с казачатами. А вместо выходных Расул их на заводские работы подрядил, узнав что они к учебе спустя рукава относятся. Так и сказал, мол не хотите головой работать, так будете руками. К концу командировки они мало того, что с купеческими отпрысками сдружились, так и за голову взялись. Не поверите, журналы читать стали! В наше время не читали, а тут не оторвать. Это то их и сгубило…
— В смысле, сгубило⁈ — Поперхнулся Серёга. — Что случилось то, вот вы интеллигенция, вечно всё у вас через… Издалека в общем, выкладывай!
— Групповой побег устроили! — Торжествующе провозгласил учитель. — Слава богу, не отсюда, а из Попадалово, как домой вернулись. Вместе с двумя Губинскими сыновьями и примкнувшими к ним несколькими башкирскими учениками из Азатовских. В Америку намылились, прочитали в «Вокруг света» про индейцев и не дождавшись продолжения в журнале, отправились сами спасать Чингачкука. Я догадываюсь, откуда в Санкт-Петербургском журнале чуть переделанный Фенимор Купер публикуется под псевдонимом Н. Л. П., но вот такого влияния силы искусства на неокрепшие умы подростков не ожидал. Особенно от наших, вроде бы ко многому привычные, циничные подростки, выросшие на ютубе и тиктоке, а поди ж ты, тоже подались к индейцам…
— Поймали? — Егор, догадываясь из контекста, что побег давно предотвращен, иначе бы так спокойно им об этом не рассказывали, доскребал в миске остатки варева.
— А то! На второй день, в лесу у речки. Плот строили, решили по воде уйти, хвоста то накрутили всем участникам…
— Да уж, упустили мы работу с молодежью, — констатировал Егор, с сожалением отодвинул пустую чашку и оглядывая стол, чего бы ещё съесть.
— Да какая молодежь! — Вскипел участковый. — В это время в тринадцать-четырнадцать лет уже работают в полный рост, девок замуж выдают, а у наших инфантилов детство в жопе играет! Стоит мне только выбраться за пределы деревни, как всё не слава богу!
— Не гони, братан! — успокоил его Егор. — Наша авантюра с золотом от детской затеи немногим отличается, так что не суди, да не судим будешь, как долгогривые вещают!
— О, кстати о попах! — Оживился учитель. — Тут ведь их понаехало, целая делегация. Готовятся к приезду императора и какого-то своего начальника, Гаврилы. Церковь пидорят, ходят в народ, про нас выспрашивают. Конфликтов не было, хотя видно по мордам при встречах, что зуб на нас точат, но втихую. И этот, батюшка местный, уже бывший по всей видимости, при их приезде чуть ли не в одном подряснике сбежал в Попадалово, попросил там политического убежища. Подробностей не расскажу, но человек пять к нам туда выехало, я их видел, это не монахи, а типично уголовные рожи. Мы в Известковое телеграфировали, чтоб Захар Михалыча известили о выезде. Пока тишина, несколько дней как не ворачиваются.
— И телеграфную линию запустили⁈ — Восхитился Егор и тут же укорил участкового. — Тут жизнь ключом бьет, пока мы там херней страдали из-за твоей неуемной жажды романтики! Начитаются Джека Лондона в детстве!
Серёга продолжать дискуссию не пожелал и выбравшись из-за стола — засобирался к Пантелею, как невнятно пояснил: «По служебной надобности, в баню без меня идите, я потом подойду, как всё выясню…» Егор, осоловев от сытного ужина, париться и мыться прямо сейчас не рвался. «Подкинули же дров?» — Поинтересовался у учителя и получив утвердительный ответ, заключил: «Вот пусть как следует раскочегарится, мы сегодня и вымокли, и промерзли, сходить, так уж по человечески!» А тут и пиво из трактира принесли…
Выпили не спеша по паре полулитровых кружек и Егор, путем осторожных и окольных расспросов, выяснил, что за время их отсутствия больше никаких чрезвычайных происшествие не было и успокоился окончательно. А то, если честно — екало сердечко за оставленных без присмотра химиков, задач то он им таких нарезал, что ни взрывам, ни массовым отравлениям мирного населения он бы не удивился. Одна надежда была на Митеньку, оставленного за старшего среди научной братии, тот с потерей пальца после неудачного опыта с нитроглицерином — к технике безопасности относился весьма ревностно и от окружающих требовал того же.
Ещё после одной кружки у Егора засвербило опробовать телеграфную связь, не зря ведь он принимал в этом самое деятельное участие! Относительное, конечно, в виде консультаций и общих советов, так как сам об устройстве имел знание приблизительное, но главное — понимал принцип работы, и азбука Морзе нашлась, на чем Егор успокоился. Учитель сразу поскучнел и предупредил, что дело это не простое, телеграф в заводоуправлении, допуск туда имеют ограниченное число лиц — по пальцам пересчитать можно, а он к таковым не относится. «Только если форс-мажор какой, тогда можно, а в данный момент никаких предпосылок». — Виновато развел он руками. «Ладно, тогда ещё за пивом в трактир пошли, пусть принесут», — Распорядился загоревшийся идеей протестировать прорывную для этого времени технологию Егор, скрутил самокрутку, вышел на крыльцо, закурил и решительно шагнул под и не думавший прекращаться дождик.
Как и предсказывал учитель — сидящий на посту в заводоуправлении казак хоть и признал Егора, но наотрез отказался пускать в телеграфный пункт. «Согласно приказу!» — Объяснял невозможность доступа внутрь казенного учреждения, к тому же во внеурочное время: «Да и телеграфист спит поди уже, пристроился на хлебное место, запрется в кабинете и что хошь делай, не то что у меня служба — глаз не сомкни всю ночь!» При этих словах казак оглянулся на топчан с лежащей на нем дерюгой и непроизвольно почесал нос.
От предложенного прихваченным Егором с собой пива, однако — не отказался и во время распития поведал, кто из должностных лиц имеет право доступа к телеграфу в любое время суток. «Али по письменному распоряжению сех лиц!» — Воздел палец, которым только что оттер усы от пивной пены казак. И тут же перечислил всех, кто мог дать это распоряжение. Расула, который по словам и учителя — находился в цехе, при плавке стали, Егор беспокоить не решился. А вот Матвей, секретарь Губина, который находился при заводе в непонятном статусе, но был не только незаменимым специалистом по сношениям с местной общественностью и облеченными властью, но и экспертом по местным реалиям, как бытовым, так и правовым — для целей Егора подходил идеально.
Уточнив у служивого место обитания секретаря — обрадовался, что неподалеку, через два дома от учителя. В этом же райончике,
