Прорыв почти удался. Трое горцев вырвались из окружения и смогли бы добежать до незапертых ворот, откуда по направлению к месту схватки двигалась группа из пяти бойцов. Южане без особого труда сумели бы преодолеть столь хлипкий барьер. Но что потом? Каждый гайсамак прекрасно понимал, что сил на побег уже не хватало, и лучше встретить смерть лицом к лицу, чем погибнуть от подлого удара в спину. Не говоря ни слова, бойцы последний раз посмотрели друг другу в глаза, и с боевым кличем воина Гайсы кинулись обратно в гущу преследователей.
Прошло чуть больше минуты. Из всех горцев на ногах оставался один Дровкуч. Он видел страх в глазах врагов и испытывал гордость за погибших соратников.
«Славная получилась сеча! Жаль, некому будет сложить песню о нынешней битве. Ничего, местный царек надолго запомнит гайсамаков».
Гуртовой маг уже не чувствовал ни рук, ни ног. Его меч и посох как бы сами по себе совершали стремительные движения, выплясывая боевой танец смерти.
Отправив очередного противника в инзгарду, Дровкуч скорее почувствовал, чем увидел, что его меч переломился, глаза мага к этому времени были залиты кровью. Посох сумел отвести пару копий, устремленных в грудь, но защищаться со спины было нечем. Сразу три вражеских копья нашли цель, пронзив тело волшебника насквозь.
Бой закончился.
Тем временем опутанного тяжелой сетью Тарина доставили в небольшую комнату без окон и усадили в кресло. Сюда не доносилось ни одного звука со двора, поэтому о судьбе горцев пленник мог только догадываться.
– Хорошие у тебя телохранители. Где ты их нашел? – Наследник марлонского трона вошел в кабинет, продолжая разговор, словно с момента их недавней встречи ничего особенного не произошло. – Каждый захватил с собой не менее пятерых моих. Да еще трех олзанских рысей ухлопали, как слепых котят. По старой дружбе не подскажешь, в каком районе Гайсы таких воинов готовят?
Целитель решил принять предложенные правила и не тратить силы на оскорбления «радушного» хозяина. Зачем лишний раз показывать свое бессилие, если оно и так очевидно? Он ответил в той же манере:
– Это обычные наемники. Были бы здесь мои телохранители – сотню бы положили, не меньше.
– Наемники? – удивился марлонец. – Хочешь сказать, что их можно было перекупить?
– Я их нанимал на месяц. Оставалась неделя службы. Наверняка бойцы уже подыскивали нового хозяина. У меня-то с деньгами туго. – Пленник старательно пытался подпортить настроение тюремщику.
– Да, поспешил я немного. Ну ничего. На пути к власти без ошибок не обойтись. А я, можно сказать, первые шаги делаю. Ты только обиды на меня не держи. Ничего личного.
Слова марлонского принца приводили в бешенство, но Тарин даже сам удивлялся, насколько легко ему сейчас удавалось справляться с эмоциями.
– За что? – изображая полное понимание, произнес он. – На твоем месте мог оказаться я, а ты соответственно на моем. Папаша приказал?
– Да, – кивнул Аргидон. – К отцу недавно приезжал кто-то из Адебгии. Они там долго заседали без меня. Говорили о твоем Эрмудаге, который обязательно придет за тобой, если мы вздумаем оказать поддержку.
– Этого-то как раз бояться не стоит. Я же тебе говорил, что чуть его не одолел. Если бы мне не мешали…
– Все может быть, но лучше подстраховаться, демон магической чумы – опасность реальная, от нее просто так не отмахнешься.
– Как, например, от меня? – почти безразлично обронил связанный.
– Ну сам видишь: с тобой мы быстро справились и при этом людей потеряли немного. – Сын Иярха сделал небольшую паузу. – Нам же вместе с сеткой с барыг-камнем привезли выгодное предложение. Соблазн слишком велик.
– Надеюсь, твой отец не продешевил?
– Подписаны бумаги на передачу Олзанских степей, когда буча в Адебгии утихнет. Ну как тут было не согласиться?
– Ты же говорил, они без тебя заседали. Неужели Иярх тебе все рассказал?
– У меня свои способы получения необходимой информации. Я серьезно готовлюсь к будущей власти, поэтому должен быть в курсе всех событий. Особенно тех, которые от меня скрывают.
– Неужели подслушивал?
– О своих методах предпочитаю не распространяться, – уклонился от ответа Аргидон. Было видно, что марлонский наследник испытывал немалое удовольствие, рассказывая о собственных достижениях человеку, занимавшему до недавнего времени такое же социальное положение, но в мгновение ока потерявшему все не без его же участия. – Прекрасно понимаю отца: попади ты официально на прием к королю, и ему будет непросто скрыть факт обращения за помощью истинного наследника на престол Адебгии. Да и отказать в борьбе с самозванцами папаша не имел права. Ты бы мог дойти до магистра. Тут, понимаешь, очень тонкая политика.
– Потому-то он и решил воспользоваться твоими услугами?
– Точно! Он назвал это первым экзаменом на право престолонаследия. Ты, говорит, должен легко расставаться с любыми привязанностями. Дружба, любовь и прочая ерунда с настоящей сильной властью несовместимы. Сможешь, к примеру, предать друга? Он почему-то считал тебя моим хорошим приятелем.
– Я бы ради власти тоже тебя предал, – подыграл Аргидону целитель. Меньше всего ему сейчас хотелось выглядеть проигравшим неудачником.
– Вот видишь, все мы одного роду-племени, – заулыбался тюремщик.
В это время в дверь постучали, и сын Иярха ненадолго вышел. Вернулся принц в глубокой задумчивости.
– Тарин, с тобой же было девять горцев. Я правильно посчитал?
– Я как-то их не пересчитывал, но думаю, ты прав.
– Тогда абсолютно непонятно, почему трупов всего семь.
– Может, хищники успели кого-то сожрать? – В голосе пленника звучало абсолютное равнодушие, но в душе поселилась надежда.
– Значит, дела еще хуже. Получается, семь – к одному не в мою пользу. Ничего не могу понять! – продолжал бормотать под нос хозяин дворца. – С твоими людьми сплошные проблемы. Сначала мне сообщают об исчезновении трупа рыжей чародейки. Представляешь, ее прирезали в карете прямо на полном ходу, а она взяла и испарилась. Теперь еще двоих недосчитались. Ты мне ничего не хочешь сказать по старой дружбе?
– По старой дружбе, – едва не вспылив, по слогам произнес Тарин, который мысленно резал собеседника на мелкие кусочки, но, осознав, что с Тантасией все в порядке, закончил почти спокойно, – я тебе ничего нового не сообщу. Разве отец тебя не предупреждал, что на пути к власти нельзя делиться своими секретами? Даже с самыми близкими друзьями. Одного не могу понять: чем тебе дамочка-то не угодила? Ты и ее братца собираешься прирезать, как курчонка?
– Было бы о кого руки марать! Ребенку все равно никто не поверит, что в городе был принц Адебгии, который поехал ко мне в гости и пропал. А у любой дамочки может обнаружиться кавалер. Пойдут слухи, ненужные подозрения. Замучаешься потом подчищать. Нет, лучше все сделать за один раз. Разве я не прав?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
