нами открылся дворец. Он был вырезан из огромного дерева, чьи ветви уходили в облака. Свет кристаллов, вкраплённых в кору, переливался, а на входе нас ждали десятки фей, склоняясь в поклоне.
— Королева ждёт вас, — произнесла главная фея и указала на широкий вход.
Тронный зал королевы был ещё более величественным. Он напоминал огромное гнездо из ветвей и кристаллов, а в центре, на троне, сделанном из светящихся лепестков, сидела она. Королева фей была высока и грациозна; её длинные золотые волосы струились как водопад, а глаза сияли, как две голубые луны.
— Воин из мира людей, добро пожаловать в мир фей, — произнесла она; её голос был мелодичным, но в нём звучала скрытая усталость. — Я Люмена, королева фей, благодарна тебе за спасение моих подданных. Но если ты не против, можешь выслушать мою историю, а после решить, готов ли ты помочь миру фей.
— Я Сноу, и мой напарник Некросс выслушает ваш рассказ, — ответил я.
Её лицо стало серьёзным, и она указала на огромное зеркало, висевшее за её троном. В нём мелькали образы: огромные пауки, охваченные пламенем деревья, тьма, опускающаяся на светящийся лес.
Мы сидели в огромном зале, где свет множества магических сфер отражался от стен, сотканных из тончайших нитей света. Королева фей, Люмена, стояла перед нами, её изящное лицо было озарено мягким светом, но в её глазах читалась печаль. Её крылья, мерцающие золотом, казались более тусклыми, чем на самом деле. Она начала говорить, и её голос был подобен шелесту листьев под сильным ветром — хрупким, но исполненным решимости.
— Ты должен знать, Сноу, что история нашей семьи — это не сказка с хорошим концом. Это предупреждение о том, как жадность и гордыня могут разрушить всё.
Она сделала шаг вперёд, опустив взгляд.
— У нас была гармония, древняя, как само время. Мой отец, король Элиан, правил нашим миром с мудростью, которая передавалась из поколения в поколение. Я и моя сестра Ноктюрна родились в его правлении. Мы были близнецами, двумя сторонами одного целого. Но, как это часто бывает, то, что кажется зеркалом, на самом деле отражает разные истины.
Её голос дрогнул, но она продолжила:
— Ноктюрна всегда была сильнее меня. Её магия бурлила, словно буря. Отец видел в ней не только силу, но и опасность. Он говорил, что власть — это бремя, которое должно нести только сердце, полное любви. Но Ноктюрна видела в его словах слабость. Ей казалось, что он хочет лишить её права править, её судьбы.
Люмена подняла взгляд; её глаза потемнели от воспоминаний.
— Когда нам исполнилось пятьсот лет, пришло время выбрать наследницу трона. Отец решил, что это буду я. Я до сих пор помню тот день: зал, наполненный светом, наши подданные пели песни, а Ноктюрна… она стояла рядом со мной, но её лицо выражало лишь гнев.
Её голос стал громче, обретая силу.
— Ноктюрна не смогла принять решение отца. Она заявила, что это несправедливо, что её магия была мощнее, её воля — твёрже, а сердце — сильнее. Она хотела доказать, что трон принадлежит ей.
Королева опустилась на трон; её пальцы нервно играли с тонкой цепочкой на шее.
— Я пыталась поговорить с ней. Я умоляла её понять, что власть — это не сила, а ответственность. Но Ноктюрна не слышала меня. Её сердце было охвачено гневом. Она собрала последователей, фей, которые восхищались её силой. Вместе они выступили против нас.
Люмена закрыла глаза, как будто стараясь отогнать боль воспоминаний.
— Битва была ужасной. Наш мир, столь прекрасный и нежный, разрывался на части. Поля горели, реки высыхали, а небо омрачалось пеплом. В ту ночь я впервые поняла, что моя сестра никогда не вернётся ко мне такой, какой я её знала. Она стала монстром, ослеплённым жаждой власти.
Её голос стал тихим, почти шёпотом.
— Отец… он не мог видеть, как его дочери убивают друг друга. Он сражался с Ноктюрной, и, хотя его магия была велика, он был стар. Он отдал свою жизнь, чтобы заточить её глубоко в пещере. Его сердце, наполненное любовью и магией, стало ключом к её темнице.
Люмена посмотрела на меня; её глаза были полны слёз.
— Но даже в заточении Ноктюрна не смирилась. Она подчинила пауков, что поселились в той пещере, с помощью силы голоса, сделав их своими слугами. Они стали её глазами и руками, её армией. Её песни, её проклятия разрывают наш мир, даже из темницы. Каждый день она посылает своих существ, чтобы напоминать нам о своей силе и ненависти.
Она замолчала, и её взгляд упал на пол.
— Ты понимаешь теперь, почему я не могу действовать сама? Ноктюрна моя сестра, но я больше не могу видеть в ней ту, кого любила. Если она выйдет из своей темницы, наш мир падёт. Ты должен помочь мне, Сноу. Не ради меня, не ради моей власти, а ради всех фей, что здесь живут.
Люмена поднялась; её крылья вздрогнули. Её голос стал твёрдым.
— Ты сильный. Вначале, когда мне поведали о тебе, я сомневалась, но, увидев тебя, поняла, что уж тебе-то это по силам. Ты не связан кровными узами с этой историей, а значит, можешь увидеть её истину. Я прошу тебя положить конец её злодеяниям, ибо моё сердце разрывается между любовью к сестре и долгом королевы.
Её слова остались висеть в воздухе, словно призыв, который невозможно было игнорировать.
Она подняла глаза на меня.
— Я прошу тебя помочь. Уничтожь её. Но знай: она опасна и коварна. В награду я предложу тебе то, что ты пожелаешь.
Нек фыркнул:
— Что-ж, мяо, звучит как ещё одна прекрасная авантюра, мяо. А что, если он откажется, мяо?
— Тогда мы доставим вас в город, как обещали, — спокойно ответила королева. — Но надеюсь, вы не оставите нас в беде.
Я смотрел в зеркало, на пауков, тьму, разрушенные деревья. Мой внутренний манипулятор прямо-таки кричал о том, что не стоит верить всему, что она говорит. Пока что я не могу уличить её во лжи, но я тот, кто очень часто надевает маску и легко разгляжу её на другом, она явно не так добра как
