Читаем без скачивания Последний фей - Светлана Багдерина

Шестым чувством не евшего почти сутки человека его премудрие понял, что и где ему сейчас больше всего надо, подобно самонаводящейся стреле устремился к ларю и без раздумья распахнул крышку.

Компания радостно охнула, на мгновение позабыв и про томившуюся где-то в сердце вражеской цитадели герцогиню, и про бугней, и даже про Гавара.

- Колбаса!..

- Сыр!..

- Репа!..

- Хлеб!..

- Набираем и прячемся!!! - скомандовал Люсьен, осторожно выглянул из полуоткрытых дверей, осмотрелся и выскользнул в опустевший коридор.

По первому пункту блиц-плана шевалье уговаривать не надо было никого.

Даже если бы повар разрешил своему обжоре-приятелю приобщиться к кулинарным благам человечества, вряд ли он причинил бы припасам колдуна больший ущерб, чем четверо голодных, как сто рукоедов, людей. Сыр, колбаса, репа, хлеб, зелень, редиска - все пошло если не сразу в рот, то в карманы, за пазуху или в подол.

В считанные секунды недельные запасы Гавара уменьшились едва ли не в половину, и только тогда экспедиционный корпус, превратившийся в отряд фуражиров, вспомнил, зачем он здесь, и заметался: куда?..

И где де Шене?

Дверь глухо скрипнула, заставляя застигнутых врасплох людей подскочить, роняя экспроприированное, и в кухню просунулась голова Люсьена.

- Дальше по коридору есть комната - чулан, наверное. Похоже, заброшенная, - торопливо заговорил он, пропал из виду, снова появился - бледный и взволнованный:

- Скорей туда! Кто-то идет!!!..

Девушки в сопровождении лесоруба метнулись в открытую рыцарем дверь. Агафон, с заполненными до отказа руками, подцепил носком сапога откинутую крышку опустошенного сундука, виртуозно принял ее на колено другой ноги - чтобы не хлопнула, поглядел, не обронено ли чего, зафутболил в развалы мебели две репы и полкруга копченой колбасы, и только потом со всей прыти рванул туда, куда указывал шевалье.

Де Шене успел заскочить в облюбованный чулан последним - и вовремя: из-за угла, вместе со светом факела, бормоча вполголоса что-то несвязно-сердитое, показался бугень. Тиская в зеленых гребнистых лапах нечто большое и, не исключено, когда-то белое, вошел он в кухню и пропал из виду.

- Захватим? - дрожащим от возбуждения и страха шепотом спросил Лесли и пригнулся, сжимая топор, готовый выскочить вслед зеленому монстру - и будь, что будет.

- Погоди. Если он пойдет с едой и один, я за ним лучше прослежу, - быстро отозвался рыцарь.

Лесли, скорее почувствовав, чем сообразив, что сказала бы сейчас принцесса, так же импульсивно бросил, вложив в еле слышный шепот оглушительную дозу презрения:

- Трусишь?

И тут же внутренне охнул, смутился и сжался от стыда и отвращения к себе, словно в ожидании заслуженной пощечины.

Оскорбить неплохого, в общем-то, парня, только потому, что так пожелала бы Изабелла?.. Даже не думая?.. Походя?.. Как она с ним, так и он - со всеми?.. Нате, получайте?..

Но…

Но я же не такой!!!..

Вернее, был не такой.

Еще позавчера утром.

Господи… что со мной… зачем это всё?.. отчего я согласился?.. что я делаю?

Каким я стал?!..

Было почти физически ощутимо, как в ответ на обиду шевалье напрягся, сжимая огрызок дубины, застыл на грани взрыва…

Но сдержался.

- Просто у него ума больше, чем кое у кого из здесь присутствующих, - как бы невзначай пробормотала Грета.

- Послушай… - набравшись духа, начало было Лесли, но принцесса сердито шикнула на спорщиков.

Дверной проем, озаренный смешанным оранжево-серым светом догорающего огня и разгорающегося утра, заполнился вдруг широкой тенью, и в коридор шагнула громадная мускулистая фигура, обмотанная вокруг талии той самой белой когда-то тканью, с корзиной в одной руке и с факелом - в другой.

- Лакей?!.. - тихо, но нервно хихикнула Изабелла.

В корзине, распространяя на все стороны запах фатально горелого мяса, лежал так и не снятый с вертела кус. Меж прутьев, ручками вниз, торчали три ложки, две из них, наверняка, вместо вилки и ножа. Слева от мяса лежало нечто напоминающее скомканную половую тряпку - салфетка, если следовать логике. Справа приткнулась литровая деревянная кружка с шарнирной крышкой. Что было налито в нее, оставалось только догадываться. Довершали сервировку три репы, эстетично и симметрично разложенные кверху хвостиками по краям корзины.

Сразу было видно, что Гавар заказал для своей пленницы обслуживание по высшему классу.

Не переставая ворчать и не оглядываясь по сторонам, кашевар ссутулился и широким сердитым шагом существа, которого помимо своих прямых обязанностей заставляют заниматься ерундой, направился в ту сторону, откуда появился несколько минут назад.

- Догоним? - неуверенно вопросил лесоруб у темного, звенящего нервным напряжением и дурными предчувствиями пространства чулана.

Де Шене выглянул настороженно, прислушался, затаив дыхание - никого. Сонную, чтобы не сказать, мертвую тишину замка нарушала лишь мерная поступь удаляющегося бугня и его затихающее бормотание.

И не успел никто возразить, или предложить иной план, как де Шене выскользнул за дверь и неслышной тенью пропал во тьме погруженного в остатки ночи коридора.

Оставшимся в относительной безопасности заброшенного чулана людям не оставалось теперь ничего иного, как только сидеть, молчать и ждать[66].

Первая ласточка тревоги прилетела, как всегда, неожиданно: в дальнем конце коридора, в стороне, противоположной той, куда ушли кашевар и Люсьен, зародился и стал расти в громкости тяжелый топот нескольких пар ног и голоса - низкие, сиплые, грубые.

Бугни.

Они приближались к укрытию людей, оживленно обсуждая что-то, но отрывистые коверканные фразы то и дело тонули в звуке шагов, звоне пряжек, снаряжения и оружия.

Маленький отряд затаил дыхание, прижался к стенам и замер.

Грета взвесила в руке свой камень и взяла на прицел дверной проем.

Изабелла ухватила покрепче похищенную на кухне кочергу.

Лесли встал у двери с топором наперевес.

Агафон притаился с другой стороны от входа, взял наизготовку палочку, словно меч, и даже перестал жевать.

Дойдя до полуоткрытой двери их убежища, слуги Гавара остановились, обменялись настороженными восклицаниями и принялись принюхиваться.

- Мясо…

- Гореть…

- Опять…

- Гнусь…

- Горелое мясо хозяин есть!

- Я и говорить… Хозяин - а есть всякую гадость.

- Тебя не спросить!

- А жалко. Я бы ему сказать.

- Гдддр говорить, хозяин человека женщину привести. Еще ее горелым мясом кормить теперь, - прохрипел знакомый уже бас.

- Гдддр врать! Хозяин никуда не ходить, бугни никуда не ходить, как он человека женщину привести?

- Гмммр сам дурак! Хозяину привести - ходить не надо! Грррм видеть. Хороший человек женщина. Мягкий. Свежий.