также знала, что эта вина не полностью лежала на Бреннане. Мы все видели, как это происходило. Включая меня.
Так что, может быть, Бреннан Хилл и не был антихристом. Может быть, он всего лишь воплощал собой эту индустрию. И хотя в основном всё было ужасно, были и яркие пятна в череде отвратительных вещей.
Я оставила Бреннана и медленно подошла к Каю. Его взгляд сразу же сфокусировался на мне, как только я двинулась в его направлении. Мускул на его лице дёргался; а его тело было натянуто как струна. Он думал, что я собиралась с ним снова спорить.
— Мы можем… поговорить? — спросила я мягким голосом.
— Эм, конечно, — он улыбнулся Ривер. — Было приятно с тобой познакомиться. Я возьму у Кловер твои контакты и свяжу тебя с нашим маркетинговым отделом.
Она взвизгнула и подпрыгнула.
— О, Боже, спасибо! — она обхватила руками его бицепс и на секунду положила голову ему на плечо. — Ты лучше всех, Кай. Я серьёзно!
— Что это было?
Это был нехороший знак.
— Я показала Каю несколько своих фотографий, — защебетала она. — Он собирается показать их людям из маркетингового отдела. Чтобы узнать, что они могут предложить!
Было похоже, что её ждало огромное разочарование, но я не знала, как уберечь Ривер от неизбежного.
— Классно.
Она не заметила отсутствие энтузиазма в моём тоне. Она подскочила ко мне, поцеловала меня в щёку и пообещала написать мне.
Когда она ушла, Кай повернулся ко мне и приподнял брови.
— Ты хотела поговорить?
Тяжёлое присутствие Бреннана нависло над нами.
— Пойдём отсюда, — предложила я.
Здание, где я жила, было не особенно большим. Всего лишь шесть этажей. Я жила на четвёртом. Поэтому мы не сильно уединились, когда вышли на балкон, выходивший на оживлённую часть ночного Вестпорта. Но это придало мне сил.
Я любила свой балкон больше, чем что-либо. Именно из-за него я выбрала этот лофт. Мне нравилось сидеть здесь летними ночами и слушать, как разговаривали толпы людей внизу, как играла живая музыка, а пьяные парочки ругались в переулках. Это напоминало мне о моих днях в дороге с "Брайт Трэджэди".
Я отвела Кая в дальний угол, после чего мы перегнулись через перила и стали наблюдать за тем, как люди внизу нас переходят из бара в бар.
— Тебя это совсем не раздражает? — спросил Кай.
— Мне это нравится, — призналась я. — Мне не мешает шум. Люди здесь довольно дружелюбные. Это похоже на бесконечную вечеринку, после которой не бывает похмелья, — он взглянул на меня и улыбнулся дразнящей улыбкой. — Ну, хорошо, иногда похмелье бывает, — неожиданно я вспомнила, с кем разговаривала, поэтому тут же схватила его за руку и проговорила. — О Боже, прости меня. Я не подумала.
Он снова посмотрел на людей под нами.
— Тебе не надо следить за словами рядом со мной, Кловер. Я не собираюсь сломаться только потому, что ты упомянула алкоголь.
Но так ли это?
Я могла бы с ним поспорить. Я могла бы рассказать ему о Кае, которого помнила. Я могла бы сказать ему, что хотя он и не думал, что сломается, все вокруг него считали иначе. Вместо этого я сделала глубокий вдох и решила поверить ему.
— Хорошо.
Он повернул голову, и в его голубых-голубых глазах сверкнуло что-то дикое и глубокое.
— Хорошо?
Похоже, он не так часто это слышал.
— Хорошо.
Он прислонился к перилам, упершись в них локтями. После чего посмотрел на меня. Он ничего не говорил, и не двигался, а просто… смотрел на меня.
— Я хочу написать с тобой эту песню, — сказала я ему, когда тишина начала слишком давить на меня
Он сощурился глаза.
— Мы и так уже об этом много говорили. У меня такое чувство, словно мы не можем закончить этот разговор.
— Именно об этом я и хотела поговорить, — он ещё больше сощурил глаза. И тогда-то я решила приступить к делу, хотя у меня от страха по спине пробежала дрожь. — Мы застряли в прошлом, Малачи. Как будто ни один из нас не может простить другого за то, что произошло. В прошлом. Но если мы хотим написать эту песню вместе, тогда нам придётся… Нам придётся двигаться дальше.
Теперь была его очередь одарить меня простым и сдержанным:
— Хорошо.
— Я серьёзно, — надавила я, чувствуя необходимость выложить ему всё. — Я на самом деле под впечатлением от того, каким мужчиной ты стал. И хотя я много о чём жалею, я не хочу думать о прошлом. Я просто хочу двигаться вперёд. Я просто хочу, чтобы мы стали… друзьями.
Его плечи расслабились, а выражение лица сделалось мягче.
— Друзьями, да?
— Друзьями. Отбросив все обиды, безумную ревность и придирки. Просто друзьями.
Внутри него всё как будто упало, грудь сжалась, а плечи подались вперёд. Я сделала шаг назад, испугавшись того, что мой внутренний примитивный инстинкт заставит меня пожалеть его. Это больше не было моей обязанностью. Я должна была отпустить его.
Повернув голову, он осмотрел улицу под нами, странная эмоция омрачила его лицо. Когда он снова повернулся, чтобы посмотреть на меня, мне пришлось прижать руки к животу, чтобы усмирить бунт диких взбесившихся бабочек. Его глаза были бесконечно глубокими и невероятно загадочными. Это был Кай Портер, который заставил миллионы людей обожать его. Это был Малачи Портер, мой сосед из дома напротив, мой лучший друг, моя детская любовь, парень который покорил моё сердце много лет назад.
— Знаешь, всю мою жизнь я считал, что ты была моей. Моим другом. Моей девушкой. Моей родственной душой. Я знаю, что ты больше не являешься всем этим, но мне сложно отпустить это чувство… обладания. Мне сложно признать, что ты больше не моя, что ты чья-то.
От его слов моё сердце начало колотиться у меня в груди в бешеном темпе, из-за чего я начала задыхаться. Он признался в том, что, как мне казалось, мне будет приятно услышать. Вместо этого его слова резанули меня до самого нутра. С помощью одной этой фразы, он разбудил во мне самое дикое и опасное желание, и в то же время уязвил мою гордость. Боже, мои эмоции были в полнейшем раздрае.
Каким-то образом мне удалось создать иллюзию того, что со мной всё было в порядке, и я сказала:
— Я ничья-то. Я своя собственная.
Я почувствовала на себе его взгляд. Он пристально рассматривал меня, словно впитывая в себя. Меня, стоящую перед ним и заявляющую, что я принадлежала самой себе, тогда как всё внутри меня кричало, что я всё ещё была его. Что
