– Но в данной ситуации он на нашей стороне, и тебе не о чем беспокоиться.
Кэтрин покачала головой. Неужели Люсьен всерьез пытался заставить ее проникнуться доверием к Старки? Это был самый ненадежный человек, которого Кэтрин когда-либо знала. Она не желала иметь с ним ничего общего.
– А ты уверен, что он не обведет нас вокруг пальца?
– Уверен. Все будет хорошо, Кейт.
Скрестив руки на груди, Люсьен исподлобья смотрел на Кэтрин.
– Мне кажется, ты за что-то обижаешься на меня. В чем дело, Люсьен? Ты такой раздраженный!
Вздохнув, он покачал головой:
– Я просто сильно устал. Эта история с покушениями, тревога о тебе, ощущение, что я чего-то не сделал, чтобы защитить тебя, выбили меня из колеи. Я не хочу рисковать нашими отношениями, давя на тебя. Но вместе с тем не стану притворяться, что не хочу поцеловать тебя, что равнодушен к тебе. Короче, я бы предпочел сейчас сосредоточиться на решении проблем. Мне нужно разобраться во всей этой головоломке.
Взяв себя в руки, Кэтрин поднялась на ноги и подошла к нему. Он, не шевелясь, внимательно следил за ней.
– Я была несправедлива к тебе, – сказала она, стараясь унять дрожь в голосе. – Ты прыгнул с обрыва, не зная, удастся ли тебе остаться в живых, будет ли твое приземление жестким или мягким. Я бежала, как испуганный зайчонок, побоявшись последовать за тобой.
– Что ты такое говоришь? – сдавленным голосом спросил Люсьен, не сводя с нее упорного взгляда.
– Я многое скрывала от тебя, о многом умалчивала, – продолжала Кэтрин. – За время твоего отсутствия моя уверенность в своих силах пошатнулась, я перестала доверять людям… – Она судорожно вздохнула, прежде чем сделать признание. – Я боюсь, что ты не захочешь меня после того, как…
Нет, она не могла заставить себя произнести эти слова, не могла переступить запретную черту, как бы ей ни хотелось поделиться с Роксбери своей болью.
– Говори, что ты хотела сказать! – потребовал Люсьен.
Закрыв глаза, Кэтрин замерла, чувствуя, как сильно колотится сердце у нее в груди. Она нервничала и испытывала страх. «Успокойся, – приказала себе Кэтрин. – Это же Люсьен. Он никогда не причинит тебе боли».
Собравшись с силами, она тряхнула головой и выпалила:
– После того, как увидишь меня обнаженной!
Наконец-то она произнесла эти слова, призналась ему в том, что терзало ее душу все это время. Для Кэтрин это было настоящим потрясением. В комнате установилась мертвая тишина, прерываемая только тиканьем часов, стоявших на каминной полке.
Теперь Кэтрин жалела, что разоткровенничалась с Люсьеном. Ей хотелось взять свои слова обратно, но это было невозможно. Она чувствовала себя последней дурой, ее щеки пылали от стыда. Кэтрин зажмурилась и тут почувствовала руки Люсьена на своей талии. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Люсьен держал Кэтрин в своих объятиях так, словно боялся потерять. Исходивший от него аромат сандалового дерева успокаивал ее. Она спрятала лицо на его груди, уткнувшись носом в сюртук.
Они долго стояли, не размыкая объятий, и Кэтрин показалась, что прошла целая вечность. Наконец Люсьен отстранился, и Кэтрин неохотно отпустила его. Сейчас Люсьен был ей нужен, как никогда.
Роксбери подошел к небольшому столику, стоявшему у стены, и, взяв горевшую масляную лампу, вернулся к Кэтрин.
– Пойдем, – бросил он.
И хотя Кэтрин не догадывалась о его намерениях, она доверчиво взяла его за руку. Люсьен провел ее в спальню и закрыл дверь. По спине Кэтрин пробежали мурашки, когда она поняла, что сейчас произойдет. Ее охватил страх. Она слышала, как Люсьен повернул ключ в замке.
– Что ты делаешь? – в панике спросила Кэтрин.
– Ты это прекрасно знаешь, Кейт, – сказал он, поставив масляную лампу на комод. – В наших отношениях было слишком много лжи. Пришло время честно разобраться во всем. Ты достойна быть любимой, Кейт, ты заслужила это.
– Но… – попыталась она возразить, однако Люсьен прервал ее:
– Никаких «но»! – Он подошел к Кэтрин и нежно убрал с ее щеки выбившуюся из прически прядь волос. – Я слишком долго ждал этой минуты.
Люсьен наклонился и поцеловал ее. Это был нежный осторожный поцелуй. Кэтрин обхватила его за шею дрожащими руками и прижалась к нему всем телом. Их сердца бились в унисон.
Кэтрин вдруг поняла, что, несмотря на свое внешнее спокойствие и кажущуюся собранность, Люсьен сильно нервничал и был не уверен в себе. Он знал, что ему придется действовать осторожно, чтобы не испугать ее снова. Кэтрин была своенравна и непоследовательна, и это нужно было учитывать.
Кэтрин не считала себя достойной любви, она боялась мужских ласк, опасаясь, что ее внешность может в последнюю минуту оттолкнуть мужчину. Мысль об этом сбивала Люсьена с толку, возмущала его. Он понимал, что должен действовать медленно и осторожно. Люсьен покусывал ее нижнюю губу до тех пор, пока не понял, что Кэтрин готова к дальнейшим ласкам. Она прерывисто дышала, ее грудь высоко вздымалась и опускалась, что было верным признаком проснувшейся страсти. Люсьен понял, что на правильном пути, и двинулся дальше.
Он сильнее сжал Кэтрин в объятиях, его руки скользили по ее спине и ягодицам. Люсьен осыпал поцелуями ее лицо и шею. Его мучило желание близости с ней, но сначала ему нужно было показать Кэтрин, что у нее нет причин для тревоги, страха и беспокойства.
Отступив на шаг, Люсьен взял ее за руку и подвел к высокому, в полный рост, зеркалу, стоявшему в углу комнаты. Он поставил Кэтрин перед ним, а сам зашел ей за спину и стал осыпать поцелуями ее затылок и шею.
– Посмотри на себя, Кейт, – сказал он. – Посмотри, как ты великолепна.
Их глаза встретились в зеркале. Люсьен распустил ее волосы, и они густой волной упали на спину. Отведя их в сторону, Люсьен стал расстегивать пуговицы на платье.
– О боже, как давно я мечтал об этой минуте… – прошептал он на ухо Кэтрин.
Ему оставалось лишь спустить расстегнутое платье с плеч.
– Боюсь, твои мечты могут разбиться о реальность, – с горечью произнесла Кэтрин.
Эти слова больно ранили его сердце. Он видел в зеркале, с какой грустью Кэтрин смотрит на него.
– И все же давай вместе попробуем воплотить их, – промолвил Роксбери и, несмотря на робкие протесты Кэтрин, спустил платье с плеч. Оно упало к ее ногам, и Люсьен почувствовал, как Кэтрин задрожала. – Не смущайся, Кейт, дай взглянуть на тебя. Я хочу этого больше всего на свете.
Она застенчиво улыбнулась:
– На мне еще нижнее белье, Люсьен.
– В таком случае давай снимем его.
И с этими словами Люсьен стал расшнуровывать ее корсет. Вскоре он тоже упал на пол. Кэтрин осталась в одной рубашке. Сквозь полупрозрачную ткань просвечивало ее тело.
