не осталось и следа. Создавалось ощущение, будто и не пьянствовал этот полукровка последние три десятилетия, глуша в алкоголе чувство утраты и разочарование в собственной стране.
- Знаешь, Реджи, - наконец заговорил он, - По-хорошему бы надо тебя послать и отправить самого разгребать те проблемы, в которых ты увяз. Но «сделаю всё что ни попросишь»? Заинтриговал. Только мне твоя империя даром не сдалась. Это твои игрушки, а я найду дела поинтереснее. Сам.
- Что ты хочешь? - глухо отчеканил император.
- У меня есть сын. Я оставил в прошлом многое, совершил огромное количество ошибок, но дети не должны страдать за грехи своих родителей. Я люблю его. Очень люблю, - по безэмоциональному лицу полуэльфа скатилась такая чуждая казалось бы слеза, - Может я ошибся, когда забыл о дочери, душу которой пережёвывают трущобы, но хотя бы сына я хотел от этого оградить. Я медленно старею, ты должен меня понять, и её не миновала участь долгожителя, но Марс... Когда он родился, выяснилось, что его кровь в большей степени человеческая, чем эльфийская, и ему не просуществовать в этом мире долго. Я тогда в первый раз осознал, что могу пережить своих детей. А потом решил: будь что будет, какой бы тварью я ни был, какой бы тварью я ни стал, его это никогда не коснётся. Когда он немного повзрослеет, я возьму его с собой из этого проклятого богами города и он пойдёт по пути вольного воина. Два года и я бы взял его с собой. Два года! А потом те, кого ты своим попустительством взрастил в самом сердце моей страны, похищают Моего сына и я не могу его найти, - доверительно прошептал на ухо Реджинальду Клаус, - Как ты сможешь исправить такое? КАК?!!! – раненым зверем взревел он, отбрасывая императора вспышкой магии, которую не должны были пропускать расколовшиеся напополам кандалы и пошедшая трещинами камера, - Делай что хочешь, но я должен его найти. Твоей «беде» - желчно усмехнулся магистр(9), - я помогу, но пообещай мне. Слышишь?! Пообещай мне, Реджинальд II, владыка Центральной Империи людей, что я увижу его живым. Дай слово Короля этого никчёмного Королевства и вернее слуги ты не сыщешь.
- Я... – сглотнул ком в горле оторопевший Реджинальд, - Я даю слово Императора, что ты увидишь своего сына. Живым или мёртвым. И те, кто забрал его у тебя умрут. Моё Слово, - глаза императора зажглись золотом, который раз за этот вечер подтверждая произнесённую клятву. Клаус поморщился в ответ на вольную интерпретацию.
- Ну, для начала сойдёт и так. Своим дворцом займёшься сам. Это твои владения. Я займусь городом. Ты знаешь, как меня позвать.
- Надеюсь, до этого не дойдёт, - криво улыбнулся Реджинальд.
***
Двери зала распахнулись и к взволнованным гостям в спешке вошёл император. Его костюм не соответствовал вечеру, но в текущих реалиях это мало кого волновало.
- Дамы и господа, - с порога начал он, - Свершилось то, чего я опасался и то, ради чего я столько дней собирал Вас в этих стенах. Вы мои самые способные, сильные и верные люди. Империя нуждается в Вас. Враг стоит у наших ворот. Последние несколько дней бойцы нашей доблестной армии рыскали по подземельям столицы, убивая предателей-ренегатов, помогающих вторженцам изнутри. Мы смогли защитить пять из восьми башен резонаторов, обеспечивающих постоянство барьера, заложенного прародителем, но враг оказался быстрее. Сейчас три восьмых барьера над столицей перестали действовать. Неприятель атакует нас со стороны Нижнего берега. Скоро он будет здесь. Своей властью я призываю всех, кто может держать оружие, присоединиться ко мне в защите Драконьего города. Правда за нами! И отступать нам некуда, - добавил император чуть тише, - Сражавшиеся достойно возвысятся! С честью выдержавшие эту битву войдут в историю. Не прячьте сердца и я возглавлю Вас, дабы одолеть тех, кто посмел вторгнуться на наши земли!!!
Гости, поначалу настороженно слушавшие своего правителя, постепенно проникались воодушевляющей речью своего Императора. Конец его слов потонул в слитном человеческом рёве. Секундой позже рёв повторился. Другой: низкий, звериный, отдалённый, но хорошо слышимый. Злобно торжествующий. Упавшие от небольшого землетрясения гардины позволяли свободно любоваться ночным небом и все желающие могли увидеть, что происходило на территории столицы.
Над трущобами Нижнего берега поднимались дымы пожаров и потому та часть неба была неплохо освещена. И в небе этом царили увы не звёзды. Два огромных рогатых змея – огненно красный с ветвящимися рогами и седой, один рог которого был обломан, обманчиво медленно парили над замершим в зарождающемся кошмаре городом. Один из них попутно раскрывал пасть, из которой, словно в детской сказке, вырывались струи огня, плетями хлеставшие городские кварталы. Гости поражённо молчали. Из оцепенения их вывел спокойный и собранный голос императора:
- Я не прошу Вас драться с Ними. Догадываюсь, что эти твари пришли не одни. Помогите нашим воинам с их прихвостнями, а драконов я возьму на себя. В моей оружейной Вам выдадут всё, что понадобится. За мной, - закончил он и, повернувшись, в звонкой тишине зала направился на выход. Спустя пару секунд гости, кто осторожно, а кто решительно, последовали за ним.
***
- Гектор.
- Да, отец.
- Видит Люмен, я не хотел брать тебя в столицу, и если бы не твои с матушкой просьбы, и не взял бы, но случилось то, что случилось и поэтому сейчас ты слушаешь меня и не возникаешь. Ты меня понял?
- Да, отец.
- Ты меня понял?!
- Да понял я, понял, - недовольно взбрыкнул мальчик.
- Хорошо, - нервно кивнул Арнольд, не обращая внимания на недовольства сына, - Видишь девочку с каштановыми волосами? Ту, что идёт рядом со стариком-священником, от которого я велел тебе бегать как можно дальше? С ними рядом ещё семейная чета гномов и залётный оборотень с территорий рядом с Вольными баронствами.
- Ну, вижу.
- Забудь, что я говорил про старика. Держись максимально близко к ней. Она чем-то важна Церкви и те будут максимально её опекать. Не отходи от девчонки ни на шаг. Куда она туда и ты. Запомнил?
- Да, отец, - проникся мальчик.
- Отлично. Я пошёл защищать страну. Может император в кои-то веки простит мне грехи деда.
***
Хштра сидел в своей камере и слышал весь разговор императора и полуэльфа. Когда содрогнулась земля, разговор перешёл на повышенные тона и закончился открытой камерой, из которой вышли правитель
