В глаза Торчу ударил ослепительный свет. Дверь была распахнута. В дверной проем била мощная фара крылатого мотоцикла. Торч на мгновение ослеп. Мощные волосатые руки схватили его за шиворот и выволокли на свет божий. Он узнал байкера, которому сломал нос о несвежую стену туалета в «Бездне». Дред, так, кажется, его звали.
– Привет, Дред, – поздоровался Торч, все еще щурясь после яркого света.
– Что, ублюдок, помнишь меня?
Торч прикоснулся к его густой шевелюре, словно хотел погладить. Но затем его пальцы ухватили Дреда за волосы, а большой палец надавил ему на глаз. Дред рефлекторно отдернул голову и тут же взвыл от боли. Сухие, узловатые пальцы Торча, в сумерках белевшие, как кости скелета, крепко держали его волосы. Большой палец продолжал давить на глаз. Дред бился, как огромный сазан. Его товарищ поспешил ему на выручку и ударом огромного сапога отшвырнул Торча от Дреда. Торч гулко звякнул всем телом о железную будку и осел на землю. В его руках появился пистолет со снотворным. Тихо прошелестела пуля. Будто невидимка перелистнул страницу. Пистолет Торча брызнул осколками, один из которых оцарапал ему запястье. В руке осталась только рукоятка, уродливая и бесполезная. На месте слома была видна очередная ампула. Торч повернулся в сторону выстрела. С дымящимся «Буллитом» в руках на него смотрел Хуч. Рядом стоял какой-то неизвестный, но по виду опасный тип. Главная опасность – Хуч, с остальными он справится.
Лорр подошел к Торчу и принялся внимательно разглядывать его.
– Неважно выглядишь, Торч, – сказал он таким тоном, словно они были знакомы лет двадцать. – Теперь понятно, почему ты так ненавидишь Первую энергетическую.
Торч решил повременить с решительными действиями.
– Ребята, – обратился к байкерам Лорр, – было бы несправедливо, если бы вы не получили свою порцию сатисфакции. Жить с тяжелым грузом на душе вредно для здоровья. Я даю вам тридцать секунд.
Оба байкера тяжело шагнули к Торчу. В то же мгновение на него обрушились две пары тяжелых сапог, и он пожалел, что решил повременить с решительными действиями. Они били его со знанием дела, выцеливая незащищенные места, стараясь как можно эффективнее использовать отведенное время. Торч корчился, как лист бумаги на углях.
– Стоп, – скомандовал Лорр, и байекры мгновенно отступили. Лорр был похож на дрессировщика, работающего с бегемотами.
Да кто же он такой? Торч терялся в догадках, понимая только одно: дела его идут крайне плохо.
– Свободны, – приказал Лорр байкерам, – вы отличные ребята, я с вами еще свяжусь. У федерального правительства могут возникнуть к вам небольшие поручения.
Байкеры поспешили к своим мотоциклам.
– Да, – окликнул их Лорр, – и не ходите больше в «Бездну».
Байкеры недоуменно переглянулись, но возразить не посмели. Взревели моторы, и через секунду они скрылись в клубах дорожной пыли.
Торч тяжело дышал, каждый вздох отдавался тупой, ноющей болью. Где-то в самой сокровенной глубине его естества горел холодный огонь ярости. Нелегкая эта работа, охотиться за Девятой. Лучше бы ему воровать по мелочи энергию по стадионам и ночным клубам. Но его ставка еще на игровом столе. По крайней мере, сейчас его положение не так безнадежно, как тогда – в «Маргарите». Он успокоил дыхание и постарался взять себя в руки.
Лорр присел перед ним на корточки.
– Ну что, Торч, пришла тебе пора поработать на Федеральное правительство.
Ткнуть бы его сейчас пальцем в глаз.
– Я старый, больной человек, вы же сами видите.
– Видим. Но мы тебя приведем в порядок, не беспокойся. Ты нам нужен.
– Именно поэтому вы приказали меня избить.
– У ребят должно было остаться хорошее впечатление от встречи с федеральной службой.
Торч мгновенно понял, о какой федеральной службе идет речь. Поговаривали, что они набирают на службу псиоников. Конечно, тех, до кого не успевали добраться компании. Этого еще не хватало.
Торч попытался подняться. Ноги плохо его слушались, как будто их пересадили ему от кого-то другого. Лорр помог ему встать, поддержав за локоть.
– Хуч, ты вызвал машину?
– Да, – отозвался Хуч и указал на серое вечернее небо. В нем, приближаясь, вспыхивал огонек.
– Отряхнись, Торч. Хватит тебе мыкаться по заброшенным казармам, подвалам и трансформаторным подстанциям.
– Вам нужен Смит?
– Именно так, Торч. Как хорошо, что человеку не нужно ничего объяснять.
