Естественно, союзники не собирались пустить выплату репараций Германией на самотек. Они предусмотрели реальные механизмы, с помощью которых можно было забирать у немцев все, что они зарабатывали. Например, вся прибыль немецких железных дорог автоматически уходила в карманы французов. Почти весь добытый уголь тут же распределялся между Францией, Бельгией и Италией. Саарские угольные копи вообще перешли в собственность Франции.
Ну а когда в начале 1923 года выяснилось, что немцы недоплатили сколько-то миллионов марок и недопоставили сколько-то там угля, французы вообще оккупировали Рур (который давал Германии 88 % угля, 48 % железа и 70 % чугуна) и сказали, что не уйдут оттуда, пока им не выплатят все.
В результате этой акции французов в Германии началась гиперинфляция. Все сбережения мелкого люда моментально пошли прахом. Зарплату рабочим и служащим выплачивали два раза в день, и они тут же бежали по магазинам, чтобы успеть что-то купить, пока новый курс марки не обратит их заработок в труху. Наконец, когда разменной монетой стали банкноты в миллиард марок, немцы еще раз капитулировали и согласились отдавать победителям практически все, что производила германская промышленность.
И для немцев началось серое беспросветное существование. Отныне они должны были платить, платить и платить. И никакой надежды впереди.
Задумаемся, нужно ли было Сталину предпринимать какие-либо шаги, чтобы в Германии появился Гитлер? Нет, за него уже все сделали Англия и Франция. Как только появился сильный лидер, пообещавший немцам избавление от долговой кабалы, они за ним тут же и пошли.
Так кто же СОЗДАЛ Гитлера?
7Итак, корпус «Ледокола Революции» построен, пора спускать его на воду. В Германии есть сильная партия с сильным и беспринципным вождем, готовым крушить Европу. Теперь нужно привести эту партию и этого лидера к власти. Владимир Богданович так описывает приход Гитлера к власти: «На выборах 1933 года Гитлер получил 43 % голосов, социал-демократы и коммунисты — 49 %. Но товарищ Тельман не пожелал выступить с социал-демократами единым блоком. Потому победил Гитлер». («Последняя республика». Гл. 6.)
«Вопрос: что должен был делать товарищ Сталин в драматической ситуации начала 1933 года?
Ответ: ровным счетом ничего.
И тогда Гитлер проиграл бы и никакой «великой отечественной войны» просто не было бы. Был бы мир. И мы бы не оплакивали миллионы погибших.
Но товарищу Сталину была нужна война. Потому товарищ Сталин приказал коммунистам в единый блок с социал-демократами не вступать. Мало того, забастовка в Восточной Пруссии, где надо было сбросить социал-демократов, проходила под общим красным флагом, на котором в свастику были вплетены серп и молот. Сейчас, понятно, коммунистам «нет возможности и необходимости» об этом рассказывать.
После выборов 49 % голосов были разделены на социал-демократов и коммунистов. Вместе — сила, порознь — слабость. Ни коммунисты, ни социал-демократы в отдельности не имели 43 %. Их имел Гитлер. И он победил». («Последняя республика». Гл. 6.)
Сначала попробуем точно установить дату победы Гитлера. В. Суворов указывает только год, но поскольку в 1933 году были всего одни выборы в рейхстаг, дата появляется автоматически — 5 марта. И тут же возникает первая странность — в любой книге, посвященной истории Германии 30-х годов, можно найти упоминание о том, что Гитлер стал рейхсканцлером (т. е. пришел к власти) до этих выборов, 30 января 1933 года. Может, Сталин дал команду немецким коммунистам поддерживать Гитлера до этого? Нет, если бы это было так, В. Суворов нам бы об этом сказал. Кроме того, как раз накануне назначения Гитлера канцлером коммунисты провели в Берлине мощную демонстрацию, основным лозунгом которой было «Нет фашистскому правительству». Более того, непосредственно 30 января коммунисты же предложили социал-демократам провести всеобщую забастовку. Те отказались. Ясно, что немецкие коммунисты 30 января еще не получали от Сталина команду не вступать в блок с социал-демократами.
Следующий любопытный факт. Президент Гинденбург назначил Гитлера на пост канцлера без какой-либо парламентской процедуры, потому как согласно параграфу 48 германской конституции она и не требовалась. Значит, какая там была расстановка сил в парламенте, кто сколько процентов имел, совершенно не важно. Однако канцлеру (главе правительства) неплохо бы иметь поддержку парламента, но в то время нацисты имели всего 33 % голосов (коммунисты 16,9, социал-демократы 20,4), поэтому сразу после назначения Гитлера рейхстаг был распущен и назначены новые выборы.
