Она положила ее в кассу, улыбнулась, отсчитала сдачу.
– Одиннадцать тридцать пять, – уточнила она, опуская монеты мне в ладонь.
На заднем плане звучал ресторанный саундтрек – Мэрайя Кэри умолкла, запела Келли Кларксон.
– Большое спасибо, – поблагодарила я, складывая сдачу в держалку для стакана.
– Проезжайте к следующему окну, – сказала девушка. Я кивнула ей, а она в ответ улыбнулась и добавила: – Хороших праздников!
Глава 17
Понедельник
9:45
Я придерживала рукой волосы, которые ветер раздувал во все стороны, и смотрела влево на Расселла.
– Знаю, – говорил он по громкой связи. Телефон лежал между нами на торпеде, потому что, когда делали эту машину, никаких блютусов еще и в помине не было. – Папа, я все знаю. Но…
– Я тебе не давал разрешения ехать на моей машине в Калифорнию! – кипятился Уайли. – Я на ней даже в казино не часто езжу! А у меня там собственное парковочное место.
– Я его видел, – заверил отца Расселл.
Позвонил он ему только после того, как мы проехали по шоссе минут десять. Когда я предложила ехать на машине – да еще и на чужой, – Расселлу хватило секунды, чтобы осознать, что планы меняются, потом он широко улыбнулся и сказал, что согласен. Я предложила, чтобы он сразу же позвонил отцу, с парковки перед автовокзалом, и получил его разрешение.
Но Расселл не стал этого делать.
– Прощения просить проще, чем разрешения, – заявил он.
Сейчас, слушая по большей части односторонний разговор со страшно недовольным Уайли, я начала в этом сомневаться. Расселл бросил на меня взгляд, прошептал одними губами:
– Прости. – Потом тряхнул головой и добавил: – Все нормально.
И закатил глаза.
– Тебе как это вообще в голову-то взбрело?
– Мне очень неудобно, мистер Сэндерс, – вклинилась я, нагнувшись к телефону. – На самом деле это я виновата.
– Что-то я в этом не уверен.
– Точно я. Это я придумала. Просто вспомнила, что вы мне рассказали про дороги. И…
– Пап, до Лос-Анджелеса всего четыре с половиной часа, – встрял Расселл. – С «бронко» ничего не случится.
Повисло молчание, потом Уайли вздохнул.
– Ладно, – произнес он наконец, будто смирившись с неизбежным. – Сам разговорился про дороги молодости, и вот чем все кончилось. Но изволь пригнать машину обратно не позже четверга.
– Отлично, – сказал Расселл, улыбаясь мне. – То есть…
– И в Мичиган мы с тобой едем вместе.
Облегчение, только что разлившееся по лицу Расселла, сменилось чем-то более неоднозначным.
– Не знаю, пап. Я подумал… может, с мамой? Я…
– Я хочу быть там с тобой. Это важная точка. Согласен?
Расселл выдохнул и кивнул:
– Согласен. Договорились.
– Отлично. Так… Дарси, записывайте. – Уайли откашлялся и начал подробно объяснять, как нужно обращаться с машиной. Напомнил, что нам ехать через пустыню, а на дворе август, нельзя допускать, чтобы двигатель перегревался, необходимо следить за уровнем топлива, все такое. Потом он заставил Расселла пообещать, что тот перезвонит, как только въедет в пределы Лос-Анджелеса.
После этого он попрощался, Расселл завершил звонок и посмотрел на меня.
– Прости.
– Нет, это ты прости! Теперь из-за меня тебе в университет вместе с папой ехать.
– Ну, если подумать, ведь так и должно быть, да? В Мичиган я поступил только благодаря его пожертвованию. Так что, наверное, даже хорошо, что он поедет со мной и хотя бы покажется в кампусе. Будет им такой довесок к деньгам.
Я взглянула на Расселла, на его поджатые губы, услышала, как он пытается говорить беспечно, но выходит не очень.
– Просто… ну, в смысле… – Прежде чем заговорить, я мысленно прокрутила в голове свой разговор с Уайли. Он ведь меня не просил, чтобы я не делилась с Расселлом. А как по мне, ему следовало это знать. – На самом деле… мы с ним разговаривали сегодня утром. В смысле, с твоим папой. Он мне завтрак приготовил.
Расселл покосился на меня – и против воли улыбнулся:
– Он тебя яичницей-болтуньей накормил, да?
Я кивнула.
