Читаем без скачивания Вторая мировая война (Том 5-6) - Уинстон Черчилль

Здесь я встретился с генералами Эйзенхауэром и Александером и другими ответственными лицами.

"Ринаун" прибыл в Александрию утром 21 ноября, и я немедленно вылетел на аэродром в Пустыне близ пирамид. Мы расположились на удобной вилле, среди широко раскинувшихся Кассеринских рощ с многочисленными роскошными особняками и садами каирских магнатов-космополитов. В полумиле уже обосновались генералиссимус Чан Кайши и его супруга. Президент должен был занять просторную виллу американского посла Кэрка примерно в трех милях по дороге в Каир, Я отправился на аэродром в Пустыне, чтобы встретить его, когда он прибудет; он прибыл на следующий день на "Священной корове" 2 из Орана, и мы вместе поехали на его виллу.

1 В то время -- посол США в Англии. -- Прим. ред.

2 Личный самолет Рузвельта. -- Прим. ред.

Штабы собрались быстро. Секретариат конференции и все английские и американские начальники штабов находились в отеле "Мена-Хаус", напротив пирамид, а я расположился всего в полумиле оттуда. Весь этот район ощетинился штыками и зенитными орудиями; все подходы охранялись самыми строгими кордонами. Мы немедленно приступили к работе. Нужно было решить и урегулировать огромную массу вопросов.

Присутствие Чан Кайши привело как раз к тому, чего мы опасались. Китайский вопрос, длинный, запутанный и второстепенный, сильно мешал переговорам английских и американских штабов. Кроме того, как будет видно из дальнейшего, президент, преувеличивавший значение индийско-китайской сферы, вскоре оказался поглощен продолжительными совещаниями с генералиссимусом. Надежда убедить Чан Кайши и его супругу поехать посмотреть пирамиды и развлечься до тех пор, пока мы не вернемся из Тегерана, оказалась тщетной, и в результате китайские дела заняли в Каире не последнее, как это должно было бы быть, а первое место. Президент, вопреки моим доводам, обещал китайцам в ближайшие месяцы осуществить значительную десантную операцию через Бенгальский залив. Это в гораздо большей степени, чем какой-либо из моих турецких или эгейских проектов, должно было отвлечь от операции "Оверлорд" десантные суда и танкодесантные баржи, которые теперь стали узким местом. Это также было бы серьезной помехой для наших грандиозных операций в Италии. 29 ноября я писал начальникам штабов: "Премьер-министр желает запротоколировать тот факт, что он отказывался удовлетворить просьбу Чан Кайши о том, чтобы мы предприняли десантную операцию одновременно с сухопутными операциями в Бирме". Только после того как мы вернулись из Тегерана в Каир, мне наконец удалось убедить президента отказаться от своего обещания. И все же возникло много осложнений. Но об этом позже.

* * *

Во время своего путешествия я подготовил то, что, в сущности, было обвинительным актом в связи с дурным руководством нашими операциями на Средиземном море в течение двух месяцев, прошедших после нашей победы в Салерно. Я передал этот документ начальникам штабов, и они, согласившись в принципе, сделали ряд замечаний в деталях. Окончательный вариант гласил:

"1. В течение года, от Эль-Аламейна и до высадки десантов в Северо-Западной Африке, англичане и американцы одерживали фактически непрерывные победы на всех фронтах, и нет никакого сомнения в том, что наши методы руководства войной через объединенный англо-американский штаб, подчиненный главам двух правительств, дали возможность нашим командирам на полях сражений добиться крупных побед и прочных результатов. Во всей истории союзов никогда не было такого согласия и взаимного понимания не только в верховном руководстве войной, но и между командирами и войсками на полях сражений. Наши совместные операции, начиная от Эль-Аламейнской битвы и кончая битвой за Неаполь и развертыванием войск в Италии, вполне можно считать образцовыми по руководству и чрезвычайно удачными.

