– На моей одежде с трудом можно найти место, где ее нет, но гибель людей не доставляет удовольствия. Почему я должен на это смотреть?
– Они погибнут из-за твоей несговорчивости. Скажи уж, что боишься взглянуть в глаза тем, кого обрекаешь на смерть.
Парень не знал, что можно сделать, но считал, что отступать нельзя. Друзья погибнут даже в том случае, если он согласится на условия Регадуна. Как сжалось сердце юноши! Он уже трижды пожалел об оставленном внизу мече, хотя прекрасно понимал – оружием беде не помочь. Сжав кулаки так, что ногти едва не продавили загрубевшую кожу ладоней, сапожник встал.
– Я не раз посылал их на смерть. Сегодняшний не будет чем-то особенным. Пойдем.
Когда они покинули комнату и оказались на лестничной площадке третьего этажа, в холле первого стояли двое. Жертвой оказался не кто иной, как барон. Видимо, Лархош выбирал себе еду по весу.
– Отсюда великолепный вид, не правда ли? – наслаждался страданиями пленника князь. Используя чары, он притянул к себе стул и устроился, как в театре.
– Почему ваш боец с оружием, а мой без? Вы не уверены в силе своего стражника и при этом доверяете ему охрану дома?
– Ты желаешь продлить зрелище? Что ж, я не против. Беодор, пусть жертве принесут меч.
– Мой воин должен сражаться моим мечом, – внес поправку сапожник. Он не хотел, чтобы Регадун подсунул марлонцу оружие с каким-нибудь подвохом.
– Не возражаю.
В углу прихожей отворился люк, узники бросили наверх клинок Руама.
– Ферг, – обратился к приятелю юноша, – ты предпочитаешь остаться здесь навечно или отправиться в инзгарду?
– Тут мне порядком надоело: ни вина, ни женщин, ни лошадей. А в инзгарде я еще ни разу не был. Может, там веселее? – улыбнулся барон. – Опять же намечается неплохой компаньон в попутчики. Такую широкую улыбку просто необходимо разделить на две.
– Тогда удачи тебе, друг! – Парень сильно постарался, чтобы его голос не дрогнул.
– Лархош, демон твой. – Хозяин спустил с цепи своего сторожевого пса.
Стражник молнией метнулся к марлонцу, на ходу вытаскивая серповидный клинок. Второй, очень похожий на разделочный тесак для мяса, казалось, вырос у него прямо из ладони. Тишину комнаты наполнил лязг металла.
Как ни пытался Руам выдержать безразличный вид, наблюдая за схваткой, надолго его не хватило. Уже через минуту он мысленно сражался вместе с приятелем – с ним нападал, с ним защищался.
Опытный фехтовальщик ошибок практически не допускал. Да и о каких ошибках могла идти речь, когда даже сверхчеловеческие возможности просто не успевали за стремительностью улыбчивого рубаки. Ход поединка удивил Регадуна. Князь не без интереса вглядывался в кучерявого толстяка, пытаясь обнаружить невидимый глазу подвох. Меч марлонца успевал повсюду. Оба клинка стражника за пять минут боя лишь пару раз коснулись незащищенных мест Ферга. Свежая кровь человека привела сторожевого пса князя в неистовство, изголодавшийся людоед начал торопиться и допускать ошибки. Чаша весов стала постепенно склоняться в другую сторону. Лархош получил первую царапину.
– Ладно, развлеклись, и хватит, – хлопнул в ладоши хозяин.
Свет в прихожей странно замерцал, казалось, воздух уплотнился и теперь мешал барону действовать столь же быстро. На зубастого стражника изменения нисколько не повлияли. Он в два приема обезоружил противника, повалил его на пол и впился зубами в горло беззащитной жертвы.
– За такое у нас в деревне били по морде, – выкрикнул парень и бросился с кулаками на князя.
Естественно, даже приблизиться к Регадуну ему не дали. Стул, на котором восседал хозяин, стрелой метнулся в юношу, отбросив его вдоль перил. Пострадавший ощутимо ударился головой о стену, но сознания не потерял.
– Ты не у себя в деревне, молодой человек. Здесь свои правила.
– Да, конечно. Тут слабаки используют магию, когда собственных жидких силенок не хватает.
– Магия – тоже сила. Я же не мог допустить, чтобы Лархош остался голодным. Ну как? Ты готов продолжить разговор или моему стражнику предложить следующую жертву? Знаю его аппетиты – он не откажется.
– Вы осуществили свои угрозы, князь. Я тоже умею держать слово. Больше вы ничего от меня не услышите.
– Насколько же вы самоуверенны, молодой человек. Разговорить я могу даже немых.
Руам лишь пожал плечами.
– Беодор, проводи нашего друга в кабинет и подготовь для Лархоша следующую жертву. Полагаю, у него сегодня будет обильный завтрак.
Юношу втолкнули обратно в комнату. На этот раз стула ему не предложили. Из угла к пленнику бесшумно подползла змея. Бросившись на Руама сзади, она несколько раз обвилась вокруг него.
– Когда чары бесполезны, приходится пользоваться услугами Гусумы. Очень послушное домашнее животное. Меня понимает с полувзгляда.
Регадун наслаждался беспомощностью собеседника. Он создал себе из воздуха бокал с розовым напитком и долго смаковал его, изучая человека пристальным взглядом.
– Итак, я продолжу. Пусть в прихожей пока немного приберут. Этот Лархош такой неряшливый, когда ест. Беодору приходится много времени тратить на уборку. Пожалел бы старика, ему по вашим меркам годков за семьдесят перевалило.
Князь опустошил бокал, выдержал небольшую паузу, дожидаясь ответной реакции пленника. Руам упрямо держал язык на замке.
– Игра в молчанку тоже может иметь правила, и, как хозяин, их устанавливаю здесь я. Так вот, тебя уже, наверное, предупреждали, что я терпеть не могу, когда на мои вопросы не отвечают. Любой оставшийся без ответа вопрос будет отзываться для тебя болью. Гусума в этом деле большая мастерица. Понятно?
Парень промолчал и мгновенно ощутил резь в животе. Змея имела дурную привычку выпускать острые шипы на любом участке своего тела.
– Я вижу, с соображением у тебя туговато. Ладно, начнем с самого простого. Как тебя зовут?..
Через десять минут пленник уже не мог стоять на ногах, а через четверть часа потерял сознание, не издав даже стона.
– Беодор! Приведи этого типа в чувство, но сначала выясни, на сколько еще его хватит.
Слуга через миг оказался возле бесчувственного тела. Он жестом отогнал змею, положил руку на лоб Руама и провел своей ладонью от головы до живота и обратно.
– Человек сможет выдержать еще один сеанс такой же боли. Потом придется неделю ставить на ноги, если он нужен вам живым.
– К сожалению, нужен. Вот упертый болван! Чтобы сломать такого, требуется слишком много времени, а у меня его нет.
– Неужели вам недоступны его мысли? – удивился мажордом.
– Закрыты наглухо. Я даже не могу определить, когда он говорит правду, а когда врет.
– Действительно, странно. И магией его не взять. Я бы многое отдал, чтобы обладать такой же броней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
