Посмотрим, какие еще доказательства можно найти в подтверждение виновности Англии в начале Второй мировой войны. Опять обращаемся к неисчерпаемому роднику мудрости, к «Ледоколу». В неоднократно цитируемой шестой главе есть такие слова: «По странному стечению обстоятельств именно в этот день — 1 сентября 1939 года — 4-я внеочередная сессия Верховного Совета СССР приняла закон о всеобщей воинской обязанности». И чуть ниже: «Зачем же Советскому Союзу всеобщая воинская обязанность? Коммунисты в один голос отвечают: в этот день началась Вторая мировая война, мы в ней участия принимать не хотели, но приняли меры предосторожности». Дальше В. Суворов с присущим ему блеском разбивает все выдумки коммунистических фальсификаторов. Он указывает, что никто во всем мире не мог знать, что началась эта самая мировая война, значит, объяснить введение в СССР воинской повинности ее началом невозможно. Все верно, но давайте посмотрим, когда воинская повинность была введена в Англии? 27 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА!
Вот так вот, англичане начали готовиться к войне тогда, когда никто в мире не только не знал, что начавшаяся война будет мировой, но и не мог знать, что она вообще начнется. А Чемберлен знал. Откуда?
Опять-таки послушаем Черчилля: «Введение воинской повинности на этом этапе, конечно, не дало нам армии… Ее надо было обучить, а затем и вооружить. Однако этот символический жест имел исключительно важное значение для Франции и Польши, а также для других стран, которые мы щедро одарили нашими гарантиями». (Черчилль. «Вторая мировая война». С. 166.) Черчилль сам называет жест «чисто символическим», подчеркивая то, что воевать всерьез с Германией Англия не собиралась. И указывает, для чего он предназначался, — подтолкнуть Францию и Польшу к войне с немцами. Пусть они воюют с Гитлером, а мы пока обучим и вооружим свою армию и в подходящий момент ударим по нему.
Как же так, скажете вы, Сталин создал «Ледокол Революции», пустил его в плавание, а начала Вторую мировую почему-то Англия.
Ну что же, значит, нам пора заняться историей «Ледокола Революции».
Глава 27
СТРОИТЕЛЬСТВО ЛЕДОКОЛА
Даже самая агрессивная армия сама войн не начинает. Нужен, кроме всего, фанатичный, безумный лидер, готовый начать войну.
В. Суворов. «Ледокол»1
28 июня 1919 года был подписан Версальский мирный договор. Узнав окончательную редакцию этого договора, некто Фердинанд Фош воскликнул: «Это не мир, это перемирие на двадцать лет». Поскольку слова его оказались пророческими, давайте разберемся, как это ему удалось так далеко заглянуть в будущее.
Начнем с того, кто же такой этот Фош? Может, это один из псевдонимов Ленина, Троцкого или Сталина, которые уже тогда составили план, как начать следующую мировую войну в 1939 году?
Нет.
Может, это один из более мелких вождей Советской России, случайно выболтавший коварные планы большевиков?
Нет.
Так, может, это немецкий коммунист, уже в то время приступивший (по заданию Кремля) к постройке «Ледокола Революции»?
Нет.
Не стану далее томить читателя неизвестностью. Фердинанд Фош — маршал Франции, главнокомандующий силами Антанты на заключительном этапе Первой мировой войны. Именно он в своем вагоне в ноябре 1918 года принял капитуляцию Германии. А через двадцать два года в том же самом вагоне Гитлер примет капитуляцию Франции.
Но каким же образом, не относясь никаким боком к коммунистам, которые, как это «всем известно», спланировали и развязали Вторую мировую войну, Фош смог ее предвидеть? Очень просто: условия Версальского мира делали эту войну неизбежной.
2
Еще до начала Парижских переговоров французы выдвигали план мирного урегулирования. По этому плану Германия разделялась на ряд независимых государств (Пруссию, Баварию, Тюрингию и т. д.). Граница Франции проводилась по Рейну. На левом берегу Рейна создавалась Рейнская республика, которой запрещалось иметь какие-либо вооруженные силы.
Была ли у союзников реальная возможность осуществить этот план? Была. Германия лежала в руинах, ее армия практически перестала существовать, в то время как полностью отмобилизованные армии Англии, Франции и США стояли у германских границ, причем на позициях, с которых в течение нескольких суток они могли оккупировать всю Германию. Более того, хотя в Берлине и имелось общегерманское правительство, почти во всех бывших королевствах, герцогствах и прочих курфюршествах имелись собственные правительства, которые мало считались с берлинским. Так что гораздо большие усилия пришлось приложить для того, чтобы объединить Германию, чем для того, чтобы раздробить ее.
