а почему тогда ты со мной решила не пробовать, если ничего не теряла? — спросил Кирилл смеясь.
Раньше такой прямой вопрос он не осмелился бы задать, смотря мне в глаза. Я ответила:
— Знаю точно, что не получилось бы. Поверь мне на слово.
Кирилл смеялся, думая, что я шучу.
Мама долго отказывалась подходить к машинке. «Много работы», «да не надо было вообще это покупать», но во время летних каникул сдалась — я упросила ее сшить мне юбку. Юбка получилась просто офигительная.
С бабушкой я долго ходила по врачам. Через ее постоянное сопротивление. В какой-то момент, видя мою решительность, ко мне присоединилась и мама. Ничего не находили опасного для жизни. Я ругалась с врачами и расстраивалась. Через несколько месяцев нам повезло: приехал специалист широкой практики из другого города, заметил некоторые особенности в анализах, прописал ещё сдать несколько тестов. В итоге у бабушки обнаружили рак на ранней стадии. Прогнозы давали положительные, но лекарства и процедуры действами на бабушку удручающе. Но я знала, как поднять ей настроение.
В один день, когда бабушка вернулась после капельницы из больницы, я зашла к ней в комнату.
— Привет, ба!
— Здорово!
— У меня отличные новости. Нашла я твоего Васю Воронкову.
Бабушкино лицо мгновенно озарилось улыбкой, она засмеялась.
— Правда, ой, да ты расскажи, как у тебя получилось, а точно он?
Я все рассказала. На самом деле, это оказалось очень сложной задачей. Я забыла (дырявая память моя), как звали внука, который написал мне тогда от имени своего дедушки. Пришлось даже полазить по архивам. И вот в один день я наткнулась на него. Нашла внука, написала. Ответ получила печальный.
«Здравствуйте, мой дедушка сейчас не в лучшем состоянии, не думаю, что ему захочется с кем-то сейчас общаться, но я ему передам, как будет подходящий момент». А через неделю новое письмо: «Дедушка очень обрадовался, давайте зарегистрируем их в скайпе, получится созвониться?» Так моя бабушка начала осваивать современные технологии. Никогда не забуду их первый созвон: они просто смотрели друг на друга и хохотали, как маленькие дети. «Да тебя совсем не узнать», «Ну ты и постарела», давно я не слышала задорный бабушкин смех. Потом они освоили и другие социальные сети. Строили планы на будущее: в конце лета собирались поехать друг к другу в гости. Не знаю, связано это было или нет, но после этого общения и здоровье бабушки пошло в гору. Стали улучшаться анализы, может, скоро не придётся ходить в больницу так часто.
Я поступила на хореографическое отделение, уехала в Санкт-Петербург. Как и мечтала. Оказывается, исполнять свои мечты — не так уж и сложно, как мне раньше казалось. Даже мама с бабушкой были рады за меня, поздравляли и почти перестали спрашивать «а кем потом ты будешь работать?»
Я была очень счастлива. Занятия, преподаватели, мои сокурсники. Хотелось остановить время и наслаждаться каждой минутой, проживать один и тот же день много раз, танцевать, жить.
Ещё я была рада, что наконец живу не один день в году, а все минуты и больше не пропускаю важные события в жизни близких.
После первого курса Рита и Вадим поженились. Я была свидетельницей на свадьбе, там я встретилась с Глебом. С облегчением заметила, что он все такой же жизнерадостный и мой отказ никак не повлиял на его жизнь. Мы даже станцевали один танец. Но Рита снова стала заговорщицки поглядывать в нашу сторону, так что другие танцы пришлось просто сидеть.
Я жалела лишь о том, что до сих пор не встретила Артура. Постепенно черты его лица начинали стираться из памяти, я боялась, что могу забыть его. В какой-то момент я начала судорожно размышлять и вспоминать, где мы можем с ним познакомиться? Что мне для этого нужно сделать?
Я немного успокоилась, когда мама сообщила, что у них новый учитель в школе, «приехал откуда-то странный такой, Михаил». И хоть я жила далеко, я все равно видела, как постепенно она оживает, как сильное чувство заполняет ее сердце. Сначала другой цвет помады, потом румянец на щеках, затем другая причёска и новые очки. А потом «Полина, на новогодних праздниках я вас познакомлю».
Значит, это все мне не привиделось, это все по-настоящему, все так, как я видела. Но переживать я не перестала. Меня все мучил вопрос. Я должна что-то сделать, чтобы с ним встретиться? Куда-то пойти? Вот Михаил поменял работу и место жительства, только после этого встретил мою маму. А я?
Как же я ругала себя, что не узнала всех деталей нашего знакомства. Я даже не спросила у него, приехал он откуда-то или всегда жил в Санкт-Петербурге. Я стала бояться, что никогда его не встречу. Стали сниться страшные сны.
И я начала действовать.
Вроде он рассказывал мне, что случайно забрёл в университет и увидел меня (хотя это могло и присниться, для меня все перепуталось). Я начала спрашивать у всех подряд, никто ли не знает Артура.
Потом стала искать его в соцсетях, на сайтах знакомств (а вдруг), по школам боевых искусств. Бесполезно, я не могла его найти. Ощущение почвы под ногами постепенно как будто исчезало. Мне хотелось надеть тот кулон, гулять с Артуром по любимому городу, держать его за руку. А он все не появлялся.
И когда я уже почти научилась жить с этим ноющим под сердцем чувством, я встретила его на последнем курсе. Он расклеивал листовки на первом этаже. Я сразу его узнала, он спускался, а я стою внизу, смотрю на него, как на ожившую фантазию. Артур протянул ко мне руки, я вложила свои ладони в его. Вот так просто. Потом, конечно, мы над этим смеялись, он подумал, что мне стало плохо, хотел помочь подняться.
А влюбился он, правда, в меня с первого взгляда.
* * *
Нам кажется, что судьбу определяет наш выбор, что мы можем контролировать жизнь.
Как же я тогда пришла к одному и тому же, идя разными дорогами? Разве не это называется Судьбой?
Не знаю. Может, в нас заложен какой-то компас, указывающий нам дорогу к счастью, и если не разбить его, то мы обязательно найдём то, что ищем?
А стоили ли вообще эти дороги того, чтобы по ним идти?
Я поняла, почему книга называлась «Судьба выбора». Жизнь — это то, что мы выбираем сами,
