ну хватит, — я бросила свою салфетку на стол.
