Арис продемонстрировал всем пухлую колбу, наполненную светящейся голубоватой жидкостью. Казалось, что это не жидкость даже, а густой пар, пойманный в стеклянную оболочку.
— Это магическая эссенция, которую лорд Мэйрис обнаружил в механизме при краже. Мы, разумеется, не будем ее сегодня тратить, но лучше вернуть ее на место.
Сосуд со щелчком сел в гнездо.
— Суть работы хитроумного устройства моих родителей в том, чтобы поймать магические «инфлюенции», которые производят боги. Для тех, кто незнаком с магией, поясняю: колдовство вызывает своеобразные волнения в окружающем пространстве. Чем сильнее заклинание, тем сильнее колебания-волны. След от волшебства, которым пользуются боги, настолько глубок, что поймать его можно даже спустя какое-то время.
— Но боги давно ушли из нашего мира, — напомнил Эл.
— Именно поэтому и требуется столько чистой магической эссенции. Она позволяет уловить колебания, которые дошли до нас из других миров.
— Миры так тесно связаны? — удивилась я.
— Теснее, чем считают многие.
Мне сразу вспомнилось слово «палантаэр», которое Дамиан произнес в разговоре с темным эльфом Хейсом. Я тогда решила, что это сбой заклинания-переводчика, но позже выяснилось, что слову просто нет перевода. Кристальные шары, настолько редкие, что ими владели лишь самые могущественные из магов, позволяли связаться с другими обладателями палантаэров хоть на другом конце света и подозрительно напоминали палантиры Толкина, с помощью которых персонажи его книг общались друг с другом. Может, это не совпадение и слово пришло на ум Профессору не случайно? Поскольку у самого Толкина было не спросить, оставалось лишь догадываться.
— Итак, — Арис указал на небольшой тумблер сбоку механизма. — Этот переключатель приводит механизм в действие, и магическая эссенция начинает по трубкам перетекать в спрятанный от нас преобразователь под металлической перегородкой. «Усик» обязательно нужно вытянуть на всю длину, а устройство — поставить на открытой местности. Рядом не должно быть зачарованных предметов, также перед запуском механизма нельзя колдовать, иначе это собьет его работу.
— Насколько рядом? — уточнил Сокол.
— В документах родителей указано, что чем дальше, тем лучше. Они вообще проводили испытания на горе Тэтне, чтобы добиться чистоты эксперимента.
— Внушительно, — с уважением ответил «норвежец».
— Тэтна? — переспросила я.
— Вулкан на одном из морских островов близ алавирского побережья, — объяснил Микки. — После того как извержение полностью уничтожило рыбацкий город у его подножия, никто не осмеливается там селиться.
— Понятно, спасибо. Нам тоже придется плыть туда?
— Если бы у нас было достаточно времени и свободный корабль, было бы неплохо, — признал Арис. — Но, во-первых, у нас их нет. Во-вторых, даже если бы они вдруг нашлись, нам бы не удалось незаметно провернуть это под носом у Дамиана. В-третьих, есть две проблемы. Начну с той, которую, как мне кажется, решить проще.
Он выдвинул очередной «усик», не замеченный нами в прошлый раз, из боковой панели механизма. Хлипкая конструкция смахивала на пишущий кончик циркуля — две железные «лапки» похожим образом зажимали карандашный грифель.
— Это нечто вроде писчего пера, которое зарисовывает длину пойманных магических колебаний. В записях родителей есть разлинованная бумага для подкладывания под перо, а на ней есть отметки, по которым можно определить, из какого мира на Оси доносятся волны. Но мне эти обозначения не сообщили ровным счетом ничего. Я перерыл всю библиотеку и не нашел ни единственного упоминания о них. Возможно, с этим сможет разобраться Микелор.
— Ну-ка, покажи, — рыжий протянул ладонь, в которую легла расчерченная полоска бумаги.
Ненадолго Микки склонился над ней с наморщенным лбом.
