Удобно устроившись, Крас пришел в себя достаточно, чтобы обдумать ее слова.
— Так вот почему вы попросили его прийти…
— Твоя история должна была быть рассказана, и было лучше, чтобы он был рядом. А что касается твоего так и не заданного вслух вопроса — почему я не сказала ему правду — это из-за того, что, возможно, придется сделать, чтобы спасти само существование.
Ее тон стал мрачным. Сказав последнее, она подтвердила опасения Краса.
— Вы думаете, что все это может привести к тому, что один из нас должен будет исчезнуть из этого времени… даже если это означает смерть.
Левиафан неохотно кивнул.
— Я боюсь, что так, моя любовь.
— Я принимаю выбор. Я с самого начала знал это.
— Тогда есть еще кое-что, что надо обсудить прежде, чем я обращусь к остальным… с тем, кто пришел с тобой.
Хоть про себя он взмолился, чтобы Ронин простил его, Крас ответил не колеблясь:
— Если будет надо, он разделит мою судьбу. У него, также как и у меня, есть те, о ком он заботится. Он отдаст за них свою жизнь.
Королева Жизни кивнула.
— Раз я поверила твоему совету, когда это касалось тебя, то поверю и касательно него. Если другой решит так, он тоже будет удален.
Выражение дракона смягчилось.
— Знай, что я вечно буду печалиться о вас.
— Не бери вины на себя, моя королева, мое сердце.
— Я должна связаться с остальными. Будет лучше, если ты подождешь меня здесь. Тут ты почувствуешь себя не таким утомленным.
— Это честь для меня, моя королева.
— Честь? Ты мой супруг. Это меньшее, что я могу сделать.
Хвостом она поднесла его к гнезду около потока. Крас попал в природную впадину, которая была для него, как большой стул.
Королева драконов направилась к проходу, но задержалась на секунду и, слегка раскаиваясь, добавила:
— Надеюсь, что тебе будет удобно среди яиц.
— Я не трону ни одного.
Крас понимал ценность каждого яйца.
— Я верю, любовь моя… тем более, если будешь знать, что они твои.
Она покинула его, как громом пораженного. Когда темно-красный гигант исчез, Крас переводил взгляд с одного яйца на другое. Как супруг, он, конечно, имел потомство со своей любимой. Многие из его детей достигли зрелости, принеся славу и гордость стае.
Он ударил кулаком по скале, не чувствуя боли. Он утаил от любимой Алекстразы несколько важных фактов. Самое главное — приход Пылающего Легиона. Крас боялся, что даже его мудрая королева испытает желание поиграть с историей… и это могло бы создать еще более ужасающее бедствие.
Но еще хуже было то, что Крас не мог сказать ей о будущем их вида, будущем, которое переживут немногие… будущем, в котором погибнет большинство детенышей этой и последующих кладок прежде, чем у них появится возможность достигнуть зрелости. Будущем, в котором сама Королева Жизни стала невольницей, а ее дети — военными псами расы поработителей.
Пятнадцать
Звери скверны мчались по очарованному лесу, их морды были высоко подняты, а запах магии становился все сильнее. Голод и воля хозяина гнали их вперед — огромные собаки рычали от нетерпения.
Но как только один из них прыгнул на упавший ствол дерева, ветки другого дерева, склонившегося рядом, опутали его лапы. Лапы второго зверя, мчавшегося вдоль тропы, вдруг начало засасывать в грязь. Третий сцепился с кустарником, полным острых как бритва колючек, рвущих даже твердую кожу демона, принося ему страшные муки.
Лес ожил, защищая себя и своего хозяина. Нападение монстров ослабло… но не прекратилось. Огромные когти рвали запутанные ветви, отрывая их от ствола. Другой зверь помог попавшему в болото, таща товарища к твердой земле. От голода и ярости тот, что попал в острые колючки, прорвался сквозь них, израненный в кровь.
Хищники не бросят добычу…
— Шан'до! Что это?
Полубог мельком взглянул на своего ученика, и обвинения не было в его пылающем взгляде.
— Собаки, о которых ты говорил… они проследили за вами.
— Проследили? Невозможно! Был только один, да и тот…
Его прервал Брокс, и сложно было бы его слова назвать утешительными.
— Звери скверны… они – часть темной магии. Где был один… может стать больше, если его хорошенько накормить… я сам видел…
— Погиб друг и страж, — сказал Кенарий, снова обратив взгляд на густой лес. — Он хранил в себе древнюю сильную магию. Но от этого он был лишь его уязвимей к их злу.
Орк кивнул.
— Один стал многими.
Брокс инстинктивно потянулся за спину, но любимого топора там не было.
— Мне нечем сражаться с ними.
— У тебя будет оружие. Быстро, найди упавшую ветку, длиной под топор. Малфурион, будь рядом.
Брокс тут же сделал то, что ему приказали. Он принес полубогу и ночному эльфу крупную ветвь, которую Кенарий приказал положить перед Малфурионом.
— Встань на колени, ученик. Ты тоже, воин. Малфурион, положи руки на ветвь, затем пусть он положит свою ладонь на твою руку.
Когда они сделали так, лесной повелитель сказал:
— Теперь, воин, очисть свой разум от всего, кроме оружия. Думай только о нем! Время уходит. Малфурион, ты должен открыть свой разум и позволить его мыслям течь через тебя. Я поведу вас.
Ночной эльф сделал то, что ему сказали. Он очистил свои мысли, как учил его шан'до, чтобы связать себя с орком.
Тут же первородная сила прорвалась в его разум. Малфурион сначала хотел было прервать связь, но потом успокоился. Он принял мысли Брокса и позволил изображению того, что хотел воин, обрести форму.
— Ты видишь оружие, ученик? — послышался голос Кенария. — Ты чувствуешь его?
Малфурион видел. А еще он чувствовал связь орка и оружия, как будто оно было больше, чем просто инструмент — продолжение воина.
— Проведите рукой по дереву, думай лишь о нем. Пойми зерно природы и верни его, придав желаемую форму…
С рукой Брокса поверх своей, ночной эльф провел ладонью вдоль ветви. Как только он это сделал, то почувствовал, как она смягчилась при прикосновении, а затем изменила облик.
И так появился топор с толстым лезвием, полностью сделанный из дуба. Малфурион посмотрел на получившееся с чувством удовлетворения от того, что создал хорошее оружие, не уступавшее потерянному…
Он напрягся. То были чувства орка, не его. Быстро отбросив их, Малфурион сконцентрировался на последнем — кривизне ручки, остроте лезвия.
— Задание выполнено, — прервал его Кенарий. — Вернитесь ко мне…
Ночной эльф отделился от орка. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Малфурион задавался вопросом, ощущал ли Брокс его мысли, но существо с зеленой кожей не подало и виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