Теперь задумаемся, к каким бы результатам привело принятие французского плана. Обратим свой взор к Баварии, с территории которой через несколько лет отправится в плавание «Ледокол Революции». Как известно, Гитлер строил свою пропаганду на том чувстве унижения, которое испытывали немцы в результате Версальского мира. По нему Германия утратила все свои колонии. К Польше, Чехословакии и Франции отошли немецкие территории вместе с жившими там испокон веков немцами. Наконец, в этом документе было черным по белому написано, что Германия и только Германия развязала мировую войну. Все это немцам было обидно. И мюнхенцы, перед которыми проповедовал Гитлер, разделяли эту обиду, потому как их родная Бавария была частью униженной Германии. А если бы она была просто Баварией?
Утрата колоний? Так у Баварии никогда никаких колоний и не было, и обзавестись ими она не могла, поскольку не имела выхода к морю.
Утрата территорий? Бавария не потеряла ни клочка земли.
Мытарства немцев, оказавшихся под властью неполноценных поляков и чехов? Так мы баварцы, и до каких-то там немцев нам и дела нет.
Вина за развязывание войны? Это пруссаки ее развязали, а мы были первой жертвой этой войны, потому как нас в нее втравили.
Вот и все, «Ледокол Революции» сел на камни еще до того, как его спустили на воду.
Пропаганда Гитлера могла иметь некоторый успех только в Пруссии. Но не факт, что его, то ли баварца, то ли вообще австрийца, кто-то там стал слушать. Но даже если бы он пришел к власти в Пруссии, для того чтобы иметь реальную возможность затеять новую мировую войну, ему нужно было сначала объединить Германию. В позапрошлом веке для этого понадобился гений Бисмарка и долгая кропотливая работа на протяжении полувека. Сомнительно, чтобы Гитлеру удалось повторить это, да еще и за более короткий срок. Так что принятие французского плана гарантировало Европе мир, по крайней мере, на ближайшее столетие. Кто же помешал осуществить этот план?
Англия.
3
Вспомним еще раз крылатую фразу «У Британии нет постоянных союзников, есть постоянные интересы». В XIX веке на протяжении жизни одного поколения Англия воевала вместе с Россией против Франции и вместе с Францией против России. Во время Наполеоновских войн она поддерживала Пруссию против Франции, а во время Франко-прусской войны — Францию против Пруссии. И так далее и тому подобное.
Основой британской политики на континенте являлся баланс сил. Она была заинтересована в том, чтобы в Европе было два, а лучше три или четыре сильных государства, причем каждое из них по отдельности не могло справиться со своими соседями. Если же какое-либо из этих государств начинало угрожать британским интересам, Англия тут же объединялась с его противниками и их руками восстанавливала статус-кво.
Принятие же французского плана разрушало европейский баланс раз и навсегда. Франция автоматически становилась не просто сильнейшей в Европе державой, а, по сути, единственной реальной силой. Так что Англии просто-таки необходимо было сохранить Германию единой, чтобы в нужный момент она могла послужить противовесом Франции.
Но не только против Франции нужна была Германия Англии. Давайте вспомним, что в 1919 году Гражданская война в России была в самом разгаре, и далеко не ясно было, кто же, в конце концов, победит в этой войне. И какую политику будет проводить победившая сторона? Между прочим, Деникинское правительство прислало на Парижскую конференцию свою делегацию, которая должна была отстаивать российские интересы. Естественно, высокие договаривающиеся стороны отмахнулись от этой делегации, как от назойливой мухи, но факт сам по себе симптоматичный. Что, если где-то в будущем новое русское правительство, каким бы оно ни было, начнет что-то такое требовать от держав-победителей? Тут-то и пригодится единая Германия.
И план Франции был успешно провален. Конечно, одна Англия не смогла бы это сделать, но ей помогли США, руководствовавшиеся примерно теми же соображениями.
Так что кто бы ни построил «Ледокол Революции», стапель для этого ледокола возвела Англия. Конечно, Владимир Богданович об этом ничего не говорит, наоборот, он старательно наводит тень на плетень, по сути, ограничиваясь всего лишь утверждением: «Сталин создал Гитлера».
