class="p1">Кто зашёл слишком близко, не выйдет совсем.
Мой голос — отрава, мой шёпот — кинжал,
Я знаю, что слышишь, кто бы ты ни стал.
В плену мне не жить, но и смерть не возьмёт,
Я корни пустила, что мир разорвёт.
Так пой, мой паук, танцуй для меня,
Пусть мир поглотит ледяная петля.
Сквозь годы и стоны, сквозь горький туман,
Я вырвусь из клети и верну этот храм.
Хм, а у неё неплохой голос, я, честно говоря, ещё бы послушал, но нужно идти.
— Вот и всё, — сказал я, крепче сжимая меч. — Она внутри.
— Надеюсь, она сама не превратилась в огромного паука, мяо, — пробормотал Нек, выпрямляя хвост.
Я толкнул ворота, и они с гулом распахнулись, открывая перед нами путь к нашей цели.
Глава 17
Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом сырости и тлена. Нек настороженно сидел на моём плече, его уши нервно подёргивались при каждом звуке.
Когда мы подошли ближе, свет резанул по глазам, исходящий от древнего магического круга, который окутывал центр огромной залы. На каменном выступе, окружённом паутиной, сидела фея. Её облик контрастировал с Люменой.
Это была не ещё одна сияющая из всех мест фея, как я ожидал. Вместо этого передо мной предстала изящная фигура с обветшалыми крыльями, которые некогда были роскошными, но теперь напоминали чёрный пергамент, пронизанный серебристыми прожилками. Её длинные волосы, чёрные как вороново крыло, спадали до земли, касаясь пыльного камня. Серебристые глаза блестели, как начищенное серебро, но в них читалась усталость веков.
— Значит, ты наконец дошёл до меня, — раздался её голос. Он был не грубым, но и не мягким. Как остриё клинка, её голос пронизал воздух — хриплый, но наполненный неизбежной силой, несущий угрозу каждому, кто окажется на его пути. — И ты тот, кого моя сестра послала, чтобы закончить мою историю?
Я ненадолго замер, осматривая её. Она определённо была интересней своей сестры. Нек только тихо фыркнул, но его когти продолжали нервно царапать мою куртку.
Ноктюрна встала с каменного постамента и сделала шаг вперёд, гремя цепями на запястьях и лодыжках. Магический барьер вокруг неё заискрился, но она остановилась прямо на его краю.
— Я знаю, что тебе рассказала моя сестра, — начала она, склонив голову. — Она всегда умела плести истории.
Но интересна ли тебе правда? Не против, перед тем как оборвать мою жизнь, выслушать меня?
В ответ я лишь кивнул.
В её версии я — завистливая и злобная. Я желала власти и отец запечатал меня ценой своей жизни, все так? Удобно, правда? Особенно если учесть, что именно он выбрал меня своей наследницей.
Я её не перебивал и ничего не спрашивал, молча позволяя ей продолжить.
— Ты знаешь, как это быть тем, кого боятся просто за то, кем ты родился? Моя магия сильнее её, это правда. Но я никогда не желала трона, моим единственным желанием было путешествовать по миру. Я никогда не пыталась узурпировать её место. Отец видел во мне будущего лидера, а она… она видела угрозу, не веря моим словам, когда я говорила, что трон она может забирать себе.
Её взгляд стал жёстче, серебристые глаза словно пронзили меня насквозь.
— Именно она убила его. Она превратила нашу семью в игру теней. Когда старейшины узнали, она уже сплела для них паутину лжи. И я… стала её жертвой.
Главным злом всех фей, той, которой пугают маленьких фей перед сном.
Она медленно провела рукой вдоль барьера, он заискрился, обжигая её кожу, и на его поверхности вспыхнули образы: сцены, где королева стояла перед старейшинами, обвиняя свою сестру, её лицо было полно праведного гнева.
— Они были слишком слабы, чтобы убить меня, — продолжила Ноктюрна. — Поэтому они заточили меня здесь, в этой холодной могиле, где я не могла бы рассказать свою правду.
Фея обвела рукой залу.
— Магия этого места не позволила бы уйти, и я бы просто умерла от голода. Но пауки… Они пришли сюда, привлечённые моими песнями. Их разум стал моим. Они защищали меня, они кормили меня. Всё, что я делала, было ради выживания.
Её голос стал горьким.
— А моя сестра? Она просто заняла трон и забыла обо мне, будто меня и не существовало. Она создала мир, где каждый день всё хорошо и идеально, вот только такого просто не бывает — всегда есть трудности и тьма. И теперь она послала тебя, чтобы убрать последнюю угрозу её власти и идеального мира.
Я молчал, обдумывая её слова. Мой чёрный клинок лежал в руке, готовый к действию, но хотел ли я убить её? Нет.
Не так уж важно, кто из сестёр говорит правду, хотя я уже и решил для себя, чьей версии верю больше. Но вот на чью сторону мне встать — вот это вопрос, Люмена? Она не сделала мне ничего плохого, но что-то в ней мне просто не нравится, поэтому в топку Люмену.
Ноктюрна? Она же вызывает у меня интерес и уважение. Провести столько времени взаперти здесь и не свихнуться — нужно иметь железный характер, да и её внешность, хоть сейчас она и потрёпанная заключением, явно мне больше по душе.
Есть, конечно, ещё один вариант: не вставать ни на чью сторону, героически избавиться от обеих и самому стать королём фей, но мне это сейчас как бы не надо, поэтому Ноктюрна, я выбираю тебя.
— Ты хочешь, чтобы я поверил тебе, — сказал я наконец. — Но как я могу быть уверен, что это правда?
Ноктюрна посмотрела на меня так, словно видела мою душу насквозь.
— У меня нет доказательств, кроме моих слов, но разве ты уже не сомневаешься? Если бы ты не сомневался, твой клинок уже пронзил бы моё сердце. Ты чувствуешь, где ложь, и она не здесь.
Нек
