Читаем без скачивания ОХОТА НА КРУТЫХ - Александр Граков

— Я же предупреждал! Знакомиться будем?

— На улице с первым встречным не знакомлюсь! — буркнул Чич, не рискуя подняться.

— Савелюк, Борис! А ты Чич — клевый чувак! — Жорик насторожился: «Клевый чувак» — поговорка шефа.

— Да от него я! — понял его состояние Борис. — Просто тебя заслал снаружи, а меня изнутри — для стопроцентного успеха. — Он протянул руку, помог Жорику подняться и протянул ему тонкий нейлоновый шнур: — На, вяжи старика!

Жорик поднял пистолет, снял набалдашник глушителя и сунул «ствол» в кобуру под мышку. Затем озадаченно завертел в руках шнур.

— Не могешь? — пренебрежительно ухмыльнулся Борис. — Гляди и учись!

Он в три секунды связал большие пальцы рук деда Федора у него за спиной, затем достал из кармана рулон скотча, оторвал кусок и залепил его рот.

— А теперь пошли в дом! — бросил на плечо ремешок охотничьей сумки, словно расстался с ней всего минуту назад. И Жорик понял — Борис плавней!

Проходя по размежевке, Савелюк словно бы не заметил лежавшую возле дорожки тетю Дуню, лишь проходя бросил Жорику через плечо:

— Эту... в холодок, чтоб не видно было!

Чич ухватил женщину за ноги, поволок за летний туалет, стоящий под майскими вишнями. Юбка на ней бесстыдно задралась, обнажив крепкие полные ноги. Но не это сейчас волновало Жорика — в доме оставались трое врагов и девчонка, которых как можно быстрее нужно нейтрализовать, пока они не проснулись. Девчонку можно...

...Окна и двери дома были распахнуты, в комнатах витал сладковатый, щекочущий ноздри запах, а в углу большой прихожей — сваленные в кучу, словно кули камыша, тела Игоря, Славки и Гека, обмотанные кусками бельевой веревки.

— Как же ты их — сам? — удивился Жорик. Борис самодовольно ухмыльнулся, подбросил на руке картонный цилиндрик, похожий на большую новогоднюю хлопушку.

— Усыпляющий газ — дернул за шнурочек, вышел покурить и через десять минут проветривай помещение! Мыши, между прочим, не выдерживают — дохнут.

— А эта... девчонка где? — осторожно поинтересовался Жорик.

— Смылась, сикушка! Она ведь в другой комнате спала. Пока я то да се — в окно и сиганула. Как ты думаешь, побежит она к участковому?

— А что она ему может напеть? У нее пока только догадки, и она их обязательно проверит. Значит, околачивается где-то поблизости.

— Примерно так и я подумал! — признался Борис. — А ну, веди сюда эту старую кочерыжку, будем решать — что с ним делать!

Вскоре Чич ввел в комнату очухавшегося деда Федора, толкнул его на стул. Борька между тем сунул каждому из лежащих в ушу под нос какую-то ампулку, затем похлопал по щекам... Первым подал голос Игорь:

— Ну и сука же ты, Савелюк! Догадывался я, кое-что подозревал...

— А я тебя опередил, — довольно засмеялся Борька. — Кстати, не промажь я еще там, в Балатоне, сегодня одной проблемой было бы меньше.

— Так это ты из легковушки стрелял? — понял Игорь. — А я-то все голову ломаю — откуда у тебя мой номер телефона и кого послал тогда на опознание Вольвак!

— Ну, кто еще тебя знает лучше, чем я? Эх, жаль — эта шалава вперед тебя в салон нырнула, да и с зарядом промахнулся я — нужно было пластикат с дистанционкой!

— Значит, и Юдит подорвалась с твоей помощью! — горько уточнил Игорь — Когда же ты, гад, из закадычного друга врагом стал?

— Я тебе, в трикопыта мамочку, никогда другом и не был! — криво ухмыльнулся Савелюк. — Притворяться другом и быть им — две совершенно противоположные вещи. Сперва я ненавидел тебя за то, что ты был техничнее меня в рукопашном бое, а затем — за твой успех в коммерции, в делах любви... Да-да, и любви тоже! Поэтому и пакостил тебе, где только мог. Сперва подсунул «мертвое дело», «висяк», помнишь, — про братца некоего Агафонова? Затем без моей «помощи» ты отправлялся два раза туда, откуда не каждый возвращается. Но ты вернулся — живой и даже не искалеченный. Ты думаешь — я терял тебя? Нет, я тебя пас, вел до самого Будапешта и дальше! Я знаю о твоей коммерции и интимной жизни больше, чем ты сам, — мое звание и место службы позволяют мне знать... Кстати, это по моей подсказухе Хайрулла — полевой командир «духов», — вышел на твоего компаньона Костю Думенко и зарезал его. Не допытал ты тогда в ванне Хайруллу, ой не допытал! Хотя, что со старлея возьмешь?!

— А мне теперь ясно, как ты свои майорские погоны заработал! Жопы лизал вышестоящему начальству!