2. Однако с тех пор произошла перемена. Наши собственные успехи застигли нас врасплох и в некотором смысле сбили с толку. Между английским и американским штабами обнаружились разногласия, касающиеся скорее вопроса о том, чему должно быть уделено наибольшее внимание, чем принципов. Мы не должны допускать, чтобы уже завоеванные победы привели к такому положению, когда мы перестали относиться критически к самим себе, каждый в отдельности и совместно; это необходимо в интересах совершенствования наших методов и неуклонного повышения нашей боеспособности. 3. Со времени успешной высадки и развертывания войск в Италии в сентябре война на Средиземноморском театре военных действий пошла неудовлетворительно. Следует считать, что как накапливание сил, так и продвижение армии в Италии, даже делая скидку на плохую погоду, были крайне медленными. На линии фронта нет достаточного перевеса над противником. Многие дивизии без всякой передышки непрерывно участвовали в боях с момента высадки. В то же время две лучшие английские дивизии, 50-я и 51-я, которые стояли в Сицилии, поблизости от поля сражения, сначала были лишены снаряжения, а затем отправлены в Соединенное Королевство. Не было найдено возможным содействовать продвижению армии в такой мере, в какой на это можно было надеяться, путем высадки десантов вдоль обоих побережий. Часть десантных судов, которые были так нужны, была отправлена в Англию, причем многие из них были потеряны в пути из-за плохой погоды. Большое число десантных судов было снято с этого театра и приготовлено для отправки в Англию. Выполнение этого приказа теперь приостановлено до 15 декабря, но установление такого срока не имеет никакого смысла, если иметь в виду цели, которые стоят перед нами в Средиземноморской кампании. В октябре и ноябре десантные суда не оказали никакой помощи, если не считать переброски на берег машин. В то же время усилению действующего фронта мешало накапливание в Италии стратегической авиации. Таким образом, вся кампания на суше приобрела вялый характер. Взятие Рима в 1943 году не предвидится...

Вместе с тем мы не оказали сколько-нибудь реальной поддержки партизанам и патриотам в Югославии и Албании. Эти партизанские силы сковывают столько же (немецких) дивизий, сколько английские и американские армии, вместе взятые. До сих пор они снабжались только по воздуху. Прошло уже более двух месяцев с тех пор, как мы установили свое господство на море и в воздухе у входа в Адриатическое море, однако ни одно судно с грузом еще не вошло в порты, захваченные партизанами. Наоборот, немцы систематически изгоняют их из всех портов и устанавливают свое господство над всем побережьем Далмации. Нам не удалось помешать немцам занять Корфу и Аргостоли, и в настоящий момент они удерживают эти острова. Таким образом, немцы справились с трудностями, вызванными поражением и дезертирством Италии, и с большой жестокостью уничтожают группировки патриотических сил и оттесняют их от моря.

Как это произошло? Через Средиземное море была проведена воображаемая линия, которая снимает с армий Эйзенхауэра всякую ответственность за побережье Далмации и Балканы. Они переданы в ведение генерала Вильсона, командующего на Среднем Востоке, но последний не располагает необходимыми силами. У одного командующего есть вооруженные силы, но нет обязанностей, у другого есть обязанности, но нет вооруженных сил. Это едва ли можно считать идеальной договоренностью...

Эти неудачи объясняются двумя причинами. О первой причине уже упоминалось -- это искусственная линия, разделяющая Средиземное море на восточную и западную части и снимающая с командования западной части, располагающего вооруженными силами, всякую ответственность за жизненно важные интересы, поставленные на карту в восточной части. Вторая причина -это нависшая над нами тень операции "Оверлорд". Квебекские решения были приняты до того, как стали ясны последствия краха Италии, до

капитуляции итальянского флота и до успешного вторжения на Европейский континент. Тем не менее еще две недели назад от них не допускалось никаких отклонений. Собраться раньше было сочтено невозможным. Теперь перед нами возникла перспектива того, что если мы будем строго придерживаться намеченной даты начала операции "Оверлорд", это помешает Средиземноморской кампании и ослабит ее, наши дела на Балканах пойдут хуже, а Эгейское море останется под прочным контролем немцев. Со всем этим приходится мириться ради операции, намеченной на май, причем приходится также считаться с тем, что, по всей вероятности, она не будет осуществлена в этот срок и, конечно, наверняка не будет осуществлена, если нажим на Средиземном море ослабеет.

Нам не следует также упускать из виду обескураживающего и расслабляющего влияния на все средиземноморские операции того обстоятельства, что в войсках теперь всем известно, что этот театр будет ослаблен в такой мере, в какой это потребуется, ради какой-то операции в другом месте, намеченной на весну. Отвод войск и десантных судов из района непосредственных действий и приказ, чтобы части приготовились к отправке домой, вредны уже сами по себе. Горячее стремление отдать все силы борьбе против врага, двигавшее нас от Эль-Аламейна и поддерживавшее нас в Тунисе, подорвано. Между тем только на Средиземноморском театре военных действий мы находимся в боевом соприкосновении с противником и можем теперь же выставить против него численно превосходящие силы. Ослабление нажима на единственном театре, где только и может быть что-то сделано в ближайшие месяцы, -- это поистине странный способ оказания помощи русским".