Рядом опустилось довольно подержанное автотакси. Не «Дестер», конечно, но тоже вполне приличный транспорт. Они запихали Торча внутрь, а сами уселись с двух сторон, плотно зажав своего пленника. Три пары колен напоминали древнюю батарей парового отопления. Лорр прикоснулся к панели управления титановым жетоном.
– Бесплатный проезд? – ухмыльнулся Торч.
– Секретный маршрут, – объяснил Лорр. – Сейчас мы прилетим в одно замечательное место, где тебе окажут медицинскую помощь, а заодно и помоют. Ты страшно воняешь, Торч. От тебя пахнет подпольем.
Такси раздвигало густейщие сумерки. Ветер шуршал по обшивке. Двигатель гудел ровно и надежно. Хуч посмотрел в окно, но не увидел ничего, кроме горстки смутных огней внизу. Ему внезапно захотелось выпрыгнуть и бросить все к чертовой матери. Он не ощущал ничего, кроме раздражающей усталости.
Они приземлились через четверть часа возле веселого фермерского домика. Радостно и ярко светились окна, где-то заливисто лаял пес, гонясь за сверчками. Дверь была гостеприимно распахнута. Из нее наружу вырывался уютный свет, который застыл на пороге, словно вышел подышать вечерней прохладой.
– Конспиративная квартира, – догадался Торч.
– Почему же, – возразил Лорр, – моя частная собственность.
Они вылезли из такси, которое тут же умчалось прочь.
– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – сделал Лорр приглашающий жест.
Торч под конвоем Хуча вошел в дом. В просторной прихожей их ждала невысокая плотная женщина с все понимающими глазами.
– Марта, – коротко представилась она.
Вошел Лорр, заперев за собой дверь.
– Марта, займись, пожалуйста, Торчем. Но только после того, как он примет ванну.
– Ванна на втором этаже. Пойдемте, я вас провожу.
Деревянные ступени дружелюбно скрипели. Перед глазами Торча колыхались бедра Марты. Жена, любовница, экономка, и то и другое и третье? Определить было невозможно. Торчу вдруг захотелось остаться здесь навсегда, завести корову, свиней, может быть, даже козу. Козье молоко очень полезно. Ловить рыбу в соседней речке, косить газон, чинить крышу. Торч встряхнулся, сбрасывая с себя шелуху сентиментальности. Они нарочно расслабляют его. Никакой это не дом, а конспиративная база. И он наверняка не первый, кого сюда приводят. А внизу холодный подвал, в котором множество разных омерзительных штук, с помощью которых людей заставляют говорить то, чем им бы совсем не хотелось делиться.
Марта открыла дверь в уютную ванну.
– Вот, мистер Торч. Здесь свежее полотенце, ароматический шампунь. Это режимы: вот так – бодрящий, так – расслабляющий.
– А это?
– Это – контраст, – она серебристо рассмеялась, – когда-то Лорр любил выпить, а контраст хорошо снимает похмелье.
– Так его зовут Лорр.
– А он разве не представился? На него это так похоже. Он ведь страховой агент, и ему приходится представляться по сто раз на дню. По-моему, его уже тошнит от представлений. Вот он и забыл.
– Страховой агент?
– Он страхует от несчастных случаев и скоропостижной смерти. Это Федеральная программа.
– От смерти не застрахуешься.
– Мой муж отлично страхует от смерти. С ним вы можете быть совершенно спокойны. Ну все, не буду вам мешать. Вон в том ящике свежая одежда. Подберите себе что-нибудь по размеру.
И она закрыла дверь. Торч был уверен на сто процентов, что она стоит под дверью и чутко прислушивается. Ему захотелось рывком открыть дверь и застукать ее за этим занятием. Он приложил ухо к двери, но удаляющихся шагов так и не услышал. Стоит. Страховой агент!
Торч с удовольствием снял ботинки и грязные носки, которые, как утверждала реклама, предохраняли от плоскостопия. Затем быстро скинул верхнюю одежду. Эти дурни забыли взять у него рюкзак. В нем хранилась его жизнь. Он поставил его осторожно, будто тот был полон деревенских яиц.
Он повернул режим на бодрость и шагнул в ванну. Тысячи игл пронзили его тело. Но бодрость не приходила. Грязные ручейки обвивались вокруг его сморщенных ступней. Окно в ванную комнату было открыто. Торч смывал с себя грязь вместе с пеной от ароматического шампуня, который, судя по надписи на этикетке, обострял восприятие жизни.
Наскоро помывшись, Торч быстро вытерся и практически выпрыгнул из ванны. Взгяд его ни на секунду не отрывался от раскрытого окна. Обычный человек в него пролезть не смог бы. Даже ребенок. Но Торч не был обычным человеком. Он был ходячим скелетом, обтянутым выгоревшим на солнце брезентом.