— Что поделаешь, — шутливо поклонился сидящему на полу Игорю Борька, — се ля ви такая — не лизну я, лизнет другой, а я останусь в стороне! Зато у меня есть теперь почти все, а выгорит наше дело — буду иметь столько, что на три жизни хватит, да еще и с присыпкой!

— Все ясно! — скривился от ненависти Игорь. — Связался с Вольваком и Гальчевским, и думаете втроем весь мир перевернуть, супермены сраные? Есть у меня отличное досье по этому делу! На тебя, правда, нет, но хватит и того, что есть на тех двух полудурков, чтобы понять вашу затею!

— И в чем же, по-твоему, она состоит? — прищурился Борис.

— Переворот хотите устроить, вроде августовского путча трехлетней давности! Но только там спектакль Горбачев себе устроил, а здесь вы хотите все провернуть по-серьезному. Для того и понаделали из молодых парней безмозглых болванов, подчиняющихся заложенному в их памяти коду. Знаем, читали об этом! Гитлер, кстати, тоже пытался создать армию психов, каким был сам, для захвата в сорок третьем Тегеранской конференции. Но кто-то из его приближенных вовремя сообщил о готовящейся акции — десант расстреляли в воздухе, не дав ему приземлиться. Любой мало-мальски думающий мужик не потерпит, чтобы им всю жизнь командовали шизофреники... Думаете, вы свой план удержите в секрете, империалисты недоделанные?

— Ну ты, гений, говори да не заговаривайся! — шагнул к нему Савелюк, с яростью замахиваясь, и, внезапно остыв, засмеялся: — Хотя что это я спорю с покойником? Да-да, с тех пор, как к тебе в руки попали документы нашей организации «Перекресток молний», тебе следовало самому, не дожидаясь помощи от нас, покончить жизнь самоубийством! Почему, спросишь, я тебя не убил сегодня сразу? Не могу, дорогой бывший корефан, потому что вынесенный тебе приговор, который, кстати, привести в исполнение должен я, утвердил казнь в другом исполнении: четвертование. Но перед этим — обрезать с тела все выступающие части... Ну, ты меня понял, надеюсь? Рот мы тебе, конечно, заклеим... А что касается сохранения тайны архивов — об этом можешь не беспокоиться! Правда, маленькую промашку мы допустили — позволили старому еврею кое-что передать тебе. Ну кто же думал, что ему, кроме зарплаты, захочется еще и «шабашку» сбить? Но мы быстро исправили ошибку — зарыли его вместе с внуком на кладбище в чужой могиле — поверх старого гроба. Живьем, кстати, зарыли — пусть Родину не продают! Не расскажет уже ничего и твой друг шахтер.

— Что вы, сволочи, с Иваном сделали? — рванулся к Борьке Игорь.

— А тебе не все равно? — усмехнулся Савелюк, отфутболив его ногой на прежнее место. — Встретитесь на том свете — он тебе все подробно и опишет... Ох, чуть не забыл! — повернулся он к Славке. — Огромнейшее спасибо твоему папаньке за «мелкашку» с оптикой и глушителем, на расстоянии до двухсот пятидесяти метров — незаменимое оружие.

— Спасибо не булькает! — буркнул еще плохо пришедший в себя Славка.

— Что ты сказал?

— Я говорю — лучше маленький червонец, чем большое спасибо!

— Юморист, значит? — недобро усмехнулся Борька. — Помню, помню вас с дедом еще по школе рукопашного боя! Что ж, вы умрете смертью полегче — мы вам на головы пакеты натянем.

— А мне ты что уготовил? — подал голос очухавшийся Гек.

— А-а-а, герой сухумского периода! Тебе самое почетное — пуля в лоб!

— Спасибо за мягкую затычку! — попытался Генка поклониться.

— Ладно, ладно, спасибо будешь говорить, когда посмотришь спектакль. Стрелять мы тебя будем последним. А ты, дед, чего молчишь? Выбирай сам себе кончину, какая по душе, старикам везде у нас почет, — раздобрился Борька.

— Я вот прежде спросить тебя хочу, — обратился к нему дед Федя, — вы зачем мою дочку Дуняху убили?

— В пределах самообороны, дед, только в пределах самообороны! — заерничал перед ним Жорик. — В грабле той двенадцать зубьев — никакой бы индпошив меня не залатал после ее обработки!

— Ну что ж, что сделано — того не воротишь! — пожевал губами дед. —Тапереча ишо вопрос: куды вы Гретку дели?

— Кого?! — не понял Жорик.

— Убежала она, старик! В окно успела выпрыгнуть твоя увнученная! — пояснил Борька. — Как думаешь, не побежит стучать участковому? — задал он деду вопрос, который до этого задавал уже Чичу.

— Не, не побегить! — качнул дед Федя головой.

— Струсит! — торжествующе объяснил Жорик Савелюку.

— Гретка не из таковых, — спокойным голосом опроверг дед его теорию. — Она вас просто убьет!