изображения вдоль периметра, наверху ступеней, но, по большей части, уже на остатках силы воли. По сути, только я да Бари, единственные, кто продолжал кропотливо искать.
Я одобрительно взглянул на Ботлера, не выказывавшего ни жестом ни словом недовольства тщетностью наших поисков. Вот из таких упорных и получаются потом самые лучшие ученые. Определенно Алисе можно было гордится отпрыском.
Приблизившись к изображению фигуры в капюшоне, я коснулся пальцами поверхности камня. Создавалось полное ощущение, что это была не краска поверх, а камень сам по себе изменил цвет, сформировав изображение. Я даже подумал, что это несколько видов камня собранных в панно, но нет, щелей и стыков видно не было тоже.
— Кто же ты такой? — пробормотал я, оглядывая непонятную фигуру, затем коснулся второй рукой, пытаясь разглядеть край рисунка поближе.
Внезапно что-то неуловимо изменилось, словно волна холода прошла по телу, оставляя ощущение неприятного покалывания. Верный признак сканирующего заклинания. А затем увидел, как моя мантия начинает светиться некроаурой, всё сильнее и сильнее.
Но не успел испугаться, как часть стены, ровно по контуру силуэта, истаяла, открывая проход дальше. Я сделал шаг вперед, осторожно входя в открывшееся передо мной помещение.
— Профессор!
Мимо меня протиснулся бросившийся следом Бари. И вовремя. Кто-то из девчонок вскрикнул позади. А когда мы обернулись, оказавшись внутри, то прохода за нашими спинами уже не было.
Хлопнув ладонью по стене, вновь ставшей сплошным монолитом, я пробормотал:
— Во дела.
Попробовал открыть её также приложив обе ладони, но камень оставался недвижим.
Не делая резких движений, принялся внимательно осматривать место в котором мы оказались.
— Бари, главное ничего не трогай, — предупредил парня, — это место не просто так было сокрыто, неизвестно на что мы наткнёмся или встретим.
“Или кого”, - подумал я, вспоминая фигуру в капюшоне.
Знакомство с ней как-то не в мои планы не входило, не вызывала она у меня никаких хороших ассоциаций.
На первый взгляд, помещение, — круглый зал, метров тридцать диаметром, было пустым. Только в центре его находился постамент с тёмным переливающимся клубами чёрного цвета шаром.
Не спеша бросаться к нему, я осторожно обошел зал по кругу, выясняя, нет ли других проходов, но тщетно. Стена абсолютно везде была одинаково прочна и не поддавалась заклинаниям.
— Что это, профессор? — Бари не сводил взгляда со сферы, напряжённо всматриваясь в переливы темной субстанции внутри.
— Если бы я знал…
Никакое магическое сканирование не давало ответа на этот вопрос. Опутывающие сферу магические линии были настолько плотно расположены, что ничего нельзя было понять. Одно было ясно, сфера была мощным, вполне действующим артефактом и магией от нее фонило будь здоров.
Нерешительно я сделал один шаг к ней, затем второй, как вдруг мёртвую тишину помещения разорвал сильный и глубокий голос:
— Ты был избран и признан достойным. Прими свою судьбу во славу нашей Империи, да существует она вечно!
Неведомая сила подхватила меня, подтаскивая к сфере. Я закричал, чувствуя как распинает в воздухе на невидимой дыбе, а по голове словно ударили кувалдой и в нее рекой полились чужие образы, пытаясь вытеснить мои собственные. Чем-то это напоминало действие зелья возвращения памяти, но куда грубее и жёстче. Мне насильно пытались внедрить в голову какую-то новую сущность, попросту выдавливая мою собственную личность, уничтожая её.
Я пытался бороться, но всё было тщетно.
* * *
Случилось то, чего Ботлер больше всего опасался, Локарис смог найти источник силы древних. Хорошо ещё, парень постоянно держался подле него и смог попасть в тайное место вместе с ним.
Когда голос объявил о избранности и признании достойным, сомнений не осталось, ещё чуть чуть и чёртов некромант добьётся своего, получив то, за чем долго охотился. Ничем иным это быть не могло. Вон как он радостно закричал когда сила понесла его к сфере.
На миг Бари замер, лихорадочно ища выход из положения. Нужно было не дать ритуалу закончиться, как-то помешать. Он попробовал атаковать магией, но все его заклинания развеивались не долетая до постамента.
Решившись, он подбежал, попытался сферу столкнуть или разбить, но та и не подумала поддаваться. В отчаянии он до крови закусил губу, пытаясь придумать решение, как вдруг его взгляд упал на рукоять меча на поясе профессора. Божественный меч, который тот постоянно таскал с собой. Меч, что обманом был получен от Воина, в основе которого лежал кинжал самого Бари.
Парень зло оскалился, схватил рукоять оружия обеими руками и с натугой вытянул клинок из ножен. Хотел было вонзить тут же в Локариса, желательно тому в сердце, но никто не гарантировал, что это его убьет, пока ритуал питает магией. Нужно было что-то более надёжное.
Тогда взор юноши обратился к сфере, и, воздев тяжёлый меч над головой, он со всей силы обрушил его на древний артефакт.
С пронзительным треском шар раскололся, по ушам ударил чей-то злобный вскрик-вопль, а последовавший за этим взрыв раскидал их по залу, меч в одну сторону, Бари в другую, а Лакариса в третью.
Несколько секунд парень приходил в себя, а затем схватился за грудь, согнувшись от боли.
— Ой-ё… — держась за отбитые рёбра, Ботлер застонал и с трудом приподнялся на локте, оглядывая зал.
Выбросом магии приложило знатно, парню казалось, что на нём живого места нет. Но осторожное ощупывание показало, что кости целы и, за исключением синяков и ссадин, ран тоже нет.
Он поискал взглядом Локариса. По идее, профессору должно было достаться сильнее, там же ещё и откат от прерванного ритуала добавиться, но надеждам Ботлера не суждено было сбыться, лежавший в десятке метров от парня мужчина тоже дёрнулся и застонал, а затем повернулся к Бари с безумным выражением на лице и страшно вылезшими из орбит глазами.
Холодный пот прошиб юношу, казалось, что ещё секунда и Локарис нападёт, чтобы уничтожить посмевшего вмешаться в его планы, но стена, вдруг, исчезла и внутрь стали забегать люди. Бари узнал однокурсников, свою мать, матерей Авсана и Тара, морпехов, что без промедления бросились к ним.
Взгляд Локариса тут же поменялся, глаза вернулись к привычному размеру и он улыбнулся Бари, привычно натягивая на себя маску добренького профессора, словно не хотел мгновение назад его убить.
— Сука, — прошептал юноша, без сил валясь обратно на пол.
* * *
Момент, как оказался на полу, я помнил смутно. Все силы отнимала борьба с переписыванием артефактом моей собственной личности. Но, похоже, спасибо за спасение я, в который раз, должен был говорить своему студенту. Похоже, он смог как-то уничтожить сферу, и, судя по отсутствию у меня
