Листья влились в вихрь, который вращался все быстрее и быстрее, а их число все росло. Сначала зверь не придавал им значения, считая лишь соринками на ветру, но потом один острым краем порезал ему морду, оставив кровавый след.
Демон в ярости отмахивался от окруживших его листьев, но они резали его лапы, морду, туловище. Ветер дул в сто раз сильней, чем прежде, острые края каждого листика стали словно хорошо заточенные лезвия, режа и хлеща везде, где только касались зверя. Зеленоватая жижа текла по телу демона, смачивала шкуру и заслоняла взгляд.
Кенарий и животные, которые напали на него, теперь дрались вдали от остальных. Крики демонов прекрасно аккомпанировали величественному реву лесного повелителя. Он схватил переднюю лапу зверя, который налегал на него, и сломал кость одним движением. Демон взвыл, и его щупальца ослабили хватку, извиваясь в ответ на боль.
На мгновение избавленный хоть от одной угрозы, Кенарий сосредоточился на втором. Его лицо скрыла тень, его глаза сверкали в ярости. Внезапно в них вспыхнула искра света, окутавшая демона. Щупальца скулящего животного жадно искали этот свет, нетерпеливо всасывая и желая еще больше.
Но магию оно качало не из волшебника или чародея. Теперь, окруженный внушающей страх синей аурой, Кенарий усилил атаку, кормя врага и давая то, что он желал… слишком быстро и много, так что даже демон не мог поглотить все.
Зверь скверны раздулся, как быстро наполненный водой мешок. На секунду казалось, как будто он собирался уже начать делиться… но сил, проглоченных им, было куда больше, чем он мог съесть.
Чудовищная псина взорвалась, куски зловонной плоти дождем пролились на поляну.
Пока что Ронину везло. Ни один зверь на него не набросился. Он оставался в центре кольца, надеясь, что его сила удержит его от решения использовать собственные способности.
Ронин наблюдал, как Брокс отбил атаку существа, которое почти победило орка. Старый воин, казалось, еще неплохо держался, даже против двух противников. Но пока Ронин наблюдал за Броксом, он вдруг осознал ужасную вещь. Если он и Крас не смогут вернуться в свое время, Ронин понимал, что будет лучше, если их обоих убьют, и желательно скорее, чтобы предотвратить дальнейшие изменения, которые они могли бы сделать в истории. Но одно обстоятельство ни один из них не принял во внимание — одинокий орочьий воин также был заброшен в эту эру.
И, уставившись на спину Брокса, Ронин начал обдумывать различные виды заклинаний. Посреди борьбы это могло бы пройти незамеченным, и опасность для хода времени исчезла бы. Крас сказал бы, что он принял правильное решение, что Брокс был опасностью для существования мира даже больше, чем демоны.
Но его рука колебалась, заклинание, вертящееся на языке, вдруг забылось. Ронину было стыдно. Народ Брокса стал ценным союзником, и этот орк сейчас сражался, чтобы спасти не только себя, но и остальных, включая мага.
Все, что сказал Крас, убеждало Ронина быстро разобраться с Броксом и волноваться о последствиях позже, но чем больше он наблюдал за сражением орка рядом с ночным эльфом — другой союзнической расой в будущем — тем больше Ронин сожалел о такой безумной мысли. То, о чем он думал, казалось ему столь же ужасным злодеянием, как и совершенные в его время Пылающим Легионом.
Но Ронин больше не мог стоять и ничего не сделать…
— Я сожалею, Крас, — прошептал он, читая новое заклинание. — Я действительно сожалею.
Глубоко вздохнув, волшебник с закрытым капюшоном лицом исподлобья посмотрел на одного из зверей, сражающихся с орком. Он вспоминал заклинания, которые помогли ему против Плети и других слуг Легиона. Это должно было быть сделано так, чтобы у зверя не было времени всосать силу его чар.
Далеко, далеко с правой стороны от него, Кенарию наконец, удалось снять с себя оставшегося противника. Демон с переломанной лапой не смог долго удержаться на нем. Напрягши мускулы, полубог обернулся назад, перекинул животное через голову и с победным ревом забросил его высоко над вершинами деревьев, глубоко в ждущий лес.
Ронин прочел заклинание.
Он надеялся послать маленький взрыв в зверя, ранив достаточно, чтобы Брокс мог его добить. То, что вместо этого вышло у Ронина, однако, было далеко за пределами его ожиданий.
Невидимая, громоподобная стена силы, которая заставила задрожать сам воздух, образовалась перед ним, а затем помчалась, как ветер, к цели. По пути она расширялась, в мгновение ока охватив всю поляну.
Через Брокса и ночного эльфа она прошла, не задев их, но по отношению к трем свирепым демонам, оказавшимся у нее на пути, выпущенная Ронином волна ярости не знала пощады. У зверей не было времени среагировать, ни секунды, чтобы привести свои голодные щупальца в готовность. Они были словно комары в неистовом пламени.
Когда стена силы прошла через них, демоны сгорели дотла. Заклинание уничтожило их от кончика носа до хвоста, от демонов осталось лишь облако пыли. Один успел издать недолгое завывание, но потом единственным звуком был порыв ветра, который унес к небесам то, что когда-то было неистовствующими монстрами.
Тишина нависла над поляной.
Брокс опустил топор, его широкий, с выступающими клыками рот был открыт в явном недоумении. Малфурион уставился на свои руки, как будто это сделали они, затем повернулся к Кенарию, думая, что это сотворено полубогом.
Ронин должен был моргнуть несколько раз, чтобы увериться, что то, что он только что увидел, было не только реально, но и сделано им самим. Запоздало волшебник вспомнил короткую битву против ночных эльфов — битву, в которой Крас оказался слишком слаб, а Ронин преуспел настолько, что он никогда и не думал, что может такое.
Но всякое удовольствие от удивительной победы немедленно исчезло, как только агония начала терзать его спину. Он чувствовал, как будто его тело разрывали, как будто сама душа иссыхала…
Иссыхала? Даже несмотря на ужасную боль, Ронин прекрасно понял, что случилось. Другой зверь прошел незамеченным с тыла и искал источник волшебства, чтобы напасть.
Ронин вспомнил, что случалось с заклинателями, пойманными демонами. Он вспомнил ужасающую шелуху, которую вернули в Даларан для исследования.
И сейчас он станет следующим…
Но, хоть он и опустился на одно колено, Ронин искал способ сражаться. При помощи всей своей силы он сможет ускользнуть этого паразита!
Ускользнуть… это стало главной мыслью в его умирающем от боли мозге. Ускользнуть… все в Ронине искало, куда можно было сбежать от этой агонии, куда уйти, где он будет в безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
