не пронеслась у меня перед глазами, но я поняла, как сильно хотела жить, по кому буду скучать и всё такое.
Тао прикоснулся к её пальцам.
— Я думал о тебе. Серьёзно. Лежал там несколько минут, пока меня кто-то не заметил. У меня не было сил позвать кого-то. Я знал и чувствовал, что умирал. Я буквально думал, что это всё. Это конец. Конец всему. Посмотрел на свою жизнь, и на всё то, что никогда не делал. А потом в голове появилась ты. Я думал, всё ли с тобой хорошо, убежала ли ты или осталась со стаей. Мне не нравилась мысль о том, что ты запомнишь меня как парня, который плохо с тобой обходился.
— Ты снова превращаешь меня в желе.
Он хохотнул.
— И тогда я принял решение, что хочу тебя и, что если выживу, сделаю для этого всё, но понимал, что всё будет непросто. Я знал, что не мог позволить тебе увидеть, как сильно я тебя хотел или даже то, что ты мне нравилась. Нужно, чтобы ты не видела во мне угрозы.
— Ты меня обманул. — И всё же она восхитилась хитростью его плана.
— Мне пришлось сделать всё необходимое, чтобы получить желаемое. И теперь у меня это есть. — Он поцеловал её, сплетая их языки и побуждая поиграть.
— Поцелуйчики.
Тао отстранился, чтобы нахмуриться на Кая, который теперь издавал звуки поцелуя, а Лила пыталась повторить.
Саванна скривилась, когда взглянула на Райли с Тао.
— Фу.
Декстер сморщил маленький носик, схватил Райли за ногу, смотря на Тао, и в его глазах светились одновременно собственничество и вызов.
Тао взъерошил его волосы.
— Я не хочу отбирать Райли у вас с Саванной, малыш. Просто хочу, чтобы и для меня у неё было время. Справимся?
После долгого молчания, Декстер кивнул. Саванна, какое-то время пристально смотрела на Тао. Наконец-то, маленькая гадюка кивнула.
— Но я по-прежнему откушу тебе нос, если ты её обидишь.
Тао сдержал улыбку.
— Справедливо. — Посмотрев на часы, он сказал. — Мне пора. Моя очередь патрулировать южную границу периметра, чтобы Трик смог отдохнуть. А вы ребята слушайтесь Райли. — Он ещё раз поцеловал её, прежде чем уйти.
Райли глубоко вздохнула.
— Итак… кто хочет испечь печенье? — Четыре руки поднялись вверх. — Но сначала давайте приберёмся в комнате.
Макенна, Грейс и Лидия помогли испечь печенье. Конечно, дети изрядно испачкались. Позже Грейс и Лидия увели их помыться, пока Райли и Макенна убирались на кухне. Райли счищала муку и тесто с кухонной столешницы, когда Данте вошёл со странным выражением на лице. Райан, Зак, Грета и Альфы подняли головы от стола.
Бета переводил взгляд с Райли на Тарин, а затем сказал.
— Родители Тао только что проехали через ворота.
— Чёрт. — Тарин оттолкнулась от обеденного стола и обменялась обеспокоенным взглядом со своей парой. — Где Тао?
— Патрулирует в облике волка, — ответил Данте. — Я оставил ему сообщение на телефоне о том, что они тут. К счастью он скоро перекинется и увидит его.
Зак нахмурил брови.
— Почему плохо, что они тут? Я думал, они вам нравятся. — По тону подростка стало понятно, что они и ему нравились. Альфы обменялись странными взглядами.
Бросив тряпку на столешницу, Райли спросила:
— Я что-то пропустила? — Потому что они казались серьёзно обеспокоенными. Макенна пожала плечами, ничего не понимая.
Тарин повернулась к Райли, почёсывая затылок.
— Родители Тао замечательные. Леннон милый, а Эйвери немного похожа на хиппи. Тао перенял прямоту от неё, поэтому она не промолчит, если что-то не нравится. — Это прозвучало как, своего рода, предупреждение.
Райли пыталась прочесть между строк, но не смогла понять, что имела в виду Альфа.
— Что ты пытаешься сказать?
Трей подошёл к своей паре.
— Одна из причин, почему я так уважаю эту пару — они противостояли всем, кто пытался встать между ними. Когда Эйвери создала пару с Ленноном и перешла в его стаю, для неё это было сложным решением. Некоторые из женщин, у которых были интрижки с Ленноном, вели себя, как настоящие стервы с Эйвери, а одна особенно. Они настраивали всех против неё.
Райли кивнула.
— Тао немного мне об этом рассказывал.
Положив руку на плечи Тарин, Трей продолжил:
— Я всегда подозревал, что главной причиной, почему Тао сторонился — он следовал совету отца о том, что не стоит заводить романы в своей стае. Леннон дал Данте и мне такой совет. Я не послушал, и Тарин заплатила ту цену, прежде чем сука, о которой идёт речь, перешла в другую стаю.
— Думаешь, Леннон будет зол на Тао за то, что он не послушал его совета, — догадалась Райли.
— Нет, Леннон весьма понимающий и признает то, что Тао всегда будет поступать по-своему, — ответил Трей. — Но Эйвери будет расстроена тем, что её сын сделал то, что в будущем может навредить ему и его паре.
— О, — Райли почесала затылок. — Послушайте, не стану лгать и говорить, что мне будет легко, когда Тао создаст пару, но я не буду пытаться ему навредить.
— Мы это знаем, — заверила Тарин. — Честно говоря, думаю, тебе не стоит волноваться о том, что Тао оставит тебя ради кого-то, но не об этом сейчас нам стоит говорить. Я просто предупреждаю, что с Эйвери может быть сложно.
— Я могу просто посидеть с детьми, пока они не уедут, — предложила Райли.
— Это не поможет, — сказала Макенна. — Она почувствует твой запах на Тао, как только он придёт, так что потеряет самообладание, независимо от того, будешь ты в комнате или нет.
— И никто не может заставить тебя прятаться в твоём же доме, — заявил Данте.
Он прав, и всё внутри Райли воспротивилось. Её ворон возненавидел такое.
— Я закончу уборку, пока мы их ждём. — Все волки присоединились. К тому времени, как в туннелях послышался незнакомый смех, вся кухня сияла. Трик вошёл первым, так как сопровождал пару к горе. Мужчина, который зашёл за ним внутрь, был намного темнее Тао, но одинаковое крепкое телосложение и грубые черты лица. Однако именно уверенная походка Леннона и то, как его взгляд охватывал всё окружение, действительно напомнили Тао.
У женщины, стоявшей рядом с Ленноном, такой же оттенок волос и золотистые глаза, как у Тао, но в ней была теплота и радушие, что очень не похоже на её сына.
Пока Леннон разговаривал с Треем, Эйвери облокотилась на плечо Зака, дразнила и смеялась с подростком. Затем, нежно погладив Зака по щеке, начала идти по комнате, улыбаясь и болтая с каждым из волков. Она шла медленно и легко, словно… плыла по
