Аннабел уже привыкла к манере своей новой подруги стремительно менять тему разговора, так что этот вопрос не застал ее врасплох.
— Да, несколько, — ответила она, взглянув на свою карточку, висевшую на поясе. — Первый — с Роджером де Коверли прямо перед ужином, и еще… — Она перевернула карточку. — И еще два вальса сразу после него. Но почему ты спрашиваешь?
— Мой брат! Вот почему! — Изабель возвела глаза к потолку. — Тайгер постоянно преследует меня, хочет с тобой познакомиться с тех пор, как увидел тебя в мамин приемный день. Как и большинство мужчин, он боится визитов как чумы. Но похоже, твое американское произношение просто свело его с ума.
«У вас роскошный голос, великолепный…» — вспомнились Аннабел слова Кристиана. А Изабель между тем продолжала:
— Так вот, услышав твой голос, он, разумеется, заглянул в комнату. Когда же увидел тебя, то заявил, что ты — самая хорошенькая девушка этого сезона. Боюсь, он влюбился.
— О!.. — Аннабел рассмеялась, немного смутившись. — Что ж, понятно…
— А когда Тайгер узнал, что ты будешь на балу, он попросил меня выяснить, есть ли у тебя незанятый вальс. И он хочет, чтобы я представила его тебе. Такие уж они, эти братья… — Изабель вдруг нахмурилась и добавила: — Я очень надеялась, что вся твоя карта будет заполнена.
Аннабел взглянула на подругу с некоторым беспокойством:
— Так ты… ты не хочешь, чтобы твой брат заинтересовался мной?
— Ох, дорогая! — воскликнула Изабель. — Ничего ты не поняла. Ведь Тайгер… Он просто ужасен! Настоящий повеса! Ни одна девушка не должна ему доверять. Не люблю говорить подобные вещи о своем брате, но так и есть. Даже девушки, у которых есть голова на плечах, иногда сходят по нему с ума. Я видела, как это происходит. Это совершенно необъяснимо, и… Мне невыносимо думать, что такое может произойти и с тобой.
Аннабел рассмеялась с чувством облегчения:
— Думаю, я смогу управиться с твоим братом. У меня нет ни малейшего желания заводить серьезные отношения. По крайней мере пока.
— Очень правильно, — одобрительно закивала Изабель. — Могу сказать о себе то же самое. Я собираюсь поехать в Италию и… собираюсь рисовать и завести дюжину любовников. Но я никогда не влюблюсь! Разумеется, я могла бы думать иначе, если бы жила в Синдерсе. Ведь герцог Скарборо просто великолепен! — Она вздохнула. — Бедняжка Эдит…
Подруги бросили взгляды в сторону стены напротив, где Эдит сидела вместе с остальными дебютантками.
— Хотела бы я, чтобы она оставила эту идею, — продолжала Изабель. — Ведь хорошо известно, что Скарборо больше никогда не женится, и ей это тоже известно.
Что ей нужно, так это несколько поклонников, чтобы она смогла отвлечься. А вот и мистер Уэнтуорт явился! Я обещала ему первый танец. Мне надо идти. — Изабель направилась навстречу молодому человеку, приблизившемуся к ним. Напоследок бросила через плечо: — Я приведу сюда Тайгера прямо после ужина, хорошо?
Подруга исчезла вместе с мистером Уэнтуортом, и Аннабел снова принялась рассматривать гостей у противоположной стены. Леди Эдит все еще сидела там, но теперь на ее лице появилось выражение отчаяния.
«Какая досада, — подумала Аннабел, — что я не выиграла ту партию три недели назад. Девочке было бы очень приятно, если бы с ней потанцевал герцог».
Она взглянула на пары, уже кружившиеся по паркету. Там, разумеется, была леди Кейн, танцевавшая с импозантным мужчиной с огромными усами и медалями, сплошь покрывавшими его грудь. Леди Сильвия тоже танцевала — с дядей Артуром. И это оказалось настоящим сюрпризом — ведь дядя ужасно не любил танцевать.
И еще одна пара проплыла перед Аннабел — Бернард, танцующий с девушкой, которую она знала в Нью-Йорке. Девушку звали Розмари Лукас, и она была дочерью Джереми Лукаса, короля текстиля из центральных штатов и также нувориша.
Наблюдая за ними, Аннабел не ощутила ни малейшего сожаления. Возможно, Кристиан протестовал против ее венчания из ложных побуждений, однако, несмотря на возмущение, вызванное этим его поступком, Аннабел была рада, что он так поступил. Но почему она теперь так думала, на этот вопрос нелегко было бы ответить. Возможно, причина была не только в проститутке, которую Бернард навещал прямо перед свадьбой, тем самым продемонстрировав, что он совершенно не уважал свою невесту. Нет, дело было не в Бернарде, а только в ней самой.
Она больше не желала совершать сделок! Может быть, потому, что завела новых друзей в Лондоне и прекрасно проводила время. Или, возможно, потому, что теперь у нее появился шанс улучшить общественное положение своей семьи, не прибегая к замужеству. Не исключено также, что на нее повлияли рассказы Кристиана о британском браке. И еще… «Ах, — с грустью подумала Аннабел, — ведь на самом деле все это только из-за дымчатых голубых глаз и обжигающих поцелуев этого мужчины».
— Почему бы вам не потанцевать со мной?
Услышав этот голос, Аннабел вздрогнула от неожиданности. Повернув голову, увидела герцога, стоявшего прямо перед ней.
— О Боже… — Она прижала к груди руку в перчатке. — Вы так напугали меня…
— Простите. — Он улыбнулся ей, опустив руки в карманы своего смокинга, в котором выглядел… прямо-таки непозволительно привлекательным. — Витаете в облаках?
— Я просто смотрела на толпу и думала.
— Обо мне?
Она вздернула подбородок.
— Какой вы самонадеянный!
Герцог пожал плечами.
— Нет, едва ли. Я лишь выдаю желаемое за действительное.
— В таком случае… Да, я и в самом деле думала о вас. И еще — о леди Эдит. Это ее первый сезон, но вместо того, чтобы танцевать, она сидит у стены среди других дебютанток.
Кристиан со стоном пробормотал:
— Так не позволяйте же ей заметить меня…
— Скорее всего уже слишком поздно. Поскольку же вы все равно здесь, а первый танец как раз заканчивается, то у вас есть отличная возможность сделать этот вечер успешным для леди Эдит. Пригласите ее на следующий танец.
— Нет. — Он покачал головой. — Я не хочу давать бедной девочке ложных надежд.
— Поверьте, этого не случится. Да, она влюблена в вас, это правда. Но чтобы справиться с этим, ей нужны настоящие поклонники. И если вы потанцуете с ней, то все молодые люди тоже захотят с ней танцевать.
— Возможно, — согласился Кристиан. — Но почему именно я должен ей помогать?
— Потому что вы — герцог. И ваша обязанность — быть первым.
Он скорчил гримасу.
— Вы хотите, чтобы я потанцевал с Эдит, но сами отказываетесь танцевать со мной? Аннабел, я даже не могу передать, какой удар это наносит моему тщеславию.
