class="p1">Из-под прилавка снова были явлены очередные то ли полуботинки, то ли короткие сапоги, но уже больше похожие на ботинки с высоким берцем. И кожа у них была мягче, и подошва на подошву похожая, и в носке пригожи.
- Меряй по себе.
Вадим быстро скинул лапти и сунул ноги в новые чёботы. Обувка немного жала в носках, а в середине была большевата, но это лучше, чем лапти, от которых у Вадима уже образовались ороговевшие мозоли.
- Беру! – и Вадим выложил из кошеля две монеты: полторак и трояк польский.
- По рукам! – и оба расстались, довольные друг другом.
Вадим сразу же переобулся в новую обувь и неторопливо пошёл дальше. Потом вспомнил, что ещё хотел что-то спросить и вернулся обратно.
- А остановиться на постой где можно?
- Так почти у всех можно, деньга каждому нужна. А молодому парню лучше остановиться там, где девок молодых много. Оно, глядишь, и понравится кака.
Вадим промолчал, подумав, что где много девок, там много проблем. А где много проблем, там жизнь хреновая. Торговец правильно понял молчание Вадима и сразу же предложил новый вариант.
- А тогда к Марусе-швее иди. У неё дом большой, да детей полна горница, всех и не прокормить, а для гостя завсегда лучший угол найдётся. Она вона где живёт! – и торговец ткнул пальцем вперёд, указывая путь. – Пройдёшь отсюда три дома, повернёшь за угол, отсчитаешь ещё два дома и увидишь большой дом с резным крыльцом, тот и есть Маруси дом.
Вадим благодарно кивнул и отправился в указанном направлении. Дом в посаде он нашёл довольно быстро. Во дворе играли трое ребятишек, подтвердивших, что он пришёл по нужному адресу. Один из них позвал мать, которая тут же вышла на крыльцо.
- Комнату снять хочу у вас.
Женщина, бывшая когда-то довольно симпатичной, кивнула головой.
- А кто посоветовал?
- Торговец обувью.
- Ммм, столоваться будешь?
- Буду.
- Тогда проходи, цена за день с ночью - деньга цельная. Если завтракать будешь, обедать и вечерять, так ещё полушку добавь, в самый раз будет.
Вадим пожал плечами, с такими ценами он и месяц проживёт здесь без проблем, а дальше видно будет. Надо наниматься к кому или заново в Пустынь сходить, вырыть остаток добра, всё равно пищаль может сгнить, а там и сабли, да и остальное. Но не донести одному. А кого возьмёшь с собою, те и обмануть могут. Надо в Москву шлёпать. Жаль, на коне Вадим ездить не умел, как это полагается приличному попаданцу. Да и автомат Калашникова охолощенный, но рабочий, взять не догадался, ну, да не суть…
Комнатка, в которую его привела хозяйка, оказалась самой дальней и самой, пожалуй, уютной. Огороженная стеной, плетёной из веток, она была мала, но внутри находились и топчан, и табурет. Стола не было, да он и не нужен. Заплатив, Вадим вышел, направившись снова бродить по городу.
Город жил своей обычной жизнью, но всё же, везде чувствовалась настороженность людей. В воздухе витала готовность к любым неожиданностям. Чувствовал её и Вадим, а пока он отдыхал душой, находясь среди горожан. Пусть это было и не его время, и не Москва, но он отдыхал. Погуляв по городу до самой темноты, он вернулся обратно, отужинал и отправился спать, не обращая внимания на возню и крики семерых детей. Сон настиг его быстро и ожидаемо.
На третий день своего пребывания в Козельске Вадим засобирался в Калугу. Пешком идти не хотелось, да и одному путешествовать так себе удовольствие, особенно сейчас. В общем, выйдя на торговую площадь и осмотревшись, он решил ехать вместе с обозом.
Пройдясь напоследок по торговым рядам, Вадим остановился перед лавкой оружейника и решил в неё зайти. Пистоль был с ним, сабля тоже, а вот пороха и пуль у него и не осталось почти, особенно пороха.
Лавка была довольно просторной. Лавки, стоящие вдоль стен, оказались насыщены холодным оружием и защитными средствами. Вадим скептически осмотрел разные шлемы, кирасы и щиты. Очевидно, что он себе не мог этого позволить. К тому же, носить шлем или щит для него бы оказалось тяжело. Главное его преимущество в бою — это ноги и ловкость. Убежать было проще всего, а с щитом не побегаешь.
- Что надобно?
- А пищали и пистоли у вас есть?
Ремесленник отрицательно качнул головой.
- Того не держим. Нет мастеров в Козельске, а все иноземные сидят в Москве, даже в Калуге их не сыщешь. У воеводы есть несколько стрельцов с пищалями, да и те уж старые да вымученные. Тебе с этим в Тулу надобно. Раньше был и у нас арсенал хороший, но кончился.
- У меня есть пистоль, нужно подремонтировать его. И порохового зелья с пулями где достать можно?
- Кажи пистоль!
Вадим вынул пистоль и положил его на прилавок перед оружейником. Тот тщательно осмотрел оружие и изрёк.
- Починять и мы сможем, тут работы на полдня, а пороха я тебе продам, да и пуль отольём тебе скоко хошь, свинец у нас есть, под ствол твоего пистоля сделаем.
- Хорошо, сколько возьмёшь за всё?
- Ну, за ремонт, пожалуй, возьму пять копеек, да за зелье пять, и копеечек три за пули.
- Идёт! – они хлопнули по рукам, и Вадим отправился искать себе подходящий торговый караван. Как раз к обеду его оружие отремонтируют. Долго нужной оказии искать не пришлось. За городом ночевали торговцы из Коломны, назавтра они как раз собирались покинуть Козельск и ехать в Калугу, а оттуда уже и до дому.
- А возьмёте ли меня с собою, братия? – обратился Вадим к их старшему, на которого ему указали местные после расспросов.
Коренастый русобородый мужик взглянул на Вадима светло-голубыми глазами и изрёк.
- А откель будешь?
- Литвин я, в Москву треба ехать, а пока хотел бы с вами до Калуги, коль возьмёте.
- Взять-то возьмём, а чем владеешь, что умеешь?
- Писать, читать разумею, да саблей махать могу, да мертвяков упокаивать.
- А и не врёшь ли по мертвякам?
- Нет, почти два десятка уже в Ад низвёл, и чаю, на том и не остановлюсь. Не с руки сейчас. Много их ходит по земле нашей, да других заражают. Страшно мне то, да неча делать, ак воздаст нам Господь за прегрешения наши. Так и защищаться от сей напасти всем миром должно.
- Эк ты заговорил, словно
