обитателю:
– Слепа, дай готовность носовому КДП! Самолет по правому борту…
Рассыльный, в отсутствии дежурного по кораблю остающийся в рубке за главного, не рискнул ослушаться и объявил по трансляции, стараясь придать голосу как можно больше важности:
– Носовому КДП – «Готовность номер один»! Приступить к тренировкам по воздушной цели!
Белаш весело побежал по трапу. Не вниз, а вверх…
Весь расчет ворвался в КДП почти одновременно. Запыхавшийся Пасько спросил:
– Кто готовность объявил? Карабас? Дорохов?
– Нет, – махнул рукой Белаш, – расслабьтесь, это я…
– Ну, ты и «делаш», – хлопнул Костя его по плечу. – А воздушная цель, правда, есть?
– Есть, – подтвердил Вадим. – Самолет. Но это не из тех, что нас ищут. Гражданский…
– Вот и замечательно, что не Карабас. – Старик вытащил из-за спины узелок, начал развязывать. – Картошечку будем жарить…
Шуша достал из-под поел подсолнечное масло, из-за дальномера – противень, который послужил уже не одному поколению обителей поста. Пасько быстро уложил висящий на задней стенке КДП электрический обогреватель в горизонтальное положение, снял с него защитный кожух: получилась прекрасная плита.
На случай, если на готовность КДП обратят внимание командир группы или комдив, развернули пост в сторону воздушной цели. Сделали пару замеров дистанции и, не приводя «избушку на курьих ножках» в исходное, начали чистить-жарить картошку.
По КДП пополз щекочущий ноздри запах. Жареная картошка – редкий флотский деликатес, который никогда не делают на камбузе для общего питания. Та еда, что дают всему экипажу каждый день, давно приелась. Поэтому матросы на корабле пытаются разнообразить рацион, как могут. У кого-то из подразделения идут «караси» в наряд на камбуз и присылают оттуда специально приготовленную ту же жареную картошку или жареное мясо, которое также не бывает в общем рационе. У кого-то посылают личный состав в наряд на офицерский камбуз или в вестовые – в офицерскую «гарсунку», в которой сервируют еду для старшего командного состава, и тогда «годочки» питаются «по-офицерски». В носовой группе управления в гарсунке по молодости «тянул вахту» будущий коммунист казах Акаев, предпочитающий прислуживать офицерам, а не быть дневальным или рассыльным. Последним от НГУ в услужение звезднопогонным послали «карася» Чекина, но отозвали: «не шарит». И от офицеров замечания получает, и «годкам» в кубрик ничего вкусного подбросить толком не может.
У дальномерщиков-визирщиков, с точки зрения питания, было самое привилегированное положение. Во флагманском отсеке, в котором они поддерживают чистоту, кроме двух коридоров – нижнего и верхнего – и кают командира корабля, начальника штаба, комбрига, есть также командирская гарсунка. В ней хозяйничает флагманский кок, с которым традиционно по-соседски дружат приборщики отсека. Старший матрос Терехов до службы трудился поваром в столичном ресторане и готовил, соответственно, пальчики оближешь. И варил-жарил он, конечно, всегда больше, чем надо: с запасом. Не может же сварить тарелку супа или стакан компота для одного человека. К тому же командир, постоянно столующийся у Терехова, иногда приглашает к себе пообедать старпома или «большого зама». А еще комбриг может в любой момент нагрянуть. Так что всегда во флагманской гарсунке образуется излишек деликатесного, по корабельной мерке, «чифана»: французских супов, кнелей, шпрот, копченой колбаски… Боевые товарищи Терехова – «годки» из дальномерно-визирной службы – съедают оставшееся с большим удовольствием. Да и молодым приборщикам с командирского стола тоже кое-что обламывается, так как они бывают во флагманском отсеке чаще и тоже дружат с коком. Тот, хоть и старше их по выслуге лет, но не может же целыми днями у себя в отсеке ни с кем не общаться. Так что сидят-покуривают вместе в командирской гарсунке: кок вспоминает столицу, свой ресторан, начало службы…
Матроскин под какой-то командирский деликатес даже заметку о Терехове в «На страже Родины» тиснул:
«Все почти то же самое: та же белая спецодежда, работа та же, что и до призыва на службу, но называют его теперь – кок-инструктор старший матрос А. Терехов. И обстановка другая – вокруг матросы, камбуз то мерно покачивает на волнах, то бросает из стороны в сторону, успевай только ловить незакрепленную вовремя посуду.
Давно ли дом, вызов в райком ВЛКСМ, теплые слова секретаря – и в руках небольшой, но такой важный документ – комсомольская путевка на флот. Затем военкомат, короткие сборы, прощальные слова матери, грусть расставания в глазах друзей.
Первые месяцы в учебном отряде. Ох, как непривычно ходить строевым шагом, но ведь не зря оказал доверие ему комсомол, направляя на флот, раз надо – значит надо!..
Начались матросские будни. Кто-то обеспечивает кораблю ход, кто-то непосредственно участвует в выполнении артиллерийских стрельб, а у него задача не менее важная: много ли навоюешь с пустым желудком или после невкусного обеда?
Время шло, пригодились знания, приобретенные до службы, появились новые. И вот уже он – кок-инструктор.
Несколько месяцев назад командование корабля доверило защищать честь экипажа на конкурсе коков соединения. Да, было жарко. Поджимало время, но позади шеф-поварство дома, трудные месяцы дальнего похода здесь, на флоте. Члены комиссии продегустировали, оценили и вкус, и внешний вид приготовленных блюд. И везде высокая оценка – пять баллов. А в итоге – первое место и звание "Лучший кок соединения"…»
Все, кто «подпитывался» у Терехова, были с этой оценкой вполне согласны. Однажды Белашу удалось оценить поварское искусство командирского кока «в полном объеме». Стоял Вадим по обыкновению вахтенным на юте в тот день, когда на корабль с комиссией прибыл сам командующий флотом. Конечно, к обеду во флагманской кают-кампании кок расставил всякие яства на белых, как всегда, скатертях. Ждал Терехов с нетерпением высоких гостей, чтобы показать свое кулинарное искусство во всей красе. Но командующий флотом решил поесть с обычного матросского камбуза. Привели «высокого гостя», разумеется, в показательный кубрик носовой группы управления. Командующий флотом вместе с еще одним высокопоставленным офицером оказался за баком Белаша. Когда тот голодный сменился с вахты, то оказалось, что поесть ему ничего-то и не осталось. Если бы Вадим знал, что его так объедят, то плюнул бы вслед сошедшей в его смену с корабля высокой комиссии. Злой и голодный пошел во флагманский отсек, надеясь у командирского кока перехватить хоть какой-нибудь бутерброд. Терехов же печально указал на деликатесы на белых скатертях:
– Командующий с комиссией поели у матросов. Так что все, что здесь есть, твое…
Белаш хмыкнул и сел на командирское место: принялся уплетать салатики, закуски, язык, маслины, солянку, зразы, суфле… Никогда в жизни он не ел таких вкусностей до полного животонабивания…
Но получить «специальную еду» с матросского, офицерского камбуза или из командирской гарсунки в нужном объеме не всегда
