Алекендр улыбнулся. Если король старался спрятать какую-либо даму от посторонних глаз, значит, тут наверняка замешана любовная связь.
— Однако, — Лекамир обернувшись, заметил усмешку мага и, понизив голос, будто кто-то мог их послушать, продолжил: — это совсем не то, о чём вы смогли подумать, мэтр. Дама эта не была человеком.
И, не говоря больше ничего, рыцарь пошёл вперёд, оставляя мага в ещё большем замешательстве. Но Алекендр понимал, что больше ни слова не вытянет из первого рыцаря. Лекамир был известен не только своими обширными подвигами, но и тем, что сам не особо любил о них распространяться. Наверняка люди знали далеко не всё, что в своё время приключилось с ним. Хорошего или плохого. Барды воспевали только то, что было на слуху у народа. Сам же Лекамир лишь иногда, когда его особо сильно достанут, мог подтвердить одну из их песен короткой фразой типа: "Да, было дело".
Его скромность в отношении своих подвигах особо любилась и не любилась в народе.
Маг рассматривал напряжённую спину рыцаря, который был вынужден пригибать голову, чтобы не стукнуться головой о низкий свод пещеры. Наверно, именно воспоминания об этом месте побудили рыцаря сейчас на откровенность. Но подобный порыв больше не повторялся, и дальше они шли в тишине. Изредка ее нарушал лишь писк мышей или крыс, да голос Лекамира, предупреждающий об очередной ловушке.
Они шли уже несколько долгих часов, сколько конкретно, было сложно сказать, так как в подземелье было трудно следить за временем. Алекендр с трудом переставлял ноги, сказывались несколько почти бессонных ночей, пока они старалась догнать девушек. Однако, несмотря на усталость, он и не думал жаловаться.
И словно вознаграждая его за труды, Лекамир остановился и объявил привал на еду и отдых. После быстрого перекуса рыцарь укутался в тёплый плащ и, запросто прислонившись спиной к стене пещеры, прикрыл глаза.
Алекендр с недоумением и лёгким восхищением смотрел, как тот мгновенно заснул. Он даже позавидовал таким крепким нервам, так как сам постоянно вздрагивал от любого шума, о каком тут отдыхе можно было говорить. Хотя посидеть спокойно, никуда не торопясь, уже можно было считать за отдых.
И маг, присев у стены недалеко от рыцаря, стал наблюдать за потрескивающим факелом, в то время как его мысли в очередной раз возвращались к событиям у ручья.
Сэр Абретис выглядит на удивление бодро и энергично, словно и не был ранен вовсе. Если так действует заклинание исцеления, то как же усилились остальные? Ради интереса он вызвал небольшого "светлячка", который тут же вспыхнул ярким светом, озаряя всё вокруг.
Алекендр быстро распустил его, чтобы не разбудить Лекамира.
Отойдя за угол, но не слишком далеко, он попытался снова, но на этот раз вложил меньше силы. Опять вспыхнул свет, но уже не такой ослепляющий.
Присматриваясь к яркому шарику, маг начал потихоньку вытягивать из него силу, уменьшая, таким образом, его свечение. Добившись нужного результата, он попытался повторно вызвать "светлячка" и когда это получилось, он вдруг осознал, что та магия, что он в него вкладывал, настолько крохотная часть от его возможностей, что он запросто мог сотни таких создать без особого ущерба для своей силы.
Он начал вспоминать все свои заклинания и экспериментировать с ними. Так например заклинание "невидимая рука" которое позволяло передвинуть предмет усилием воли, изменилось настолько, что дух захватывал. Раньше ему едва удавалось двинуть монетку, а теперь он мог заставить каменный валун повиснуть в воздухе. А вот такое совершенно бесполезное заклинание, как изменение цвета глаз, как оказалось, открывало ночное зрение.
Алекендр опасался испытывать в пещерах заклинания боевого порядка, потому мог только догадываться, насколько они изменились. Но и в череде, казалось бы, бесполезных заклинаний, которые он изучил ради забавы в молодые годы, нашлось кое-что весьма полезное.
Заклинание "попрыгунчик", которому его научили, опять же, ради смеха, раньше позволяло человеку высоко подпрыгивать вверх. Так юноши таскали яблоки да груши с верхних веток деревьев. И сейчас оказалось, что это заклинание повышает выносливость, наливая всё тело энергией движения и бодростью.
Использовав "попрыгунчик" на себе сейчас, Алекендр почувствовал себя так, будто отсыпался несколько суток. Стало просто невыносимо сидеть на месте, хотелось встать и куда-то бежать, что-то делать.
В результате за то время, пока Лекамир отсыпался, Алекендр успел перебрать все вещи, аккуратно изучить близлежащие пещеры и даже поймать одну из крыс. На которую наложил "светлячка" и отпустил. Животное побежало вперёд, освещая перед собой те туннели, куда он не решался зайти. Маг немного понаблюдал, но потом пожалел бедное животное и распустил светлячка.
Когда Лекамир проснулся, Алекендр не стал ему ничего рассказывать, чтобы не нагружать того лишними заботами. Да и помочь или посоветовать тот тоже ничего не мог. Не стал он накладывать на него и "попрыгунчика", опасаясь эффекта, который мог получиться от совмещения двух заклинаний. Тем более, что Лекамир и так неплохо себя чувствовал. Видимо, исцеляющее заклинание тоже добавляло бодрости.
Первый рыцарь если и заметил слишком большую активность мага, ничего не сказал, и дальнейший путь оба они прошли в быстром темпе. И через насколько часов вышли в коридор, который был гораздо лучше тех, по которым они двигались раньше. Здесь уже не было ощущения, что они бродят по пещере, пол был выложен камнем, да и потолок укреплён, чтобы не осыпался. Однако что пыль, что грязь присутствовали в достатке.
— Хм... — задумался Лекамир, присев на корточки и рассматривая пол. — Здесь давно никто не ходил, значит, решётки открывали снаружи, если, конечно, нет другого входа...
— Так это засада или нет? — тихо спросил Алекендр.
— Пока сложно сказать, но если бы я готовил "встречу", то разместил бы стражников именно в этом коридоре, так что будьте начеку, мэтр.
Потушив факелы, они двинулись вперёд. Алекендр создал лёгкого светлячка, который уже получался настолько ярким, насколько он хотел, чтобы совсем не спотыкаться. И через некоторое время они подошли к небольшой потайной двери, что, как и предполагал рыцарь, тоже была не заперта.
— Нас явно ждут, — сказал Лекамир, и хотя он старался не расслабляться, надежда все же появилась внутри. Надежда на то, что у них всё же есть союзник в этом нелёгком деле.
Дверь вела в тёмную кладовую. Здесь было пыльно и темно как, в принципе, и должно было быть в погребе. Алекендр не стал гасить маленького светлячка, и тот осветил большие бочки, мешки да стеллажи с мясом, сыром и прочей снедью.
