наслаждаясь вкусом. — Спасибо, что не сорвала скальп с моей мамы. — Она рассмеялась. — Мне нравится заставлять тебя смеяться. У тебя глаза загораются, на щёках появляются маленькие ямочки, и этот хриплый звук… клянусь, от этого мои яйца покалывает каждый раз.
Она поняла, что краснеет.
— Ну, мне нравится, когда ты заставляешь меня смеяться.
— Прошлой ночью мне приснился сон.
— О? Рассказывай.
Он усмехнулся.
— Мы были на маленькой поляне у реки. Я лежал спиной на траве. Ты прижималась ко мне, положив голову на грудь, и твои волосы веером разметались по телу. Это всё, что я могу вспомнить. Но это было так… мирно. В последнее время у нас было не много моментов покоя. Я был разочарован, когда проснулся и понял, что это был сон.
— Может, мы сможем воспроизвести его, когда это дерьмо закончится.
Он улыбнулся.
— Да. Верно. — Он снова поцеловал её. На этот раз крепче и глубже. И сказал то, что хотел сказать весь день. — Я хочу заявить на тебя права, Райли.
Её сердце забилось со скоростью миля в минуту.
— Что?
— Ты меня слышала.
Она облизнула губы.
— Если это связано с тем, что сказала твоя мама…
— Это не имеет к ней никакого отношения. Я этого хочу. — Тао не думал, что она будет так удивлена. — Что, по-твоему, должно случиться, Райли? Я же говорил, между нами кое-что есть. Это хорошо, и оно реально, и это делает меня чертовски счастливым. Я хочу сохранить всё это.
Она прижала тыльную сторону ладоней к глазам.
— Надо было догадаться, что ты так поступишь.
— Как?
Она посмотрела на него.
— Слишком быстро начнёшь двигаться.
— Это не быстро, а требует действий. Я не из тех, кто сдерживается, когда мне чего-то хочется, — ты это знаешь. Я не вижу смысла связывать себя обязательствами с кем-то, если это не происходит на всех уровнях.
— Это, конечно, здорово, но разве ты не хочешь быть на сто процентов уверенным, что я та самая, о ком ты мог бы заботиться настолько, чтобы однажды запечатлеться?
Он обхватил её лицо руками.
— Райли, я безумно влюблён в тебя. Не знаю, когда это произошло и шло ли это постепенно, но именно это я чувствую. — И раньше были люди, небезразличные ему, но то, что он чувствовал к Райли, заставляло те чувства казаться дешёвой имитацией того, что значит заботиться о ком-то. — Мне нравится, что ты умная, сильная и бесстрашная. То, какая ты хитрая, воинственная и не переживаешь из-за мелочей. Мне нравится, что ты понимаешь меня, принимаешь, и легко справляешься с моим дерьмом, просто продолжая свой день.
У Райли защипало глаза. Он снова превратил её в желе.
— Думаешь, если мы уступим, брачные узы встанут на свои места?
— Я не знаю. Спроси меня, не плевать ли мне на это. Спроси.
Она сглотнула.
— Наплевать ли тебе?
— Да. Вся эта история с истинной парой переоценивается. У твоей старой стаи всё правильно. Судьба не всегда должна включать в себя истинную пару. Если скажешь, что предпочла бы найти истинную пару, я приму это. Ладно, это ложь, но звучала хорошо. Серьёзно, Райли, бессмысленно идти по жизни в поисках этого, когда легко пройти мимо своей пары и даже не узнать её.
— Всё не так просто. — Её не беспокоило, что он не её истинная пара. Многие из её стаи запечатлелись, включая её родителей, так что для Райли это норма. Её беспокоило то…
— Если мы заявим права друг на друга, и всё пойдёт наперекосяк, нам придётся видеться каждый день. Мне пришлось бы наблюдать за тобой с другой…
— Райли, такого не будет. Я не хочу никого другого. Только тебя. Знаю, что никогда не смогу быть счастливым ни с кем, кроме тебя. — Он был совершенно уверен в этом. — Я хочу, чтобы ты была так же счастлива. Нет, неправильно. Я хочу сделать тебя счастливой. У меня получается, Райли? Скажи.
— Да. Ты делаешь меня счастливой и… я чувствую себя в безопасности. — Она сердито посмотрела на него. — Мне не нужен тот, кто заставляет меня чувствовать себя в безопасности.
Он улыбнулся.
— Ну, конечно. Но я рад таким обстоятельствам.
— Что, если брачные узы не установятся? Знаю, ты думаешь, что так будет, но что, если нет?
— Послушай: для меня не имеет значения, другая ли ты половина моей души или нет. Ты уже в моей душе. Не знаю, как ты туда попала, правда, не знаю, но это так.
Что ж, дело не только в Тао.
— А твой волк?
— Он сходит по тебе с ума. Он хочет отметить тебя и заявить права так же сильно, как и я. — Тао провёл большим пальцем по её скуле. — Как насчёт твоего ворона?
— Он уже думает о тебе как о своём, — сказала Райли. — Ну, какое-то время.
Почувствовав облегчение, Тао произнёс:
— Итак, я хочу этого, мой волк хочет этого, твой ворон хочет этого. А ты? — Он затаил дыхание, не уверенный, что сделает, если она откажет.
— Я не стану лёгкой парой, Тао. И у меня, вроде как, есть багаж.
Он улыбнулся.
— Самое время признать, что эти дети твои. Думаешь, это меня отпугнёт? Я в восторге от того, как безумно ты любишь этих детей. Мне нравится, как ты их защищаешь. — Он совсем не был удивлён страхом в её глазах. Дяди Райли предупреждали Тао, что Райли трудно поверить, что ей кто-то будет очень дорог. Вполне естественно, что они ей небезразличны. — Послушай, мы не обязательно должны делать это прямо сейчас. Я дам тебе время подумать.
Она с сомнением посмотрела на Тао. С каких это пор он стал обладать терпением?
— Ты так поступишь?
— Я даю тебе время до завтрашнего вечера. Лишь столько времени, я могу дать и не сойти с ума. Потом мы всё обсудим, и я заявлю на тебя права.
— Ты уверен, что я соглашусь?
Он улыбнулся.
— Ах, детка, ты действительно думаешь, что я соглашусь на что-то меньшее, чем то, чего хочу? Больше всего я хочу тебя. И я тебя заполучу.
Глава 16
Наблюдая за миниатюрным пиратским кораблём, раскачивающимся взад-вперёд, Тарин покачала головой.
— Не знаю, как они полезли на эту штуку после мороженого и не блеванули.
Райли улыбнулась.
— Он медленно двигается. — Молодые наездники кричали, подбадривали и смеялись. Кай даже дерзко поднял руки.
Тарин указала на небольшую площадку для игры в мяч.
— Лиле бы это понравилось. Жаль, что ей нездоровиться.
Райли почти отменила поездку, чувствуя себя дерьмово из-за того, что Лила пропустит её,
