– Я просто сваливаю все в кучу, и вот что получается в результате, – объяснил Принс. – Моя маленькая хитрость. И не пытайтесь меня улестить, Билли: то, что вы на мне видите, сшито по индивидуальному заказу, материал я выбираю сам, и стоит все это целое состояние.
– Я и не думаю вас улещать, дорогой. Иногда я этим не брезгую, но не во время деловой беседы. – Билли пододвинулась к нему поближе. – Взять хотя бы вот этот красный кашемировый галстук, – продолжала она, с восхищением проводя по галстуку пальцем. – Просто поразительно, как импозантно смотрится вместе с ним ваша рубашка в синюю и коричневую полоску! А благодаря рубашке заиграл клетчатый пиджак, который самым неповторимым образом сочетается с темно-коричневыми саржевыми брюками. Входя сюда, я успела заметить горохового цвета пальто с хитрыми застежками, которое так и просится увенчать эту идеальную комбинацию. Тут не просто маленькая хитрость, милый, тут подлинный талант к созданию раздельно используемых предметов одежды. Но с помощью этой маленькой хитрости вы предпочитаете одеваться сами, не желая делиться ею со своими богатыми клиентками. Именно из-за этой маленькой хитрости, Принс, я и приглашаю вас конструировать мои коллекции.
– Вы когда-нибудь научитесь понимать слово «нет»? – К Принсу вдруг вернулось хорошее расположение духа. В конце концов, они с Билли прошли вместе долгий путь, и во времена «Магазина Грез» сотрудничество с ней приносило ему самые высокие доходы.
– Никогда! – Она выпалила это с такой убежденностью и воинственностью, что ей нельзя было не поверить.
Принс вспомнил то время, когда Билли собиралась открывать «Магазин Грез», – сам он ни минуты не сомневался, что человек, не имеющий профессиональной подготовки, не сможет добиться успеха в этом бизнесе. Тогда она доказала, что он сильно заблуждался, но в его глазах это не делало ее блажь с каталогом сколько-нибудь привлекательнее.
– Извольте наконец меня выслушать, Принс. Билли встала и облокотилась на край его стола.
После трех скрупулезных подгонок ее приталенный бордовый костюм с воротником и манжетами жатого бархата сидел на ней идеально. На голове у нее была маленькая романтическая соболья шапочка под цвет ее темных глаз, которую Билли надвинула до самых бровей; коротко подстриженные кудри чуть вились над ушами. Билли смотрела в лицо Принсу с таким сосредоточенным выражением, какого он никогда у нее не видел.
– Мне кажется, вы не совсем понимаете смысл базовых коллекций. Мы думаем начать с четырех – совсем небольших, но так хорошо разработанных, что там не будет ни одной неудачной или бесполезной вещи. Они предназначаются молодым дамам, у которых, цитируя бессмертное изречение «Вог», больше вкуса, чем денег. Одна коллекция обеспечит их гардеробом на всю рабочую неделю, другая – на время путешествия, третья – на уик-энды (прекрасные спортивные костюмы), а четвертая будет для всякого рода выходов – свидания, рестораны, деловые обеды и так далее. И каждый предмет из одной такой коллекции должен сочетаться практически с любой вещью из трех других. Иными словами, ваша просторная куртка для офиса подойдет и к спортивным брюкам, и к выходной блузке. Это будут удобные, симпатичные фасоны, предоставляющие женщине сотни возможностей, позволяя ей одеваться почти так, как одеваются ваши клиентки.
– Билли, кончайте меня уламывать.
– Я просто размышляю вслух. Согласитесь, что те, у кого нет средств, чтобы приобрести ваши готовые вещи, с превеликим удовольствием купят первоклассные модели Принса через «Магазин Грез».
– В том-то все и дело, детка, что у них нет средств! Не могут они позволить себе одеться от Принса, и тут уж ничего не поделаешь… – Он развел руками. – Жаль, но некоторые вещи доступны лишь избранным счастливчикам.
– Знаете, когда я первый раз вышла замуж, я покупала тоннами всякую одежду, но вашу – никогда. Мне она всегда ужасно нравилась, но я считала, что мне следует подождать до тридцати лет. Замечали вы когда-нибудь, что женщины моложе этого возраста к вам не идут, будь у них хоть сколько денег?
– Они пока не доросли до меня, – снисходительно бросил Принс с высоты своего величия. – К тому же я ничего не теряю, потому что много ли молодых женщин могут позволить себе носить мои вещи?
– Да полным-полно сногсшибательных, молодых, богатых красоток, которые ваши вещи даже в расчет не берут! Вы же с самого начала своей карьеры работаете для одних и тех же женщин. Они так и стареют в ваших произведениях, фотографируясь только в них. Ваша марка стала эмблемой состоятельной матроны и сразу вызывает в памяти типичный образ: бальный туалет от Принса, соответствующие статусу украшения, взбитые белокурые локоны и подтяжка лица за десять тысяч долларов. А откуда вы возьмете новых клиентов? Молодые талантливые модельеры – даже не Келвин Кляйн и не Ральф Лоренс, а те, о ком мы пока не слышали, – перехватят женщин, которые могли бы прийти к вам, голубчик мой. С другой стороны, если бы вы согласились создавать модели для «Нового Магазина Грез», вам пришлось бы хорошенько стряхнуть с себя пыль, чтобы отважиться на нечто такое, в чем вы доселе себя не пробовали. А именно – на создание универсальных вещей по человеческим ценам. Все только и будут говорить о вашей новой коллекции и о вашем новом подходе. Зачем повторяться, если можно обновить себя. Принс, вы имеете такой шанс стать еще более легендарной личностью, какого нигде больше не получите.
– Слушайте, а ведь вы мне лапшу на уши вешаете!
– Господи, а я и не знала, что у вас в ходу такие просторечия. Естественно, вешаю. Есть и другие известные модельеры, которые ухватились бы за эту идею, не боясь потерять постоянную клиентуру, поскольку способны сообразить, что одно другому не мешает. Я могла бы обратиться к ним, но ни один из них не наделен вашим особым даром. Они предлагают полные комплекты одежды…
– Как и я.
– Да, только вы их не носите! – Голос Билли молодо зазвенел. – Одеваетесь вы, комбинируя по собственному выбору разрозненные на первый взгляд вещи. Ни разу не видела на вас двух однозначно сочетающихся предметов. Даже с черный галстуком, который хоть с чем-то, но будет сочетаться, вы наденете какой-нибудь твидовый жилет, или пиджак с клетчатыми отворотами на манжетах и лацканах, или хлопковый батиковый кушак.
– А вот тут вы правы, – согласился он, явно польщенный. – Люблю нравиться самому себе.
– Ох, Принс! Ну конечно! Вы попали в точку! Речь идет о самой что ни на есть практичной одежде, в которой тем не менее всякий раз чувствуешь себя в приподнятом настроении. Ладно, даже если вы все-таки намерены отказаться, скажите мне, что вам так не по душе в моей затее, кроме цен?
