память.
— Ха-ха-ха! Хорошо сказано! Память дорога, как память… знаешь… я торчу тут уже… очень давно. Я частенько бродил по кладбищу, грязно завидую всем тем счастливчикам, что покинули этот мир до того, как началось все это безумие. Ты сказал, что хочешь навестить своего друга, верно? Помнишь ли ты, где была его могила?
— Само собой, иначе я не пришёл бы сюда.
— Тогда желаю тебе удачи, — кивнул он мне. — Однако, думаю, тебе стоит подготовиться к тому, что навестить своего друга тебе не удастся.
— О чем ты? — нахмурившись, спросил я
— Думаю, лучше один раз увидеть, чем выслушивать от меня объяснения.
Недолго посмотрев на абсолютно равнодушного воина, я вздохнул и направился через развалины туда, где находилось кладбище.
Однако, идти пришлось совсем не долго и вскоре я замер, смотря с высоты на жалкую кучку могил, что осталась от некогда большого кладбища, растянувшегося на сотни метров. Но теперь можно было увидеть лишь пару десятков могилок, а дальше — обрыв.
— Что случилось? — спросила Лунара, поглядывая на могилы.
— Его нет…
— В каком смысле?
— В буквальном. Его могила была метрах в сорока впереди, но… теперь… тут только… обрыв… — сказал я, а после развернулся и направился обратно к воину у костра. — Что же произошло после моей смерти, что это место столкнулись с такими разрушениями?
Глава 43
Я сидел рядом с безымянным воином на обломке руин некогда стоявшего тут Храма Огня, смотря, как и он, на горящее пламя костра.
— Не повезло, верно? — спросил он через пару минут молчания.
— Что здесь произошло? Почему все в такой разрухе? — спросил я. — Я понимаю город обветшал за более чем век и порос зеленью. Но… Храм Огня — монументальное сооружение! И… часть горы! Что такого произошло, что все это было разрушено?
— Хе-хе-хе… редко мне приходилось вспоминать те далёкие времена. Большинство приходящих сюда не помнят своей жизни, а те, что не совсем все забыли, помнят лишь обрывки. За двадцать два года, если мне не изменяет память, ты первый. — Воин вздохнул и грустно посмотрел на Пламя костра. — Я не знаю всего произошедшего. Не был свидетелем произошедших событий, так что могу сказать лишь то, что узнал из чужих слов.
— Это уже будет хоть что-то, — кивнул я.
— Тогда слушай. В момент, когда все пошло виверне под хвост, более ста лет назад, и Пламя стало затухать… каждый из Лордов действовал по своему. Большинство богов покинули Анор Лондо, отправились в какое-то другое место, где будут в безопасности. Однако трое изначальный, первых богов, они остались. Лорд Нито… он не предпринимал никаких особых действий. Насколько я знаю, он даже из своих катакомб не выбирался за прошедшие годы. Но… он живой мертвец, для него это, наверное, нормально. Ведьма Изалита и её Дочери… она попыталась остановить затухание Пламени, но… что-то пошло не так. Вместо спасения Она породила лишь Демонов.
— Подожди-подожди-подожди! — сказал я, смотря на него, как на безумца. — Ты говоришь о той самой Ведьме Изалита, что предала всех и выпустила в мир полчища демонический Отродий!? О той, которая уничтожила величайший оплот пиромантии во всем мире, один из крупнейших городов с соответствующим населением!? Мы о ней говорим!?
— О… ты даже такое помнишь… но нет, дружище, то, что было, вероятно, известно при твоей жизни, было не правдой, что родилась из-за недостатка информации. Как ни печально, но она и все её дочери сами обратились в демонов, в той или иной степени, попытавшись спасти наш мир. Печальная судьба, чем-то похожая на ту, что ожидает в конце концов и всех нас. Кто-то скоро станет полным и погрязнет в безумии нежити, а кто-то будет держаться ещё некоторое время, но точно так же сгинет в пучине безумия.
— А что с третьим? — спросила Лунара. — Лорд Гвин, что он делал?
— О, про это я подробностей не знаю, однако знаю точно — он отправился, перед тем, как все окончательно понеслось в пропасть, в Горнило Первого Пламени. Что он там делал и делал ли вообще — не знаю. Но больше его никто не видел.
— Вот значит как… значит в Анор Лондо мы богов не встретим… — задумался я над тем, что же делать, ведь изначальный план состоял в том, чтобы посетить сей город, встретиться с кем-то из богов, и совместно поработать над решением проблемы. Деталей я не продумывал, но… я уже далеко не слабый чародей, а такие пользовались некоторыми привилегия и даже уважением Лордов. А потому я и надеялся на то, что такой план увенчается хотя бы частичным успехом.
Однако если Анор Лондо был покинут и все боги уже убыли в другое место… значит, мне нужно добраться до других источников знаний.
Нито находится в катакомбах — мне приходилось, по долгу службы, не раз навещать сего бога. Как и другим чародеям. Однако, если часть горы обрушилась, то катакомбы могли существенно изменить свою географию за прошедшие годы.
— Что стряслось с самой горой? Почему она обвалилась? — спросил я.
— А почему горы разрушаются? Моря пересыхают? — пожав плечами, спросил воин. — Пламя затухает. А с ним затухает и жизнь нашего мира. Словно мир движется к какому-то первозданному состоянию. Всё ветшает и обращается в пыль, горы превращаются в руины… даже миры соприкасаются друг с другом.
— Что? О чем ты? — спросил я, невольно подумав о пробуждении своей памяти прошлой жизни.
— О, ты ещё не сталкивался с этим? — удивился он. — Тогда тебе, наверное, даже повезло. С тех пор, как Пламя уже утратило большую часть сил, измерения миров стали соприкасаются друг с другом, а пространство и время перемешиваться друг с другом в причудливых узорах судьбы… ха-ха-ха, так мне рассказывал один мой знакомый, прежде чем я упокоил его, когда он стал полым и набросился на меня.
— И что это должно значить?
— То, что порой, путешествуя по нашему миру, можно встретить и то, что нашему миру не принадлежит. Или того… — Словно что-то вспомнив, сказал он. — Кстати, на вот, держи.
Воин полез куда-то в небольшую сумочку на пояснице и достал оттуда белый мелок и янтарно-золотистую флягу, которые протянул мне.
— Белый мелок, он особенный. Каким-то образом, он позволяет оставлять послания, которые будут видны даже в других мирах, а если оставить им свое имя, то возможно даже, что кто-то в другом мире захочет призвать тебя на помощь себе. Тоже самое касается и тебя — встретишь сделанную им надпись, где указано чьё-то имя и ты сможешь призвать себе на
