— Зачем мне оставлять тебя одну? Мне очень нравится сидеть здесь, особенно в обществе такой очаровательной девушки, как ты. Мы станем лучшими друзьями, даже больше чем друзьями, если ты этого захочешь.
Кларисса посмотрела на вампира диким взглядом.
— Никогда! Если вам не знакомы приличия и вы не желаете убираться восвояси, тогда уйду я.
Девушка схватила накидку и бросилась к двери, но у нее на пути внезапно оказался Франц Леопольд. Кларисса растерянно заморгала. Разве он только что не сидел на скамейке? Для нее было непостижимо, как этому юноше удавалось так быстро двигаться.
— Кларисса, будь со мной поласковей. Смотри, я не собираюсь делать ничего плохого. Я опускаюсь перед тобой на колени и прошу: дай волю своим чувствам. Позволь своему сердцу открыться мне навстречу.
— Я уже отдала сердце другому, и никто никогда не сможет этого изменить, — холодно ответила девушка.
— А если ты больше его не увидишь? Лучиано вернется в Рим. Не сегодня, так завтра или послезавтра. А я всегда буду рядом с тобой.
— Если он решит, что между нами все кончено, мое сердце разорвется, но оно никогда не будет принадлежать другому!
Франц Леопольд хотел было сказать девушке о том, как пошло это прозвучало, но глубокая серьезность ее слов невольно поразила его.
— Но ведь это ужасно грустно. Будучи почти еще ребенком, ты собираешься превратиться в юную вдову, скрываясь за черной вуалью скорби? Не делай этого. Что за пустая трата времени? Жизнь приготовила для тебя столько хорошего. Позволь мне показать тебе все это.
Кларисса покачала головой. Горькие слезы текли по ее щекам.
— Я не верю ни единому вашему слову. Я буду ждать. Лучиано дал слово, что заберет меня с собой, когда будет уезжать из Вены, и я верю ему.
Франц Леопольд остолбенел.
— Он пообещал тебе это?
Девушка энергично кивнула.
— И он сказал, как именно он введет тебя в круг своей семьи?
Кларисса вопросительно посмотрела на Франца Леопольда. Она не поняла, что он имел в виду. Конечно же, нет. Вампир и не рассчитывал на это.
— По всем правилам приличия, конечно! Мы еще не говорили об этом, но я уверена, что Лучиано собирается поступить именно так. Он человек чести и никогда бы не стал делать мне неприличных предложений.
Но пламенная речь Клариссы не убедила Франца Леопольда.
«Ты даже представить себе не можешь, какие неприличные у него намерения, если он действительно собирается выполнить свои обещания».
— А теперь дайте мне пройти. Мне больше нечего вам сказать.
Кларисса попыталась протиснуться мимо Франца Леопольда, но он стоял перед ней, недвижимый, словно скала над прибоем. Вампир почувствовал, как девушку охватывает ярость. Да, Кларисса была темпераментна, и даже гнев был ей к лицу.
Это была немая борьба двух равных по силам противников. В отчаянии девушка толкнула Франца Леопольда в бок, чтобы пройти к двери, но вместо того чтобы хоть немного сдвинуть его с места, сама отлетела к скамейке.
— Ай!
С искаженным от боли лицом Кларисса опустилась на подушку. Левой рукой она обхватила правую, которой со всего размаху ударилась о покрытую белым лаком кованую спинку скамьи.
Вампир понял, что произошло, прежде чем увидел несколько красных капель, проступивших между пальцами девушки. Аромат ее крови окутал и опьянил его. Францу Леопольду послышались звон и шелест, похожие на пение сирен*, которому невозможно было противостоять. Дракас не мог ничего с собой поделать, хотя остатки здравого смысла кричали ему, что нужно уходить, пока не поздно.
А разве сейчас уже не было слишком поздно?
Что-то заставило Франца Леопольда подойти к девушке, склониться над ней и взять ее руку в свои ладони. Он опустился перед ней на колени и осторожно, но решительно разогнул ее сжатые пальцы. Вампир прекрасно знал, что совершает страшную ошибку, но, несмотря на это, потянулся губами к капелькам крови на ладони Клариссы и поцеловал ее. Франц Леопольд высунул язык и облизал рану. Это было так восхитительно! Так чудесно! Ах, как ему не хватало этого вкуса. И как ему только удавалось так долго сдерживать себя после того, как он однажды уже попробовал человеческой крови? Шум в его голове стал еще громче.
Кларисса смотрела на вампира широко открытыми глазами, не произнося ни звука. Она была полностью во власти его сил, сковавших ее разум, и даже не думала о бегстве.
Франц Леопольд еще сильнее прижал ее раненую руку ко рту и стал высасывать из раны кровь. Он почувствовал, что теряет остатки самообладания и уже не может остановиться. Или он просто не хотел останавливаться? Возможно, какая-то часть его рассудка решила, что он уже достаточно взрослый и имеет право приобщиться к этому восхитительному опьянению, которое должны испытывать все вампиры? Взрослые вампиры, которые после прохождения торжественного ритуала становились полноценными членами клана! Францу Леопольду — как и остальным юным наследникам — все еще запрещали наслаждаться вкусом человеческой крови. Он должен был довольствоваться пресной кровью животных. Она была питательной и укрепляла его силы, но не могла сравниться с тем пьянящим восторгом, который вызывала всего одна капля человеческой крови!
Кровь начала сворачиваться. Ранка была слишком маленькой, чтобы из нее можно было высосать больше пары капель. В порыве страсти Франц Леопольд попытался расширить рану зубами, но кровь продолжала сочиться лишь тонкой струйкой. Нет, чтобы вампир испытал экстаз, высшее, запредельное блаженство, в его глотку должен литься поток человеческой крови.
Отступать было поздно. Франц Леопольд схватил девушку, разодрал воротник ее платья и начал погружать клыки в нежную кожу, пока они не наткнулись на артерию, по которой ее сердце все быстрее гнало теплый поток крови. Эта пульсация передавалась вампиру, вставляя его тело вздрагивать. С облегчением вздохнув, Франц Леопольд вонзил клыки в кровяное русло.
Теплая, душистая кровь ударила ему в глотку. Она была такой и изысканной, что Дракас не решался проглотить ее. Но с каждым ударом сердца в его рот вливалась новая волна этой чудесной жидкости. Она была еще лучше, еще вкуснее и опьяняла его еще сильнее, чем кровь первой девушки, вкус которой навсегда остался в его памяти. Францу Леопольду хотелось пить, всасывать ее в себя вечно. Силы вампира увеличивались с каждым глотком. Он чувствовал себя великим и могущественным. Никто и ничто не могло победить Франца Леопольда, пока эта великолепная кровь текла по его горлу. А девушка в его руках, напротив, становилась все слабее и слабее.
Внутренний голос все громче предупреждал вампира об опасности. Если он сейчас не отпустит ее, будет слишком поздно. Девушка умрет и увлечет его за собой в бездну мрака, если ему не удастся оторваться от нее прежде, чем раздастся последний удар ее сердца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
