Женские истеричные крики, рыдания. Грохот. Низкий гул мужского голоса.
- Давно они так?
- Каждую ночь почти. С нового года остановиться не могут.
Это тот, которого я выключил?
- Я сейчас.
- Май, не надо... - с тревогой приподнимается на локте.
Улыбнувшись, обуваюсь.
- Они втянут нас в скандал. Придется вызывать ментов, коменданта... А это ее сын там отжигает. Я сейчас не вывезу.
- Да перестань, я вежливо попрошу.
Меня Шутов как раз научил вежливо. Хотелось бы в полевых условиях отработать.
Жму на звонок, не снимая пальца, пока мне не открывает тот самый шкаф.
- Ты чо, блять.. - дёргает с вопросом головой. - Чо надо?
Где-то на заднем фоне рыдает женщина. Он пьян.
- Май... - тяну руку.
- Ну, Лёха, допустим, - небрежно вкладывает в мою.
Подламываю его палец в болевом, незаметным движением выворачиваю сустав, следом выворачивается запястье, локоть, плечо.
- Ай-ай-ай... Блять... Ты чо?!
Опускаю его аккуратно болевым на колени, потом укладываю лицом в пол, присаживаясь сам.
Зафиксировав удерживаю на грани перелома. Боль адская. Травм потом нет. Удобно...
- Ааа... Аа!!
- Я очень неприятный тип, Леха, когда моей женщине мешают спать.
- Понял-понял... - шипит.
- А когда мешают жить, вообще не представляю, на что способен, - тихо объясняю ему.
Держу ещё несколько секунд, слушая тихий вой.
Отпускаю. Помогаю подняться. Хватается за плечо, прижимая к себе пострадавшую руку.
Небрежно стряхиваю щелчком пальцев с плеча его футболки пыль.
- Давайте жить дружно. Город ведь студгородком не заканчивается.
Эта угроза на случай, если он решит маме жаловаться...
Возвращаюсь к Даше, закрывая дверь.
- Ты чего встала?
- Ну... - взмахивает руками.
- Да все нормально. Я же обещал - вежливо.
- Да?.. - растерянно. - А он умеет вежливо?..
- Конечно... - моргаю ей убедительно.
Улыбаясь, подхватываю ее под бедра, падая вместе на кровать.
- Спи... - целую шею, глубокие ямочки над ключицами, плечи.
Ааа... Хочу очень!
Поднимаюсь, чтобы прибрать наш банкет. Раздеваюсь, выключаю свет.
Тишина...
Только мое громкое дыхание.
Ещё одна ночь мучений?
А я знаю как потом воздаётся...
И поэтому, мне все равно по кайфу. Я ложусь к ней под одеяло, сплетаясь телами. И пытаясь остудить свое раскаленное об ее - прохладное.
Мучительно-изматывающе-сладко тащит по поверхностным снам. Ее дыхание на шее... Пальцы нежно оживают, двигаясь по моему затылку... Я слышу свои тихие стоны во сне...
Мне снятся бабочки, бьющиеся об мою кожу крыльями... Горячий мед, текущий по венам... Движения тел... В паху сводит... Низ живота судорожно вздрагивает... Под нашим одеялом так горячо, что можно вспыхнуть.
В какой-то момент все случается само по себе.
Я не выплываю полностью из сна. Просто чувствую, как тону, задыхаясь в этом горячем меду.
И тела сами срываются в инстинктивные движения навстречу друг другу. Наши тела кончают почти сразу же. Так и не давая шанса мозгам подключиться к процессу.
И мы, не просыпаясь полностью, засыпаем глубже. Только тело продолжает тихо пульсировать и немного вздрагивать, расслабляясь окончательно...
Под утро всплываю из сна, нащупывая ее. Подтягивая к себе, сжимаю, накрывая нас одеялом. Грею прохладные плечи. И слушаю свои чувства.
В этот раз не щемящие сдавливающие грудную клетку.
Этот режим самосжигания наконец-то отрубился. И больше не мучает меня, дёргая как марионетку за нервы.
Я чувствую тихое спокойное блаженство.
Мы вместе. Вот она рядом, моя, я любим... И нет ничего вообще между нами лишнего или разделяющего.
Стараясь не разбудить ее, я просто валяюсь в тишине, впитывая этот кайф от самого себя рядом с ней.
