недостаточно доверяем друг другу, чтобы вручать друг другу деньги.
— И кто же в этом виноват? — тихо спросил он.
— Думаю, мы оба сыграли свою роль.
Принесли нашу еду, и мы оба уставились в тарелки перед нами.
Люсьен тяжело вздохнул.
— Давай отложим разговор на другое время. У меня редко выдаётся свободные полдня в среду, и я предпочёл бы насладиться этим.
Я взяла вилку.
— Ты ведь и так уже владеешь чуть ли не всем восточным побережьем. Сколько ещё денег тебе нужно, чтобы позволить себе отдохнуть после обеда?
— Ты ужасно осуждающая по меркам человека, который согласился встречаться с великовозрастным ребёнком по имени Юдж.
— Уф. Наоми и Лина ещё долго будут мне припоминать, — проворчала я. Хотя сложно было ворчать, когда перед тобой полная тарелка равиоли.
— Для чего же нужны друзья, если не для того, чтобы высмеивать нас в наши худшие моменты? — философски протянул он.
— Не для этого. Ну, не только для этого. Они такие самодовольные, раз нашли своё «долго и счастливо».
— Нокс и Нэш тоже, — согласился Люсьен. — Это раздражает.
— Когда я встречу своего будущего мужа, я сохраню достоинство. Меня не застанут целующейся на публике. И я определённо не буду заталкивать радости моногамии в глотку всем моим одиноким друзьям, — сказала я, уминая первый пышный и сырный равиоли.
Хотя если так подумать, почти все мои друзья были в долгосрочных отношениях. Я нахмурилась и стала жевать. Когда, чёрт возьми, это случилось? Последние несколько лет моего профессионального марша к библиотекарскому доминированию сопровождались бесконечным парадом девичников, свадеб и смотрин детей.
— Две недели назад я должен был встретиться с Ноксом в «Хонки Тонк». Я приехал рано и увидел мистера и миссис Морган, которые полуголыми выбирались из его грузовика, — сказал Люсьен, разламывая ломтик хлеба пополам.
Я скрыла смешок за салфеткой.
— Я однажды позвонила Лине по видеосвязи, чтобы спросить её мнение о курточке. Она ответила в душе. И на фоне я заметила писюн Нэша.
Люсьен покачал головой.
— На будущее: когда ты на свидании, лучше не обсуждать пенисы других мужчин.
Я подавила смешок.
— Вау. Люсьен В Среду После Обеда почти может сойти за человека.
Его губы слегка изогнулись.
— Если станешь распространять этот слух, я буду всё отрицать.
— Твой секрет в безопасности со мной, — сказала я.
Мой комментарий произвёл эффект резко заевшей пластинки. Люсьен замер совершенно неподвижно, его глаза сверлили меня и говорили то, что я уже знала.
Он доверял мне. Когда-то. Совсем как я доверяла ему. И ни один из нас не собирался вновь повторять эту ошибку.
Я прочистила горло и сосредоточилась на своей тарелке.
Люсьен с хирургической точностью отрезал изящный кусочек курицы.
— Почему ты так зациклилась на поисках мужа? Почему сейчас?
— Мы не можем поговорить о погоде или типа того? — спросила я.
— Погода холодная, — констатировал он. — Почему ты открыла профессиональную охоту на мужа?
— Потому что я столько времени уделила своей карьере и теперь паникую, как мало у меня осталось времени на создание семьи.
— А семья тебе зачем?
Обычно я бы без проблем назвала его бесчеловечным монстром-роботом с бумажником вместо сердца. Однако я остро понимала, что мы выросли в очень разных семьях. Он спрашивал не для того, чтобы быть мудаком — ну, не только ради этого. Мужчина напротив меня искренне не понимал, зачем нужна семья.
— Потому что я всегда хотела семью. Я всегда считала, что она у меня будет. Я хочу то, что было у моих родителей. Я хочу подарить моей маме внуков, которые так рады видеть её, что прижимаются своими липкими личиками к окнам, просто чтобы высматривать её машину. Я хочу полный дом людей.
Он поморщился и отпил глоток вина.
— Звучит ужасно.
— Какая именно часть?
— Главным образом липкая. Но и про полный дом людей тоже, — он передёрнулся.
Я невольно улыбнулась.
— Это определённо не для всех. Но я в команде Липкие Личики. Я люблю проводить время с Хлоей и Уэйлей и наблюдать, как они неловко превращаются в чуть менее диких и более гормональных людей.
Несколько минут мы ели в тишине, и это дало мне предостаточно времени, чтобы уйти в мысленную спираль. Я поверить не могла, что обедаю с Люсьеном Роллинсом. Он даже поедание пищи делал сексуальным. Никто в реальном мире такого не умел. Все выглядели как идиоты, пытаясь затолкать в рот еду. Но не Люсьен. Как он держал вилку и нож. Как у него ничего не застревало между зубов. Как его губы приоткрывались ровно настолько, чтобы между ними прошла вилка…
— Знаешь, тебе ещё не слишком поздно, — сказала я, перебивая своё нелепое направление мыслей. — Ты мог бы создать семью.
— Или я мог бы продолжить делать то, чем я занимаюсь.
— И чем ты занимаешься? — спросила я, пытаясь языком выудить петрушку между зубов.
— Именно тем, что я хочу и когда хочу.
— Говоришь как карапуз-переросток, — подметила я.
— Ну, хотя бы я не одеваюсь как подросток, который покупает одежду на гаражных распродажах, — поддразнил он.
Прежде чем я успела оскорбиться и сообщить ему, что я оскорбилась, я услышала тихий вибрирующий звук.
Он сунул руку под полу пиджака, достал телефон и хмуро посмотрел на экран.
— Прошу меня извинить, — сказал он, будто я была бизнес-партнёром, перед которым ему надо быть вежливым. — Что? — ответил он.
Мне не нравилось, когда люди не утруждались приветствием. Неужели так сложно сказать «Добрый день» или «Здравствуй»? Или «Телефон Люцифера, говорит Сатана». Мой папа отвечал на каждый звонок громогласным «Йеллоу?».
(формально это слово переводится как «жёлтый», но в данном случае это игра созвучия со словом «алло», — прим.)
Люсьен нахмурился ещё сильнее.
— Ясно. Когда?
Я почти пожалела того, кто на другом конце линии, потому что их слова его явно не радовали. Он выглядел так, будто только что выиграл чемпионат мира по игре в гляделки и был взбешён по этому поводу.
— Где? — его тон сделался отрывистым. Он смотрел поверх моей головы в неизвестную точку, продолжая хмуриться. — Ладно. Держите меня в курсе.
Он сбросил вызов, всё ещё выглядя адски ворчливым.
— Проблемы? — спросила я.
— Можно и так сказать, — он вновь взял нож и вилку. Когда он в этот раз отрезал кусочек курицы, это делалось с контролируемой жестокостью.
— Дай угадаю. Трофейная девушка, которую ты заказал, оказалась недоступна?
— Близко. Мужчина, который продал Дункану Хьюго список офицеров правоохранительных органов, только что был найден мёртвым.
Моя вилка с лязгом упала.
— Что с ним случилось? Кем он был?
— Низкопоставленным независимым наёмным преступником. Его тело сбросили в Потомак. Два
