чтобы это у неё получается. Вовсе нет. Но пусть лучше будет под присмотром.
— Я подумаю, — холодно бросаю в ответ, — А тебе советую затаиться и сидеть здесь как мышь. А если тебя ещё раз захочет навестить Алина, в чём лично я сомневаюсь, то если ты хоть посмотришь косо в её сторону, я лично превращу твою жизнь в ад и окажусь пострашнее всех тех, кого так боялся твой благоверный, — прищуриваюсь, глядя на кивающую головой Катю, — Запомни, свою жену я в обиду не дам. Особенно такому ничтожеству, как ты.
У меня нет ни малейшего желания задерживаться здесь. Выхожу, по пути набираю охрану. Пусть смотрят в оба. Что—то мне подсказывает, что девчонка хитрее, и не договаривает. В прочем с этим можно разобраться позднее. Сейчас мне нужно объясниться с Алиной.
Сажусь в автомобиль и сразу понимаю – дело дрянь.
— Трогай, — приказываю водителю, а сам беру за руку жену, — Алин, — зову её, но девушка не реагирует. Продолжает смотреть в окно, совершенно игнорируя меня. Злится. И я злюсь. За практически необоснованную грубость. Но если у меня в душе идёт борьба злости и тревоги за неё, то жена чувствует себя преданной со всех сторон. И не нужны сейчас лишние скандалы. Лучше спокойно поговорить и объяснить.
Даю жене время, пока мы едем домой. Алина так и молчит. Слышу едва различимые всхлипы. Пытаюсь потянуть её на себя, чтобы обнять, утешить, но девушка не поддаётся. А я не давлю. Хотя это требует колоссальных усилий с моей стороны.
— Может поговорим? – спрашиваю, едва мы заходим домой.
— Нам не о чем говорить, — сухо отвечает Алина, даже не глядя в мою сторону. Девушка поднимается на второй этаж, и я готовлюсь к очередному приступу злости, если она сейчас пойдет не в нашу спальню. К счастью, жена не делает глупости.
— Алин, я…, — плотно закрыв дверь, хочу всё же начать разговор, но она не даёт мне и слова вставить.
— Как ты мог, Марат? Почему ты скрыл? Мы же договаривались быть честными! Ты обещал! – обвиняюще выкрикивает, а в глазах снова мелькают слёзы.
— Послушай меня минутку буквально, ладно? – скрещивает руки на груди, — Во—первых, я не был уверен в некоторых вещах. То, что Катя здорова – да, скрывал какое—то время. Про них с этим уродом, были подозрения. Мои люди не смогли найти подтверждения тому, что они брат и сестра и я предположил этот вариант.
— То есть, когда ты предъявлял это всё, это были лишь домыслы? – хмурится. Опять двадцать пять! Я что и в этом виноват?
— Можно и так сказать, — киваю, — Но я оказался прав.
— А ребёнок? Тест ДНК? Ты выглядел так уверенно, растерянно смотрит на меня.
— Импровизировал. Алин, правда, я не хотел тебя обманывать, — делаю медленный шаг навстречу к жене, — Но и вывалить на тебя всю эту информацию не мог. Как ты вообще себе это представляешь? Я бы рассказал, в подходящий момент.
— В какой? – снова колючий взгляд, — Через месяц? Два? Через год? Ты вообще понимаешь, что я всем ради неё пожертвовала, а она…, — закусывает губу.
— И что, ты жалеешь? – прищуриваюсь.
— Это имеет значение? – отвечает вопросом на вопрос. Мне совершенно не нравится, в какую сторону повернулся наш разговор. Поэтому решаю зайти с другой стороны.
— Хорошо, — глубоко вздыхаю, — Если бы я рассказал, ты бы поверила? – задумчиво смотрит на меня, — То—то и оно. Я был для тебя врагом.
— Но в отношении Юры ты смог меня убедить! Причём долго ты не затягивал. И если не мог найти доказательств их связи, мог найти тому, что она здорова. Или это тоже просто предположение и ты не уверен?
— Прекрати искать подвох во всех моих словах, — цежу сквозь зубы.
— Как, если ты продолжаешь мне врать? – разводит руками. Спокойно, Марат. Не взорвись. Держи себя в руках.
— Знаешь, я думала, что ты меняешься, хотела тебе поверить, но…, — горечь сквозит в голосе и это становится последней каплей. Какого хрена?
Подскакиваю к Алине, сжимаю её и целую со всей злостью. Она начинает вырываться, но я не позволяю. Вместо этого, запускаю руки ей под одежду, откровенно лапаю. Веду себя развязно, переводя свою обиду в действия. Жену начинает трясти. Она в шоке и не понимает, что происходит. А я всего лишь хочу ей показать.
— Вот, как бы я себя вёл, если бы не старался, — отстраняюсь, — Забил бы на всё и делал бы всё, что хотел. В конце концов, давно трахнул бы тебя! – отталкиваю девушку, — Вместо этого, я пытаюсь понять, быть нежный, заботливым. Как ты этого не понимаешь?
— Так значит, это всё было притворством, чтобы затащить меня в постель? – да что ж такое—то!
— Нет! – рычу, пряча руки в карманы, чтобы Алина не видела, как сжимаются кулаки, — Я хочу, чтобы тебе было комфортно рядом со мной. Вместо того чтобы пойти мне навстречу, довериться мне, ты ищешь новые поводы, чтобы наехать на меня! Мне это осточертело! Игра в одни ворота.
— А чего ты хотел? – начинает возмущаться, — Чтобы я бросилась тебе на шею, раздвинула перед тобой ноги, как все другие бабы?
— Я хотел, чтобы ты посмотрела на меня с другой стороны! Начала ценить, поняла, сколько я для тебя делаю. Потому что нам с тобой всю жизнь жить бок о бок!
— Уверен? – фыркает Алина. Для чего провоцирует, не понимаю. Хочет окончательно вывести? Куда ещё больше то?
— Не зарывайся, — предупреждаю.
— А то что? – смотрит с вызовом, — Рычаги давления на меня пропали, что ещё придумаешь? Или скажешь, что врачи ошиблись, и Катя всё—таки больная, а Юра не отец её ребёнка?
— Ты невыносима! – мне срочно нужно уйти. Иначе не сдержусь и наговорю лишнего. В этот момент, Алина очень похожа на Арину. И я понимаю, что меня это ужасно раздражает. Это не моя девочка, а самая настоящая стерва!
— Так отпусти меня!
— Ты этого хочешь? – задаю вопрос прямо и слышу ответ, который сродни удару ножом.
— Да!
От этого короткого «да» у меня внутри всё обрывается. Я был уверен,
