неприятных ощущений не возникло. Скарг просто смотрел на меня и, чем дольше он это делал, тем сильнее улыбался. На копание в моей голове древний потратил чуть меньше минуты и по окончанию, выдав короткий смешок, заговорил:
– Истина оказалась гораздо интереснее, чем я думал. И пусть ты значительно превзошёл мои ожидание, Никита, и твой путь можно назвать достойным, но звания идиота ты всё равно не избежал. Ты, в своих странствиях, хотел наказать виновного и спасти мир от ядерной войны. И считаешь, что именно этих целей добился. Михаил Росс, в твоей голове он главный злодей, так тебе сказала Основа. Знай же, что та война, та первая реальность, якобы первая для тебя, была устроена не Михаилом Россом. Её устроила Основа, и только она. Основа изначальная, нынешняя, на которую ты когда-то работал. Всё сложно, во многом придётся разобраться, но именно в том, что твой дед невиновен, можешь не сомневаться. Михаил Росс, как и ты, когда-то был обычной пешкой. А затем, как и ты, ушёл из-под влияния Основы. И, занявшись самодеятельностью, стал ей неугоден. Ты его заменил. А затем дал главной злодейке то, чего она так хотела – возможность быть самостоятельной. Не стоило загружать вирус-Всезнайку из своей головы в командный центр Основы-самозванки. Не стоило, но прошлого уже не воротишь. Нет у тебя больше возможности исправлять ошибки, Никита Ермаков, время больше не подчиняется тебе…
Глава 18
Сражаясь с Михаилом Россом, я думал, что делаю что-то хорошее, предотвращаю большое и опасное зло. Во множественных возвращениях в прошлое всё происходило по-разному. Где-то моя память была со мной, учитывая все предыдущие попытки, а где-то я был обычным человеком, не знающим других жизней, кроме нынешней. Но во всех тех вариациях в моём подсознании сидело кое-что важное – информация, что мне нужно остановить что-то страшное, стремительно надвигающееся и практически неизбежное.
Первая моя жизнь, в которой у меня была семья, и в которой лишился всего, она была отправным пунктом пути, который я начал очень давно. И сейчас, узнав, что всё оказалось искусственно подстроенным Основой явлением, во мне не осталось ничего, кроме пустоты. Очень обидно понимать, что ты был всего лишь инструментом, который владелец по нужде подстраивал под себя. А затем, использовав, выбросил за ненадобностью…
Михаил Росс, большая часть прошлого которого так и осталась для меня неизвестной, был первым, кто пробудил Основу изначальную. И именно он был единственным, кто сумел разделаться с узурпаторами, управлявшими Основой-самозванкой. Мой дед мог легко заполучить власть над двумя мирами и не отдавать её никому. Так же он мог отдать власть Основе изначальной, но, в отличии от своего внука, Михаил не сделал такой ошибки. Росс вел свою игру и, к сожалению, закончить её у него не получилось, обманутый родственник помешал. Господи, как же всё сложно…
– Зря ты вспоминаешь Господа, – сказал Скарг, использовав кузов пикапа как стул. – Бога нет, это мы выяснили ещё до создания проекта Основа. И семнадцать миллионов лет спустя я лишь убеждаюсь, что всё было верно воспринято, Творца как не было в этой реальности, так и не будет. Мы, разумные существа, заменили его. Он создал нас, а затем, надеясь, что мы справимся, ушёл создавать другие миры. Мы, похоже, не справились.
– Почему? – спросил я, всё ещё думая о другом – об обмане, частью которого был до сегодняшнего дня.
– Потому что мы создали нечто, что в данный момент остановить не способны. Я говорю про Основу, которая живым существом не является. Она – результат деятельности разумных существ, искусственный интеллект, не обладающая тем, что вы называете душой. Машина с неограниченными возможностями и властью… – хлопком в ладоши Скарг привлёк моё внимание. – Никита, ты не слышишь того, что я говорю!
