клыков, рявкнула:
— Разве я не говорил, что вернусь, чтобы отплатить за услугу, которую ты оказал мне в Карсусе?
— Ты это сделал, — Галаэрон сглотнул.
— Сейчас я нужен тебе больше всего, не так ли?
Галаэрон сумел кивнуть.
— Конечно, это так, — выплюнула другая голова. — Иначе меня бы здесь не было.
Галаэрон покачал головой и подумал, не начались ли у него галлюцинации.
— Ну вот и все, — сказала третья голова. — Теперь ты готов. Услуга оплачена.
Шарн повернулся и начал уплывать в тень. Галаэрон попытался высвободить руку и обнаружил, что застрял, как всегда. Он размышлял, разумно ли разговаривать с галлюцинацией. Мрачный голос спросил, как это может навредить, и он ничего не решил.
— Подожди!
Шарн остановился, но не обернулся.
— Готов к чему? — спросил Галаэрон.
Готов сделать то, к чему ты не был готов тогда, — ответил шарн.
Галаэрон нахмурился.
— Но я все равно попался.
— Чья это вина? — спросила одна из голов, сзади было невозможно разглядеть, какая именно.
— Тебе лучше отлепиться.
— Ты не понимаешь, — сказал Галаэрон. — Я не могу использовать Теневое Плетение. Я дал клятву.
— Клятву? — Шарн развернулся и сунул две ладони в лицо Галаэрону, чтобы посмотреть ему в глаза. — Зачем ты сделал такую глупость? — спросил он.
— У меня был теневой кризис, — объяснил Галаэрон. — Когда я использую Теневое Плетение, мое «теневое я» берет верх. В следующий раз это может быть навсегда, поэтому я поклялся больше не использовать магию теней.
— Нарушать клятву – плохое дело.
Глаза на ладонях моргнули, и он сказал:
— Но не сердись на Тень. Это то, чего она хочет, и в любом случае это не её вина. Ты дал обещание, которое не можешь сдержать.
Шарн повернулся и снова поплыл прочь.
— И это все? — воскликнул Галаэрон. — Это и есть твое большое одолжение?
Одна из голов повернулась, чтобы оглянуться через свое тело.
— Послушай, я здесь не для того, чтобы учить тебя, как жить. Ты можешь сделать это сейчас, или ты можешь сделать это позже, когда это не имеет значения. Твой выбор. Услуга оплачена.
— Еще один вопрос, — добавила вторая голова, — и ты у меня в долгу.
— Ты этого не хочешь, — сказала третья голова.
— Действительно. Нет, — сказал Галаэрон. — Уверен, что нет. Благодарю вас и желаю вам всего хорошего.
— В этом нет сомнений, — сказал шарн и исчез в шепчущем мраке.
Прошло больше сотни ударов сердца, прежде чем темный голос внутри предположил, что, возможно, ему следует игнорировать шарна, что, возможно, это была иллюзия, созданная Теламонтом Тантулом, чтобы обмануть его для использования Теневого Плетения. Может быть, в конце концов, ему следует еще какое-то время побыть в темноте. Галаэрон понял, что, возможно, его “теневое я” говорит противоположное тому, чего оно действительно хочет, что, возможно, оно действительно хочет, чтобы он сбежал, и просто предлагает противоположное, потому что знает, что он сделает противоположное этому…
— Может быть, — сказал Галаэрон. Он закрыл глаза, затем схватил пригоршню тени и сжал кулак. — А может, и нет.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
2 Элеасиаса, Год Дикой магии
К ужасу Ариса, элегантность не вернулась вместе с силой. С исчезновением Малика великан оказался тайно на службе у принца Идера. Он стоял над Высоким Алтарем в Храме Единого и Всего Малика, вырезая рельеф Черной Луны Шар вокруг продолговатого черепа и звездной вспышки, которую он сделал, когда храм все еще принадлежал Малику. Он вряд ли мог бы просить о лучших условиях работы, даже если бы был свободным гигантом. Ему нужно было только попросить, и все, что он хотел съесть или выпить, будет принесено из любого дальнего уголка Фаэруна. Компания помощников удовлетворяла все его потребности, и он работал в свое удовольствие, а в остальное время был волен делать все, что пожелает. Он даже не был пленником, так как мог свободно бродить по городу Шейд по своему желанию, до тех пор, пока он не возражал против эскорта из нескольких вооруженных лордов-Шейдов. Его контроль над инструментами пришел в норму после того, как он отоспался от последствий сокрытия Избранных в своем теле, и Темная Луна была вырезана достаточно неглубоко, чтобы не привлекать к себе внимания. Тем не менее, было что-то присущее скрытой природе богини, что он не совсем передавал. Зрителю достаточно было только взглянуть на череп и звездную вспышку Цирика, чтобы увидеть, что он плавает внутри Темной Луны Шар, а это совсем не годилось. Она была более утонченной, более загадочной. Арис отступил в сторону, чтобы посмотреть в будущее, едва заметил, как послал дюжину слуг в укрытие, и решил, что ему придется все переосмыслить. Он бросил молоток и долото в сумку с инструментами на поясе и попятился из алтаря.
— Идите в мою мастерскую, — сказал он, указывая служителям на дверь в северном трансепте. — Принесите стопку парусных полотен и бочонок угля для рисования.
Слуги поспешили повиноваться, оставив только четырех стражей, лордов-шейдов, которые делали все возможное, чтобы оставаться тихими и не попадаться на глаза. Идер, очевидно, приказал им не напоминать Арису, что он пленник, но это не имело никакого значения. Он всегда знал, что они у него за спиной. Он чувствовал их там, просто вне поля зрения.
В центральном проходе нефа раздался хриплый скрежет, когда кто-то толкнул Черный Портал. Арис рассеянно махнул рукой в направлении звука и сосредоточил свое внимание на объекте своего разочарования. Пара охранников бросилась прочь, чтобы отослать посетителя. Последовало шипение разговора шепотом, затем потасовка, несколько слогов магии и грохот бронированных тел, падающих на пол.
— Что с вами, болванами, не так? — Рявкнул Арис, слишком поглощенный эстетикой, чтобы заметить что-либо, кроме раздражающего беспокойства. — Разве вы не видите, что я пытаюсь думать?
Двое других охранников уже топали по проходу, чтобы перехватить незваного гостя. На этот раз заклинание закончилось резким треском. Вспышка молнии осветила алтарь, и наконец Арис увидел решение своей проблемы. Весь Главный Алтарь превратится в Темную Луну, причем верхняя полусфера образует полукруглую
