всего, самоучками, не знавшими ничего про базу и проекты.
Поднявшись с ложа, я посмотрел на женщину, раздумывая, проверить или нет, насколько гильдия сохранила верность изначальным догматам. Наконец решился и, после недолгой паузы, особым образом сложил пальцы, напитывая силой рисунок, засветившийся в воздухе неполным кругом с вложенной в него двенадцати конечной звездой.
— Райхаб байер, — произнёс, внимательно следя за реакцией ракаманки.
С тайного языка это примерно переводилось как, — “истинная власть”, и обозначало, вместе с демонстрируемым знаком, право говорившего приказывать.
Двенадцать концов звезды были знаком высшего иерарха, главы Империи, сильнейшего некроманта, чья воля превыше любой другой.
И, судя по расширившимся глазам, Ясула его вполне узнала, как и поняла слова.
Медленно опустившись на колени, она склонила голову, почтительно произнеся:
— Ставит дараб, — буквально, — “слушаю и повинуюсь”.
— Ты больше не подчиняешься Протекторату, — произнёс я, — только мне. Значение имеют только приказы исходящие от меня, остальное не важно.
— Разумеется, Верховный, — произнесла Ясула, коснувшись ладонью лба, — прикажите, как только мы вернёмся, я отправлю послание и вся гильдия будет ваша.
— Нет, пока нет, пусть эта информация остаётся только между нами. И ещё, больше не называй меня Верховным. Для тебя я остаюсь Вольдемаром и приказываю вести себя также как и раньше.
Та тут же поднялась, радостно улыбнулась, а затем негромко уточнила, блестя глазами:
— Значит, получилось?
— Получилось, — кивнул я, улыбнувшись в ответ.
— Мой господин велик и могуч, служить такому счастье, — прошептала она на ухо, прижавшись всем телом.
Я только покровительственно кивнул, а когда она ушла, рухнул почти без сил обратно на кровать. Получилось… Вот только не то, что женщина думала.
Меньше всего мне хотелось, чтобы информация об произошедшем, как и нашем путешествии, дошла до ракамакских некромантов. Те ещё фанатики, судя по всему, и вполне бы сподобились попробовать повторить проект. И почти наверняка, моя телохранительница отправила бы подробный отчёт своему начальству, описав, в том числе, как запускать башню с ключа. Доступ к таким магологиям, сам по себе, был опасен, а уж с наличием базы древних, так и вовсе.
Благо, несколько отрывочных воспоминаний подсказали, как можно подчинить её напрямую себе, воспользовавшись правом приоритетного командования.
Я посмотрел на свои ладони, то сжимая, то разжимая пальцы. Крупицы знания древних засели во мне как заноза. Какие-то я уже мог применять, какие-то нет, но даже слух о таком поднимет против меня всю Орнийскую империю. Что до Ракамакского протектората, то от него мне тоже надо держаться как можно дальше, чтобы не раскусили во мне самозванца. Особенно самозванца с знаниями которые они будут считать своими и только своими.
Тингланд действительно был лучшей идеей, с какой стороны не посмотри. Нет, в Империи ещё нужно было доделать кое-какие дела, да и наработки по грантам прибрать, но следующий учебный год я должен встретить на новом месте. Так будет безопасней всего.
А ещё через пару дней, окончательно восстановив силы, я объявил, что нашел способ, как запустить башню обратно. Это знание тоже пришло с воспоминаниями. По сути, каждая башня была транспортом привязанным к двум конкретным точкам, посадочному кольцу на базе, и своему месту в, теперь уже, Мёртвых землях. Нужно было только, фигурально выражаясь, переключить один единственный тумблер из положения “1” в положение “2”. Почему древние не додумались это переключение сделать автоматическим, я так и не понял, возможно ещё одна защита от несанкционированного доступа. А дальше активация рун в стенах башни магией и вперёд.
Вот только, что делать с подводной базой на другой стороне планеты, никак не мог решить. Я не строил иллюзий насчёт Злотаны и Алисы, графиня с боевой магичкой были патриотками до мозга костей и сразу же доложат о находке руководству Империи, а такого рычага воздействия, как на Ясулу, у меня на них не было. Да и Траллен… Сотник доложит своему королю, а дальше…
Дальше могло быть всё, что угодно, вплоть до войны между Империей и Королевством с последующим подключением Протектората, когда к ним просочится информация о причине конфликта.
Надо мне было такое? Пожалуй нет.
Поэтому, собрав всех в башне, я отлучился на полчаса, а когда вернулся, в глубине комплекса уже звучали глухие взрывы.
— Вольдемар?! — подскочила ко мне графиня, — что ты сделал?
Я захлопнул плотно дверь башни, чтобы потоком вливавшаяся сейчас под диким давлением внутрь комплекса, океаническая вода не попала в наш транспорт. Обернувшись, спокойно выдержал взгляд десятков вопрошающих глаз, ответил:
— Это место должно быть уничтожено. Как магистр Ордена паладинов, я не могу допустить, чтобы к нечестивому знанию прикоснулись жадные людские руки.
— А… — Злотана попыталась что-то сказать, но только молча захлопнула рот, задумчиво отведя взгляд.
— Кхым, — кашлянула Алиса, затем решительно тряхнула головой, — наверно так будет правильно. Это место слишком опасно. Кто знает, что в нём можно было ещё найти.
— Если барон считает, что это нужно было сделать, значит пусть будет так, — сотник склонил голову, признавая за мной это право.
Я взглянул на Бари, стоявшего подле матери, перепоясанного мечом, который он, теперь, упорно таскал везде с собой, несмотря на тяжесть.
— А ты как считаешь? Я прав или нет?
Тот нахмурился, сжимая длинную рукоять оружия, словно ища подвох в моих словах, затем коротко, словно нехотя, кивнул:
— Да, наверное да.
— Но знания, профессор, вы же сами говорили, что мы не должны ограничивать себя в знании, а это место многое могло рассказать о магии древних, — с странным жаром в голосе произнёс протиснувшийся в первые ряды Маршуш.
Обычно тихий и спокойный, парень был взволнован и раздосадован.
— Это место могло стать причиной гибели тысяч, а может и миллионов людей, — вздохнув, ответил я ему, — нет плохой магии, но есть плохие люди, которые могут ею воспользоваться в плохих целях. Эту ответственность мы тоже вынуждены понимать и брать на себя.
— Я не понимаю.
— Ещё поймёшь, — я улыбнулся краешком губ, — когда станешь как я. Но не бойся, нового впереди тебя ждёт с лихвой, уж поверь мне.
* * *
Когда мы взлетали, стартуя в потоках бурлящей воды, базы уже не существовало. последний магический контур, отвечавший за жизнеобеспечение базы, погребённый под обломками обрушившихся коридоров и залитый водой, окончательно погас. Это место стало окончательно мёртвым. Теперь, если кто и прилетит сюда, раскрыв секрет другой башни, то, в лучшем случае, вернётся не солоно хлебавши, а в худшем, — вообще не вернётся.
Забравшись с ногами на широкий подоконник, глядя на удаляющуюся водную гладь, постепенно чернеющее небо над головой и изгибающийся дугой горизонт, я обхватил колени, чувствуя себя словно актёром
