удивление легко переписываться с ним и разговаривать по телефону. Особенно, когда мы оба были слишком заняты, чтобы делать это часто.
Но теперь он был здесь. В моей квартире. И мне надо было каким-то образом с ним разговаривать, сочинять музыку и находиться рядом.
Моё сердце начало подготовку к триатлону у меня в груди.
Домофон снова зазвонил, и я рванула на другой конец комнаты, чтобы он не начал звонить в третий раз.
— Поднимайся, — сказала я в микрофон.
Открыв дверь, я начала просчитывать, хватит ли мне времени добежать до ванной комнаты и убедиться в том, что мои волосы не слишком растрёпаны. Они были распущены и лежали кудрями, плюс влажный летний воздух распушил их, так что они, вероятно, походили на некое подобие клоунского парика.
Я запустила руку в волосы и попыталась уложить их, чтобы они снова легли кудрявыми волнами. На мне были шорты, которые я забраковала в прошлый раз, когда он был у меня, не став обращать внимание на его слова: "Мне понравились шорты". Я надела их не для него. Я надела их для себя.
Это были мои любимые шорты.
Всё это время дверь оставалась открытой, и я осознала, что просто стояла и ждала его, как полная дура. Мне надо было чем-то занять себя.
Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он увидел меня, стоящую у двери. Но, Боже мой, как же мне было больно смотреть на него. И почему ему было позволено быть таким красивым? Его борода была коротко пострижена — почти полностью сбрита — так что от неё остались только лёгкая щетина и тени. Его голубые глаза, смотрящие из-под растрёпанных тёмных волос, пронзали мою душу. Голубая футболка с V-образным вырезом и серые шорты придавали ему совершенно другой вид, чем тот, к которому я привыкла. И хуже всего то, что на нём были сандалии.
Сандалии, чёрт побери.
Это было странно и неловко, но когда-то я была немного повернута на его ногах. Они были такими мужественными. И такой идеальной формы. И такими… невероятно сексуальными.
И вот он был здесь, демонстрируя их мне, словно это был сущий пустяк.
Мне хотелось его ударить.
И заставить его надеть носки.
А самой записаться к психотерапевту по поводу этого странного фут-фетиша.
— Я принёс еду, — сказал он вместо приветствия.
Принюхавшись, я протянула руку и взяла пакет с китайской едой.
— Ням-ням.
— Не знаю, насколько она хороша. Весь полёт сюда я гуглил места поблизости, но их оказалось слишком много. В итоге, я заставил таксиста "Убер" выбрать за меня, и тот сказал, что это его любимая забегаловка с едой на вынос.
Логотипа нигде не было.
— И откуда эта еда?
— "Голубой Лотос".
Мой желудок заурчал.
— Это, и правда, хороший выбор.
Улыбка вновь появилась на его лице.
— Может тогда добавить ему ещё чаевых?
Пройдя в кухню, я начала расставлять на столе всё это огромное количество еды.
— Он узнал тебя?
Я почувствовала, как он равнодушно пожал плечами.
— Кому какая разница.
Посмотрев на него через плечо, я не могла не согласиться с ним. Кому какая разница? Он приехал сюда не ради них. Он приехал ради меня.
Э, ради песни.
— Где Бреннан? Ему надо приготовить тарелку?
— Э, нет, он сегодня не придёт.
— Серьёзно? И как тебе удалось это провернуть?
Он облокотился о столешницу, встав напротив меня, и взял сервировочную ложку, которую я ему протянула.
— Я, как бы, сказал ему, что уволю его, если он хотя бы подумает о том, чтобы поехать со мной.
Я моргнула и уставилась на рис, не зная, как реагировать на это заявление. И что чувствовать. И что думать.
— Уверена, ему это не понравилось.
Кай издал горловой звук.
— Нет, не понравилось. Но, если честно, я попросту не могу работать, когда он стучит по клавиатуре всю ночь напролёт. Я не могу думать, когда он стоит над душой.
— Это аргумент.
— Нам надо двигаться дальше, — добавил он. — Поэтому я здесь.
Я повернула голову и встретилась с ним взглядом.
— Двигаться дальше?
Его взгляд упал на мои губы — "Русский Красный". Он сглотнул, его кадык поднялся наверх, а затем опустился.
— Да.
У меня по спине пробежала такая быстрая дрожь, что внизу моего живота тут же разгорелся пожар.
— Шорты вернулись.
Почувствовав странное желание защитить себя, я сказала:
— Сейчас лето.
— Лето.
— Хорошо, что ты заметил.
Он ухмыльнулся, и его взгляд беззастенчиво прошёлся по всей длине моих ног, начиная от кончиков пальцев и поднимаясь всё выше, и выше.
— Было сложно не заметить.
Я легонько ударила его по плечу тыльной частью руки.
— Я не то имела в виду.
— Ты хорошо выглядишь, Кло. Не уверен, говорил ли я тебе это. Но ты, хм, уже далеко не та Девочка-Железные-Зубы.
Это было не то прозвище, которым он обычно называл меня, но именно так меня звали всю мою среднюю школу. И мои ярко-рыжие волосы и веснушки совсем не спасали положения.
Я запрокинула голову и рассмеялась.
— Ну, спасибо, самый сексуальный мужчина по версии журнала "People". Из твоих уст это особенно круто.
Он тоже засмеялся и последовал за мной к столу в гостиной с тарелкой полной риса и тофу.
— Я занял второе место. Но спасибо, что напомнила.
Мы сели вместе за стол и одновременно распаковали свои деревянные палочки.
— Уверена, это был серьёзный удар по твоему эго. Как ты вообще восстановился после этого?
Его глаза блеснули, и он сказал:
— Как-то справился.
Протянув руку, я подёргала его за короткую постриженную бороду, которая когда-то была его фирменным знаком.
— У тебя новый образ. Может быть, в этом году у тебя будет больше шансов.
Он потёр своё лицо с таким выражением, что мне показалось, что сам он всё ещё привыкал к этому образу.
— Да, я давно уже об этом подумывал. Думаю, ты меня вдохновила, и я решился.
Я схватилась рукой за грудь, словно была перепуганной неопытной девочкой. Но его слова нелепым образом удивили меня.
— Я? И как же я тебя вдохновила?
Теперь была его очередь подёргать меня за мои кудри.
— Я искал тебя в толпе все эти пять лет. Я искал ярко-розовые волосы. Прямые. Голубые. Цвета сахарной ваты, с такими… — он сделал плавное движение рукой. — Волнами, которые тебе делали. А ещё бирюзовые. Фиолетовые. Серебряные. Я ни разу не подумал поискать рыжие.
Я улыбнулась, посмотрев на свою вкусную еду. Таксист "Убер" знал, о чём говорил.
— Ты всё равно не нашёл бы меня. Меня не было в
