обернуться и посмотреть на Марата. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы.
— Да. Делай, что хотел. Я подожду.
Покровский, словно чувствует всё и не настаивает. Слышу шаги за спиной, какой—то шорох. Невольно переношусь во времена, когда эта комната была моим домом. И ловлю себя на мысли, что ничего не чувствую. Обида, злость, ностальгия. Нет, я всё помню, картинки мелькают туда—сюда. Но не более. Понимаю, что это место мне чужое.
Странно. Столько времени хотела вернуться, а сейчас какой—то странный холод в душе. Я — просто гостья. Случайная. Для меня это место больше ничего не значит.
Как иногда всё переворачивается в жизни. Раньше, я думала, что время, проведённое здесь, было самым счастливым. Сейчас понимаю, насколько ошибалась. Была иллюзия, которую я сама создала для себя. Но теперь пелена спала с глаз. Не то, чтобы я привыкла к роскоши, которую давал мне Покровский. Вовсе нет. Материальные благи были для меня не важные. Но я вспоминаю мелкие детали, на которые раньше не обращала внимания. Например, Юра никогда по—настоящему не заботился обо мне. Так, больше для галочки. А Марат? Не умея готовить, он попытался меня порадовать. Получилось паршиво, но ведь не это главное. Он старается. По—настоящему. Ведь даже сейчас, я спиной чувствую его пронзительный взгляд. Покровский следит за каждым моим вздохом. И переживает за мою реакцию. Глупый.
В очередной раз понимаю, что я была полной дурой. Не замечала, как мне повезло. Осталось только исправить эту ошибку в будущем.
— Думаю, мы можем идти, — тихо произносит Марат. Смахиваю слёзы и оборачиваюсь.
— Конечно. Поехали, — с готовностью покидаю это место. Со спокойной душой. Понимая, что прошлое осталось в прошлом
Марат не произносит ни слова, пока мы едем к Кате. Просто бросает на меня косые взгляды. И я не выдерживаю.
— Спроси уже.
— О чём?
— О чём хочешь. Я же вижу, что ты дерганый, — переплетаю наши пальцы, — Отвечу на любой вопрос.
Марат задумывается. Но не упускает возможности.
— Скучаешь? По прошлой жизни.
— Нет.
— Привыкла к комфорту? – понимаю, что это просто провокация, но всё равно морщусь.
— Привыкла к тебе, — смотрю мужчине прямо в глаза, — Покровский, неужели ты думаешь, что мне нужен шикарный дом и куча денег? – молчит, — Нет, не нужно. Когда—то я была счастлива в этой крохотной комнатке.
— Хотела бы отмотать всё назад и вернуться в то время?
— Нет, — отрицательно качаю головой, и совсем расхрабрившись, добавляю, — Хочу быть там, где ты.
— Мне считать это признанием в любви? – игриво изгибает бровь. В глазах хоть и мелькают смешинки, но я понимаю, что это лишь попытка скрыть внутренние переживания. Марат хочет быть любимым. Но при этом в его душе слишком много страхов. Он считает их непозволительными, чем—то постыдным. И я не могу просто так избавить его от них.
— Считай это близким к тому, — снисходительно улыбаюсь, — Прости, ты ждал другой ответ, но я не хочу тебе врать.
Наверное, я пока не готова произнести три заветных слова, которые так ждёт Покровский. Не уверена. Боюсь поторопиться. А ещё, в голове мелькают мысли, что как только я их произнесу, Марат просто исчезнет. Добившись своего, ему станет не интересно.
Он охотник. А я его добыча. Что будет, когда я окажусь полностью в его власти? Неизвестность пугает. Неопределённость мучает. И хотя я гоню дурные мысли прочь, время от времени, я всё равно думаю об этом.
— Мне нравится твоя честность, — произносит мужчина, — И я готов ждать.
Не отвечаю, а лишь киваю. Что тут скажешь?
Постоянные сомнения измучили меня. Бесконечные мысли о том, что будет дальше, как сложится моя жизнь. Или наша с Маратом. Я безумно устала от всего этого. Хочется какой—то уверенности. Стабильности. Неужели я прошу там много?
Мы подъезжаем к уже знакомому для меня зданию.
— Ты подождешь меня? – спрашиваю, выходя из машины.
— Я хотел поговорить с врачом. А затем подожду тебе около палаты.
— Ты ведь расскажешь мне о вашем разговоре? – порывисто хватаю его за руку. А вот Марат…Он как—то странно дёргается, на секунду мне кажется, что на его лице мелькает растерянность. Но это лишь мгновение. И в следующую секунду Покровский уже уверенно кивает.
Мы расходимся на входе. Марат целует меня в лоб, а я чувствую, как внутри меня всё дрожит от страха. Как Катя отреагирует на мои новости? Сможет ли понять, услышать?
Стучу в дверь, но девушка не отвечает. Дергаю за ручку и вхожу. Никого. Не поняла…
— Простите, — выглядываю к охраннику, который стоит за дверью, — Вы не могли бы найти медсестру?
— Мне нельзя от вас отходить, — сухо отвечает мужчина в костюме.
— Серьёзно? – закатываю глаза, — Мы в больнице! Куда я сбегу отсюда? Девушка, которую я приехала навестить – не в палате. И я хочу знать, где она! Если ты немедленно не выяснишь это или не найдёшь того, кто мне ответит на вопросы, можешь попрощаться со своей работой! – жёстко чеканю я. Такое поведение мне не свойственно, но я безумно беспокоюсь за Катю. Она ведь беременна. И тяжело больна. А вдруг ей стало хуже?
— Если я покину свой пост, то босс то я потеряю работу, — продолжает упрямиться охранник, пока я теряю терпение.
— Без проблем. Может, я прямо сейчас позвоню ему и узнаем, что больше расстроит Марат? – специально называю Покровского по имени. Напоминаю тем самым, насколько мы с ним близки. Чёрт возьми, я не случайная женщина. Я его законная жена! И без разницы, что раньше я была больше пленницей, чем супругой. Сейчас всё изменилось. И я уверена на сто процентов, что Марат поддержит меня.
Видимо, моё поведение вводит охранника в ступор. Он смотрит на меня так, будто первый раз видит. Да, я больше не та забитая девочка. И могу проявить характер. Иногда.
— Прошу прощения, — покорно кивает, искоса поглядывая на телефон в руке, — Я сейчас вернусь, — колеблется, но всё же идёт по направлению к медицинскому посту.
Возвращаюсь обратно в комнату и выдыхаю. Ловлю себя на мысли, что мне понравилось вести себя жёстче. М—да, Марат определённо влияет на меня. Но меня это совершенно не напрягает, скорее наоборот. Я хочу стать другой. Хочу перемен.
Осматриваюсь в
