Старуха была жива, исправно выдыхала через нос на подставленный обслюнявленный палец, сердце стучало, но она ни на что не реагировала. Это не есть хорошо. Кряхтя, дошла до двери. А там ожидал сюрприииз…
— Велено не выпускать, — строго отчитал малознакомый страж, перегородив выход.
— А? — удивление и возмущение внутри не могли поделить первое место. — Там травнице плохо, мне нужна помощь, — попыталась объяснить. — Может она умирает? Я не разбира..
— Передам, — обрубил и толкнул обратно, высунувшуюся меня на пол корпуса в коридор.
Потрясла головой. Внушительная фигура продолжала невозмутимо стоять на пути. На моем пути.
Зря.
— Хорошо, — медленно прикрыла дверь. — Хорошоооо, — глубокий вдох, выдох. — Ох, хо-ррро-шооо, — меня заклинило.
Легко вспомнила последние события. Магия. У меня есть магия. Встряхнулась всем телом. Сколько не заглядывай внутрь себя, все одно — хочется жрать. Не то… Но тоже надо. Запихала в рот обеими руками ломоть подсохшего хлеба. Рот сводило от напряжения. Огляделась по сторонам, схватила сковороду и пошла, двигая челюстями как хомяк.
Охранник не знал на что смотреть: на пустую сковороду, сунутую ему под нос, или на возмутительно некультурно сыплющиеся крошки из моего мычащего нечленораздельные слова рта.
Давай, магия, яви себя! Хоть что-нибудь! Пшик, дуновение, грохот. Настраиваться некогда, только экспромт. Сковородка вихляла в дрожащей руке, словно кастрюля у волка в игре, что собирал падающие яйца. Ничего не получалось. Меня грубо пихнули внутрь. Из глаз брызнули злые слезы:
— Кофееел!!!! — отчаянно взвыла.
В парня полетели недожёванные крошки. Ну хоть плюну. Яркая вспышка заставила парня инстинктивно прикрыть руками глаза, сделав шаг назад. Сковородка мощным аргументом пригвоздила охранника к полу. Накатил запоздалый страх… А вдруг он того этого? Стало зябко. Сердце билось, кровь не текла. Обливаясь потом от страха, уговаривала себя, что по другому никак и вообще, тут магия, лекари, оклемается. Надеюсь.
Что я буду делать дальше не приходило в голову. Там вообще было пусто после собственного поступка. Знобило.
Дом пугал своей замершей тишиной и безлюдностью. Куда все подевались? Расшатанная психика рисовала жуткие картины. Мюррей очнулся не в себе и всех ранил. Не логично. Меня же «охраняли». На нас напали? Так нет звуков сражения. За окном смеркалось. Послышался лязг падающих цепей. Замерев сусликом в поле, прислушалась к доносящимся сверху голосам. Осторожно ступая, поднималась на второй этаж.
Ох и трусиха ты, Люба!
Топот ног. Четверка, охранявшая капитана, вышла из-за поворота. Кинула беглый взгляд: целы, довольны и раздражены.
— Капитан очнулся, — тихо сказал шатен со шрамом на ухе, оглядываясь назад. Парни фоном завели разговор на тему своих ожиданий. — Не суйся. С лекарем не чисто… Нутром чую. Мы за Рупертом и подмогой… Капитан малясь не в себе, Люба. Не ходи, — предупреждающе схватил за руку, мягко отобрав сковороду. — На обратном пути сам зайду, все увидишь.
— Кто приказал не выпускать меня из кухни?
— Не было такого приказа, — отрицательно помотал головой, переглянувшись с парнями. — Мы бы знали.
— Было, не было, а мужик в коридоре лежит. Я его… стукнула. Жив, — судорожно сглотнула.
— Странные дела творятся в доме капитана, — пробормотал шатен, потирая шрам. — Скверные… Пойдем вместе, тревожно мне за тебя.
— Не могу. Травница потеряла сознание. Побуду с ней на кухне.