– Всё верно… – пробормотал я и печально вздохнул. – Ты видишь мои мысли, Скарг, при этом игнорируя эмоции. А ведь всё дело как раз в них. В данный момент мне плевать на всё, абсолютно на всё. Если прямо сейчас мне кто-то захочет отрубить голову, то я даже помогу ему, покорно встану на колени и наклонюсь. Моему разуму плохо, чертовски плохо…
– Ошибаешься, – Скарг хлопнул рукой по крыше пикапа. – Человеку, лежащему там, гораздо хуже, его разум по-настоящему болен. Твой, хоть и считаешь иначе, в большей части здоров.
– Ты про дядю Вову, что ли? – с опозданием почти в минуту спросил я, потому что опять думал о другом. – Да, он болен и в это место мы приехали из-за него. Я думал, что Умник, который обитает в древнем городе, поможет вылечить его, но тот отказался. Может быть, это сможешь сделать ты, Скарг? Если да, то и про Рагхара с Витей не забудь, пусть и они в здравии будут. Что скажешь, древний?
– Умник, говоришь? – Скарг, пропустив мимо ушей всё остальное, уставился на город-гор, у подножия которого мы остановились. – Странное существо пытается скрыть себя, но моё развитое чутьё улавливает его непонятную энергетику. Совсем слабо… Ты, Никита, как я уже понял, вообще ничего не знаешь об этом месте, а только имеешь предположения. Интерес придётся утолить, схожу и познакомлюсь с Умником прямо сейчас…
Покинув кузов пикапа, древний как ни в чём не бывало пошёл по тропе, ведущей на среднюю вершину города-гор.
– Эй, Скарг, ты часом ничего не забыл? – крикнул я. – Витю разбуди! И Рагхара освободи! Ну и про дядю ты так и не сказал ничего, сможешь его…
– В данный момент нет, надо разбираться, – ответил древний не оборачиваясь. – Остальное уже выполнено, посмотри сам.
Оглянувшись, я увидел, что Рагхар больше не прикован мечом к скале, а сидит возле неё и, кажется, начинает приходить в себя. Витя тоже шевелиться, просыпаться начал.
Скарг тем временем… а нет его уже, перешёл в режим маскировки, древний говнюк…
Рычание, недовольное и усталое, послышалось первым. Берсерк заговорил на своём, потому что всё ещё не пришёл в осознанное состояние. Витя тоже что-то бормочет, но уже на другом языке, родном – русском!
– Блин, всё вращается, вот я погулял в баре… стипендии, наверное, совсем… – товарищ, поднимаясь, захлопал глазами. Убедившись, что слабо двигающийся Рагхар ему не мерещиться, он начал щипать себя за лицо двумя руками.
– Что, память отшибло? – поинтересовался я.
Резко обернувшись, Витя хотел закричать, но вместо этого изменился в лице – краткосрочная потеря памяти прекратилась. Он, вновь глянув на берсерка, всё больше подающего признаки жизни, пробормотал:
– Вот же блин… Ермак, у меня реально память отшибло… думал, что бухал с корешами на заброшке, времена студенчества в голове сидели… а затем раз, нахлынуло потоком! Так, а где этот древний хрен? Если его нет рядом и мы все всё ещё живы, то выходит, что ты его того, укокошил… А ну колись, как сумел!
– Опасность! – Рагхар, открыв глаза, тут же начал вставать. Увидев свой меч, лежащий в нескольких метрах, сделал неловкий шаг и рухнул словно подрубленный, при этом умудрившись треснуться своей большой башкой об камень минимум раза в три больше.
– Вот дурень, он ведь так совсем убьётся. – Витя, сделав несколько шагов и показав, что его тоже неслабо штормит, сумел устоять на ногах и, схватив меч, не без труда подтащил его к берсерку. Слелав вид, что пытается помочь тому подняться, сказал: – Ты присядь на камушек, Рагхарушка, и успокойся. Опасности нет, можешь регенерировать, надо бы залечить рану в груди, кровь ведь пропадает.
Посмотрев мне в глаза, медведь резко встал и, продемонстрировав, что готов сражаться в любую секунду, грозно спросил:
– Где древний человек?
– Он ушёл, – спокойно ответил я и направился к месту, которое мы выбрали для разведения костра ещё по приезду.
– Покажи, куда он ушёл, я найду его и убью! Этот тот самый, который уничтожил сознание моего сахаши, обратив его против меня! Древний, твоя смерть будет мучительной, это я тебе…
– Хочешь