Вот на этих-то выборах нацисты и получили 43 % голосов, а социал-демократы и коммунисты в сумме 49 %. Правда, во всех других источниках (кроме книг В. Суворова) утверждается, что коммунисты получили 12,3 %, а социал-демократы 18,3 %, т. е. в сумме 30,6 %. Но мы не станем верить коммунистическим фальсификаторам, потому как эти цифры тут ровным счетом ничего не решают.
На одном из первых заседаний нового рейхстага ему было предложено проголосовать за закон о чрезвычайных полномочиях правительству. По этому закону и парламент, и все прочие институты власти фактически устранялись, а рейхсканцлер получал ВСЮ ПОЛНОТУ ВЛАСТИ, т. е. становился диктатором. Для принятия закона нужно было квалифицированное большинство, т. е. две трети голосов. И Гитлер его получил. «За» проголосовали нацисты, партии центра и партии национального фронта. «Против» проголосовали социал-демократы. Как голосовали коммунисты?
Никак, коммунисты в это время уже сидели по тюрьмам.
8
Тут нужно вспомнить событие, о котором Владимир Богданович упоминает лишь вскользь (по вполне понятным причинам). 27 февраля 1933 года был совершен поджог здания рейхстага, в котором обвинили коммунистов. Компартия тут же была запрещена, и за ее членами началась настоящая охота. Но как же коммунисты умудрились при этом заполучить хоть сколько-то голосов в парламенте? Гитлер применил гениально простой ход: после запрета компартии он не стал вычеркивать ее из избирательных списков. Зачем? Затем, что, сделай он это, почти все голоса, отданные за коммунистов, получили бы социал-демократы. А так коммунисты получили свои места в рейхстаге, но их мандаты были аннулированы вскоре после выборов (13 марта).
Ну а теперь задумаемся, какое значение в этих условиях имело то, блокировались ли коммунисты с социал-демократами или нет? В тот момент, когда Гитлер действительно победил, коммунистов в рейхстаге вообще не было. Вспомним его фразу: «Вопрос: что должен был делать товарищ Сталин в драматической ситуации начала 1933 года?
Ответ: ровным счетом ничего». («Последняя республика». Гл. 6.)
Вот это истинная правда, Сталину ничего не нужно было делать, потому как и сделать-то он ничего не мог. Хотя он мог распоряжаться германской компартией, компартия эта «в драматической ситуации начала 1933 года» находилась на нелегальном положении, и все видные ее члены были арестованы. Так что вступать или не вступать в коалицию с социал-демократами немецкие коммунисты могли только в тюремных камерах (большинство с-д депутатов очень скоро тоже там очутились) во время дискуссий по вопросу очередности выноса параши. Так каким же образом Сталин мог хоть как-то влиять на внутреннюю политику Германии?
Тем, кому не хочется расставаться с теорией о том, что именно Сталин окончательно отдал власть Гитлеру в 1933 году, бросаю спасательный круг. Фашисты обвинили в поджоге рейхстага коммунистическую партию. Правда, на устроенном ими процессе доказать фашистам это не удалось, Георгий Димитров без особого труда разбил все их аргументы и был оправдан. Но для пытливого ума верных последователей В. Суворова это не помеха. Так что если кому очень хочется, тот может считать, что действительно коммунисты по заданию Сталина подожгли рейхстаг, чтобы дать Гитлеру возможность запретить компартию и протащить через парламент закон о чрезвычайных полномочиях. При таком подходе к делу все сомнения отпадают, действительно Сталин, и только он привел германских фашистов к власти.
Глава 28
ЛЕДОКОЛ ПОЛУЧАЕТ ОСНАСТКУ
Если бы Сталин хотел мира, то он должен был всячески мешать возрождению ударной мощи германского милитаризма: ведь тогда Германия оставалась бы слабой в военном отношении страной.
В. Суворов. «Ледокол»1
Наверное, не все знают, но спуск корабля на воду вовсе не означает окончание его постройки. Обычно на стапеле возводят корпус и устанавливают в него самые тяжелые механизмы. Потом следует период достройки на плаву, когда корабль получает всю необходимую ему оснастку. Наш «Ледокол Революции», успешно спущенный на воду в марте 1933 года, оснастки не имел. Да, фашисты пришли к власти, внутри страны они могли делать все, но взломать Европу им пока было не по силам. Хотя бы потому, что германская армия (рейхсвер) состояла всего из 100 тысяч человек, не имела ни танков, ни авиации.