— Добро. Дверь закрой и никому не открывай. Оставлю тебе двоих.
— Ага, — согласно кивала китайским болванчиком, спускаясь вниз. — Не, не, не! — торопливо зашептала. — Если что, вам там подмога нужна будет. Вдруг… заговор? А я это… вонючку открою, если что.
Такой аргумент устроил шатена. Парни уволокли тело горе стражника и отбыли. Шаги стихли. Выждав пару минут для страховки, тихонечко приоткрыла щель, осматривая глазом путь.
Мне надо наверх. В груди ныло. Хотелось увидеть его…
Держа пузырек наготове, быстро просеменила, поднялась по лестнице и напоролась на острый взгляд двух стражников, охраняющих покои невест. Оба схватились за рукоятки мечей, делая шаги в мою сторону.
Протянула пузырек вперед, придерживая крышечку второй рукой, готовая открыть в любой момент. В горле пересохло от волнения. По спине потекла капелька пота.
Все это неправильно. Что произошло, пока я была в отключке?
Побледнев, стражи прижались к двери. Быстро преодолела разделявшее нас расстояние, спиной пятясь дальше, не выпуская из виду опасность. Один из мужчин юркнул в покои, прикрыв дверь.
Сердце пустилось вскачь. Надо делать ноги. Пятая точка вопила ускориться. Резко развернулась, добежала до покоев капитана, влетела внутрь, хлопнула дверью и выдохнула, прислонившись пылающим лбом.
Сзади глухо зарычали. Внутри все рухнуло от сожаления. Не может быть… Медленно обернулась, встретившись с любимыми глазами.
— Вон, — оскалился Джонатан мать его Мюррей.
* * *
Лицо вытянулось от удивления, наклонившись чуть в бок и вниз. Не такой встречи я ожидала, ой, не такой. Мы, конечно… Да к черту! Никаких «мы». Личное подождет, хотя обидно до соплей.
— Капитан, — сухой тон, поклон. — Травнице плохо, она не приходит в себя, лежит мешком. Мне очень нужен Вледон! Вы не знаете, где он?
Я к нему на всех парах, душу на распашку, а он «вон». Наверняка последствия болячки, не до конца пришел в себя и еще сто пятьсот причин, но, блин…
Мне. Обидно. Очень!
И никуда от этого чувства не убежать. Любовь? Пф. Любить можно и на расстоянии, ничего от этой любви хорошего нет. Одни проблемы. Эх, Любка, не учит тебя жизнь! Раз за разом на одни грабли. Шишак на лбу от опыта, так нет, все стучусь в одном направлении. Василий, теперь Джонатан…
Магия внутри бушевала в такт негодованию. Теперь я знала, могла определить по внутренним ощущения. Зудели руки, так хотелось ей вырваться наружу. Пришлось сжать ладони, мысленно ставя барьер. Знать не ведаю, что за дар. Покалечу ненароком, первая же побегу лечить.
Все, надо идти искать самой, тут светловолосого нет. Развернулась на выход, стараясь не замечать перекошенное от злобы красное лицо. Котелок капитана пыхтел не хуже моего, даже громче. Не хватало пара из ушей для полноты картины. Сильная рука заставила обернуться всем телом. Треснула по ней от души.
— Где Велдон? — прорычал Мюррей. — Он у Элиз!!! Которую вы, на пару со своей аферисткой травницей, довели практически до выгорания! Моя невеста, которая любит меня, которая приходила и звала, не теряя надежды, пока я был без сознания! Наша любовь выдержала это испытание и…
— Чее-гоо?! — чувство самосохранения атрофировалось в пыль. Стало жарко. Поезд «Люба» сошел с рельсов. Пассажирам просьба пристегнуться. Мы едем до победного конца… до столкновения. — Ваша невеста-проныра лечила первым Велдона! Велдона, а не вас! И знаете почему? Потому что не хотела заляпаться!!! Влила кучу зелий в