— Да… Эти значки — сокращения. По удаленности линий можно понять, о каком из них идет речь, так что первую проблему я решу. У меня встречный вопрос. Допустим, у нас получится запустить механизм, и мы получим вот это… изображение волн, — с сомнением произнес он. — Я определю мир, но что дальше? Что с того, что мы узнаем, в каком из миров были боги?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Механизм посылает ответный импульс, который даст богам понять, что мы к ним взываем, — важно ответил Арис. — Это еще одна причина, почему нужно столько магической эссенции.
Лицо Сокола с каждым словом становилось все мрачнее и мрачнее.
— Ладно, вы простите, господа, а я простой воин да посредственный моряк, который никаких академий не кончал. Представим, что я понял, о чем вы толкуете, и знаю, где найти корабль, который нас подбросит до Тэтны. Только не понял я вот чего: чего мы этим добьемся? Никто не может поручиться, что, даже если боги услышат наше воззвание, они вернутся. Не вернулись же пять лет назад. Отправлять кого-то в путешествие по Оси? Так ведь прошлый поход за пророчеством закончился плохо. И потом, надеюсь, все помнят, почему мы собираемся в этом доме, а не во дворце, — «норвежец» многозначительно посмотрел на меня. — Господин Дамиан уверен, что с той стороны врат нас поджидают враги, которые ворвутся в наш дом, стоит только отворить двери. А именно это мы, похоже, и собираемся сделать.
— Это риск, — признал Арис. — На который нам придется пойти, если мы хотим чего-то добиться.
— Это риск, который отправит на морское дно все наши усилия, — не согласился Сокол. — Мы умрем, не успев проверить, а правда ли Рина — избранная из пророчества.
— Подождите, — прервал Микки. — Не делайте поспешных выводов. Я как раз работаю над тем, о чем вы говорите. После попытки подчинить Рину господин Дамиан поручил мне укрепить печати, которые были наложены на Ось тридцать лет назад. Напомню, что благодаря им мы совершили несколько совершенно безопасных путешествий между мирами. Что-то пошло не так только в последний раз, когда господин Дамиан привел в наш мир Рину. После нападения я еще раз проверил печати — они действительно истончились, но после того, как я обновлю чары, они выдержат еще несколько путешествий.
— Это точно? — уточнил Сокол. — Тридцать лет назад печати накладывали несколько привратников.
— Тогда их столько потребовалось, потому что никто толком не знал, как запереть врата для дьярхов и при этом не уничтожить возможность путешествия по мирам вообще. Мне не приходится ничего открывать заново, я иду по уже проторенной дорожке. Это гораздо легче и вполне мне под силу. К тому же я не один, мне помогает ровирский привратник, который прибыл сюда нарочно для этого. Он был среди тех, кто ставил печати, поэтому в их надежности я абсолютно уверен.
— Значит, наше путешествие в другой мир — уже решенный вопрос? — спросил Мэйрис.
— Что, страшно? — хмыкнул Сокол.
— Нет, но… — кот дернул ушами и рассеянно заглянул в свой кубок, как будто искал там подходящие слова. — Мы же не знаем, что нас там ждет.
— Вас? — Микки тряхнул рыжими волосами. — По Оси не могут скакать туда-сюда все подряд. Да даже если бы это могли делать все, вы просто не представляете, какие там тропы и как легко с них сорваться. Один миг растерянности — и вы застрянете в небытии между мирами. Навсегда. Я смогу провести с собой в лучшем случае одного спутника, поэтому извините, но сейчас вы обсуждаете мой риск, а не ваш. Это мне придется погибать, если мир окажется чем-нибудь вроде того ужаса, в который мы попали, когда искали пропавшего привратника с пророчеством.
Я положила ладонь ему на запястье.
— Спокойнее, Микки, мы пока еще ничей риск не обсуждаем. Неизвестно, сумеем ли мы вообще поймать божественные инфлюенции. И кажется, Арис говорил еще о какой-то проблеме?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Правильное замечание, — Арис кивнул. — Если мы не решим вторую проблему, остается только положиться на то, что пророчество именно о Рине и что оно не врет. На всякий случай я перерыл родительские записи об оживлении нашего короля. В них все способы это сделать признаны не действующими. Ему даже пытались пересаживать чужое сердце, но это не помогло. Оно отказалось биться.
