разминаю руками ее волосы, массируя кожу головы. Она задыхается и откидывается назад, голова почти упирается в мою грудь.
— Ммм, так приятно, — шепчет она, прежде чем замолчать. Я продолжаю массировать ее кожу головы, пока мы остаемся в ванне. Я мысленно помечаю, что нужно купить больше роскошных средств для ванны, чтобы она могла чаще пользоваться ванной, чтобы расслабиться. Я не могу представить себе жизнь с Викторией. С Карлосом я бы справился. Но ее мать?
Это уже совсем другая история.
— О чем ты думаешь? — наконец спрашивает она, нарушая молчание. Я приостанавливаю массаж, наклоняюсь и целую ее в щеку. Она улыбается, прежде чем я отстраняюсь.
— Ничего важного.
— Ты хочешь знать, о чем я думаю?
Я киваю. — Конечно. О чем ты думаешь?
— О тебе, — выдыхает она. Ее руки переходят с боков на мои колени и перемещаются вверх, насколько это возможно. Мой член оживает, и я больше не могу скрывать это от ее прикосновений.
— А что насчет меня? — шепчу я, приближаясь к ее уху. Я убираю одну руку с ее волос и провожу ею по шее, рукам, а затем снова поднимаюсь к горлу.
— Просто быть здесь со мной и, возможно, больше.
— Да?
Она кивает, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Ее глаза снова ярко-зеленые, и кажется, что в них снова появилась жизнь. Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она закрывает глаза и делает глубокий вдох.
— Ты слишком хорош для меня, — шепчет она.
— Элиана, не говори так, — ругаю я ее.
— Это правда. Мы не должны этого делать, но мы здесь. И…
— Нет, ничего не говори. Это не имеет значения. Мы взрослые. Мы можем делать то, что хотим.
— Но…
Ее голос прерывается. Она снова поднимает голову и смотрит прямо на край ванны. Я провожу пальцами по ее волосам, а затем достаю бутылочку с шампунем. Я выливаю немного средства на ладони, а затем снова массирую ей кожу головы.
Она молчит, только стонет от удовольствия, пока я мою ее волосы и напеваю какую-то случайную мелодию. Эта мелодия возвращает меня в юность. В голове всплывает воспоминание о том, как моя мама делала то же самое для меня в детстве. Мама напевала какую-то случайную мелодию, а я спрашивала, что она поет, и она просто пожимала плечами, продолжая напевать и мыть мои волосы.
— Так, откинься назад, чтобы я мог смыть мочалкой.
Она подчиняется и откидывается чуть дальше к передней стенке ванны, а затем откидывает свое тело назад, пока макушка ее головы не оказывается вровень с моей грудью и животом. Ее волосы разлетаются в воде, как лесной пожар, и она выглядит как богиня. Веснушки на ее носу стали более заметными, а когда она открывает глаза, мне кажется, что я смотрю на нимфу. Когда я на мгновение задерживаю на ней взгляд, во мне происходит внезапный сдвиг.
Явное увлечение, которое овладело мной, переросло в нечто большее. Моя грудь сжимается от осознания этого, и я понимаю, что глубоко, безоговорочно влюбился в эту женщину.
Я мою ей волосы, а она хихикает, ее грудь двигается вместе со звуками.
— Что смешного? — спрашиваю я, и улыбка расплывается по моему лицу.
Она хихикает еще. — Я никогда не понимала ванны.
— Как это?
— Мы буквально сидим в воде, потом моемся, а потом продолжаем сидеть в ней. Это отвратительно.
Из моей груди вырывается смех, и я качаю головой.
— В этом ты не ошибаешься. Но тебе нужно расслабиться, и я предпочту, чтобы ты вымыла волосы прямо сейчас, а не сливала воду из ванны и включала душ.
— Я бы замерзла, просто ожидая, когда начнется душ, — кивает она. — А вот для тела я точно сделаю это. Я чувствую себя лучше. Спасибо, Джулиан.
— Да? Без проблем, Corazón.
Она улыбается и закрывает глаза, пока я массирую ей кожу головы после ополаскивания волос. Мои мысли блуждают, и я вспоминаю о том, что сказала Лена.
После того как я столкнулся с Элианой и увидел, что ей нужна моя поддержка, я забыл, почему я был в ярости раньше. Лена упомянула о двойном свидании. Я хочу спросить ее, что Лена имела в виду, но не хочу портить этот момент.
Я хочу утешить Элиану, насколько это возможно, и показать ей, что я могу быть рядом с ней не только в этом.
Я подожду, пока Элиана не будет в таком уязвимом состоянии духа, чтобы спросить ее, что имела в виду Лена.
Двадцать
ЭЛИАНА
Я взяла номер Гарри в начале недели, еще до фиаско с Лорой. И до близости в ванной с Джулианом. Мне было приятно находиться в его объятиях и говорить с ним о своих проблемах.
Он так хорошо слушает и предлагает поддержку, когда это необходимо. Он не пытается давить на меня слишком сильно и дает мне пространство, когда мне это действительно нужно. Эта ночь доказала мне, что то, что между нами было, не только физическое, но и нечто большее.
В итоге я провела с ним ночь, в четверг пошла на занятия, а в пятницу до субботы просидела в своей комнате.
Я не хотела идти на двойное свидание сегодня, но все уже сказано и сделано, и я не могу отказаться. Как бы мне ни хотелось рассказать Лене о Джулиане, я не могу. Я не могу рисковать тем, что она узнает правду.
Я и так уже угодила в метафорическую канаву с Лорой. Я не могу позволить себе потерять что-то еще. Если я не пройду ее курс, тогда я не знаю, что мне делать. Моя жизнь зависит от того, как я сдам экзамены и получу эту чертову степень.
Я даже не уверена, хочу ли я этого. Я чувствую то же самое, что и в конце обучения в медицинском колледже. Что, если случится то же самое? У меня уже слишком много долгов перед колледжем, и я не могу добавить еще одну степень. Я должна доучиться до конца.
Как бы мне ни нравилось писать стихи и рассказы, это не то, что я могу считать своей карьерой в будущем. Может быть, я стану писателем-призраком для какого-нибудь известного автора и уйду на пенсию раньше.
От размышлений меня отрывает сообщение, пришедшее на телефон. Я проверяю его и вижу, что Лена с ребятами уже здесь и ждет меня. Я выбрала струящееся черное платье и черные прозрачные