Заказываю нам еды из китайского ресторана. Там много огня и специй. Даша мёрзнет, мне хочется ее греть.
Не выпускаю из кровати до вечера.
Перевожу ей статью на английский.
Уношу ее вместе поваляться в горячей ванной. Мою пеной ее волосы, рисуя по плечам. Даша молчалива. Мне хорошо с ней молчать...
Но и поделиться разным хочется. И я рассказываю про сборы...
- Я тоже хочу на такие сборы, - вздыхает она. - Хочу с механикой движения работать...
- Значит, поедешь… в следующий раз.
Заворачиваю ее в полотенце, отправляю в кровать.
Стаскиваю у нее одноразовый станок, чтобы побриться.
- Даш!.. Откуда у тебя мой парфюм? - удивлённо кручу в руках.
- Это мой!..
- Ты купила такой же?
- Да…
Ты скучала? Я тоже очень…
Распыляю на себя по телу.
Прихожу к ней. Откладывает телефон, вытирая слезы.
- Что случилось?!
Отрицательно крутит головой, всхлипывая.
- Не обращай внимания, пожалуйста...
- Даш, - жалобно свожу брови.
- Клянусь, ничего... Этот дебильный организм... - шмыгает носом. - Рыдает сам...
- Окей...
Присаживаюсь к ней, не сводя с нее глаз.
- Все, не смотри на меня! - падает в подушку лицом.
- Ты переписывалась просто… и я подумал, тебя что-то расстроило.
- Меня все засыпали поздравлениями... Я писала "спасибо".
- И все?
- Да.
- Честно?
- Да.
- И тебе захотелось плакать? - поджимаю губы, чтобы не улыбаться.
- Да-а-а... Все, отстань, пожалуйста! - сердится она, рыдая.
- Иди ко мне... - притягиваю ближе.
Учу спокойно билеты по "Спортивной медицине", валяясь рядом с ней.
Обнимая меня за талию, лежит щекой прямо на моем животе, придавливая через ткань чуть напряжённый член.
Я слегка "взбодрен" от прикосновений и стараюсь не слишком маньячить с сексом. У нас как никак "температура под сорок".
- "Физические средства восстановления работоспособности..." - читаю с телефона тихо вслух. - "Лечебный массаж...". Ты любишь массаж?
Кусает губами меня за член.
- Ау... - бедра дёргаются вверх, пытаясь продлить удовольствие.
И снова ложится щекой, рисует по моему бедру пальцами.
- "Фи-зи-о... процедуры..." - с шипением читаю я, сбиваясь с мысли. - А какие?..
- Магнитотерапия... - задумчиво.
- Мне кажется, я магнит...
- Токотерапия...
- Напряжение растет, да... Вы бы, Дарья Сергеевна, чуть повыше легли.
Слепну, ощущая, как ее палец обрисовывает перепад между головкой и стволом.
Ласкается щекой об меня. Отрицательно мычит.
- У меня физиолечение...
Мне нравится наша "температура под сорок"...
Эпилог от Даши - "Ему все можно"
Май сегодня вечером ведёт занятия на уличной площадке у младшей группы.
Мы с утра не виделись. Дела у него какие-то были. У меня работа...
Малыши пока что смешаны и девчонки и мальчишки.
Я сижу на деревянном бревне, недалеко от них, наблюдаю за тем, как группа двигается. Кое-кого нужно корректировать. Воробья, например, надо. Видимо, был рахит в младенчестве, это дало свои последствия на каркас. Бессо Давидович берет много талантливых, но неблагополучных детей. Работы намеренно...
Они висят как гроздья на турнике.
- Долго ещё? - хныкает кто-то.
- Три минуты ещё висим, - смотрит на секундомер Май.
- Не могу больше...
- Держись, Рева.
- Не могу-у-у... - хлюпает носом.
- Через "не могу"!
- А Рева просто рёва! - дразнит его Милка, болтая ногами.
Рева соскальзывает.
Май ловит его, помогая приземлиться. Говорит ему личное время.
- А в прошлый раз ты дольше же провисел, да?
- Да... - обижено.
- Ну а сейчас чего?
- Тут болит...
- Жопе легче! - кусает от напряжения губы Милка.
- Отстань, Малышкина! - огрызается на нее расстроенный пацан. - У тебя жопа!
- Ща как в будку дам! - пытается достать его ногой. - Слезу, капец тебе... - угрожает ему Милка.