– Он ее готовит только самым почетным гостям. Считай это знаком отличия.
– И мы с ним разговорились. Про вас с ним. И в общем… – Я поглубже вдохнула. – Мне кажется, что с этим Мичиганом… Он просто хотел сделать для тебя что-то хорошее. Ну, подарить подарок. Чтобы… ты понял, как сильно он тебя любит.
Расселл зарделся и на мгновение крепче прежнего сжал руль.
– Мне кажется, у него даже мысли не было, что ты сам не справишься. Он тобой очень гордится.
Расселл кивнул, но на меня больше не поглядывал.
– Спасибо, Дарси.
– Я зря тебе сказала?
– Нет, – тут же ответил Расселл и добавил: – Мне приятно было это узнать. – Он перестроился, обгоняя медлительную «теслу».
Я посмотрела в окно. Похоже, мы еще не отъехали от Вегаса, потому что на всех указателях съездов и рекламных щитах было написано, чем можно заняться и где остановиться на Стрипе. Я сбросила сандалии и вытянула ноги, положив их на торпеду, потом вдруг задумалась.
– Прости… можно так?
– Я не против.
Я оперлась ногами о бардачок и выглянула в окно, где под бескрайним небом вдали маячили горы, – все было огромным, невероятным. И это променять на Новую Англию? На церковные шпили, опавшие листья и холодные зимы?
– Знаешь, умом я понимаю, что происходит. И все равно не могу поверить, что скоро уеду из Калифорнии.
– Обалдеть, что у тебя учеба начинается прямо завтра.
– Согласна. Я хотела в эти выходные отвлечься от происходящего, но все как-то слишком далеко зашло.
– Что… и из-за меня тоже? – Расселл говорил беспечно, как будто ему было без разницы, как я отвечу, но я заметила, как он вцепился в руль. – Я помог тебе… отвлечься?
Тут я вдруг ощутила, что мы добрались до чего-то настоящего – чего-то истинного. Как будто мы играли в «Операцию» и подошли к электронным воротам – сейчас прозвучит сигнал, что ближе нельзя. Я подумала, а может, просто сказать «нет» и сменить тему. Но разве не в этом весь смысл нашего путешествия – провести вместе побольше времени? И все по-настоящему обсудить?
– Короче, у нас с Диди и Кэти есть свой киноклуб, – сказала я медленно, сообразив, что это лучший способ растолковать Расселлу, что творится у меня в голове. – Называется киноклуб «Вечер пятницы». Мы уже сто лет так собираемся. Чтобы все было честно, фильмы выбираем по очереди. Кэти любит экшен. Диди – ужастики и мультики. А я…
– Научную фантастику? Датские экспериментальные драмы?
– Нет, – ответила я со смешком, опустила ноги и чуть сильнее повернулась в его сторону, прислонившись спиной к дверце машины. Вдохнула и заставила себя произнести: – Фильмы о любви.
– Ух. – Расселл явно удивился.
– Да. И когда начались эти выходные, я изо всех сил пыталась сделать вид, что ничего в моей жизни не происходит – и не грядет никаких перемен. А потом появился ты… самый симпатичный парень на автовокзале.
– Ну, спасибо за комплимент. Хотя, должен сказать, особой конкуренции я не заметил.
Я хотела было пошутить про лысого Обгорелого, но тут же поняла, что лучше не отвлекаться, а то духу не хватит. Я судорожно выдохнула.
– Помнишь, какую первую фразу ты мне сказал? «Я слышал, что ты меня искала».
– А, – вставил Расселл, и я заметила, что он слегка покраснел. – Что, правда? Прости, пожалуйста.
– Но все дело в том, что так оно и было. Ты и представить себе не можешь, до какой степени это правда. Мне показалось, что ты именно тот, кого я ждала всю жизнь. А потом ты оказался таким классным, все шло так здорово… – Я тряхнула головой. – У меня в голове ты как бы отдал мне главную роль в фильме, в который я всегда хотела попасть.
– Романтический герой – не худшее амплуа, – мимолетно улыбнулся Расселл.
– Наверное. Но это несправедливо по отношению к тебе. А потом, когда все пошло не так, как я ждала…
– Ты совершенно справедливо обиделась. Потому что я тебе соврал.
– Да, на это я тоже обиделась – полагаю, ты заметил…
Расселл рассмеялся.
– Но главное, я страшно разозлилась, потому что вдруг поняла: я совершенно зря во все это верила. И я ужасно ругала
